Среди находящихся на передовой военнослужащих Российской армии немало уникальных специалистов.
В Вооружённых Силах этот архаичный термин «вооруженец» относится к тем, кто в войсках занят изготовлением, хранением или обслуживанием оружия. Вот и житель Кубани с позывным «Канат» в полной мере может относиться к таковым – находясь в составе подразделения БпЛА, он мастерит боеприпасы, которые боевыми «птицами» отправляются на головы противника.
«Канат» считает свою специальность творческой. Ведь в этом деле нет застывших форм – приходится применять всё новые и новые подходы, методы, материалы. Иначе, как говорится, нам удачи не видать. А она для успеха в боевой работе ох как необходима.
– Кто-то из занятых творчеством работает с глиной или камнем, инструментарий других – это холст и краски, третьим нужен камень. А у меня и моих товарищей в комплексе различные взрывчатые вещества. Творчески созданные нами нестандартные боеприпасы помогают уничтожать противника, – комментирует «Канат».
Сегодня военнослужащий входит в состав 10-го гвардейского танкового полка 20-й гвардейской мотострелковой дивизии. Эта часть в рядах «Южной» группировки войск работает в ДНР. Действует так, что регулярно отмечается в сводках Минобороны России как наиболее эффективно воюющая воинская часть. «Канат» соответствует своему полку – награждён медалью «За отвагу».
– Я всю жизнь в армии. Вначале была срочная служба в Краснознамённом объединении ПВО. Затем контракт в ВВС. После небольшого этапа гражданской жизни служба в ЧВК вдали от Родины. С началом СВО нас перебросили на новую линию боевого соприкосновения, – военнослужащий знакомит со своей биографией.
Нужны были профи для борьбы с появившимися в небе «Байрактарами», и «Канат» снова пополнил ряды спецов войск противовоздушной обороны – стал оператором станции РЛС. Тогда необходимо было чистить небо, ведь непривычный для того времени вид вооружения очень досаждал сухопутной составляющей нашей группировки. И он включился в эту непростую и опасную работу. Насколько опасную, говорит тот факт, что военнослужащий получил одну за другой две контузии. Пришлось даже сменить «пункт временной дислокации» – отправиться на «большую землю» в госпиталь. После реабилитации произошла и смена статуса – «Канат» заключил контракт и пришёл в 10-й танковый полк, в ряды «орнитологов».
– На передовой я оказался осенью двадцать четвёртого – под конец бахмутовской эпопеи. Немного поучаствовал в боевой работе на названном направлении, так как неприятеля там наши парни уже дожимали, – рассказывает военнослужащий, вошедший в подразделение БпЛА.
В подразделениях беспилотных авиационных систем, как и в любом другом армейском формировании, существует распределение ролей. «Канат» не из «летунов», он инженер. Его задача – сделать так, чтобы у ударных «птичек» были острые «коготки». Вместе с другими «вооруженцами» он готовит сбросы для систем коптерного типа (это «Мавики» и «Уки»). Новая фишка – установка на беспилотник гранатомёта. От испытаний Кулибины перешли к их применению в различных боевых условиях против различных целей.
«Орнитолог» подчёркивает, что уходит в прошлое время, когда и боеприпасы, и комплектующие к ним (хвостовики и прочие расходники) приходилось изготавливать самостоятельно или заказывать у волонтёров. Сегодня предприятия ВПК наладили выпуск необходимой продукции – с заводских конвейеров сходят боеприпасы хорошего качества. Например, ОФСП (унифицированный осколочно-фугасный специальный боеприпас) или КЗСП (заводской кумулятивный боеприпас для сброса). Такая продукция надёжна, безопасна, удобна, а ещё может применяться как с «Мавика», так и с FPV-дрона.
Было время, когда дроноводы работали на удалении от линии боевого соприкосновения. Сегодня всё иначе. Операторы БпЛА всё чаще базируются бок о бок со штурмовиками
Однако это не оставляет «Каната» и его товарищей без дела. Как уже было сказано, из 82-мм миномётных мин, выстрелов от РПГ делаются эксклюзивные БК, самодельные бомбы.
– Померкуем, поколдуем, испытаем на «полигоне» и айда «немца» лупить, – объясняет боец.
В этой боевой инженерии важно всё. При работе конструкторы «играют весами», берут в расчёт рельеф местности, ТТХ «бомбардировщиков». Под конкретную задачу компонуется и особая «калабаха». Процесс её создания никто не скрывает: где-то тротила растопили, пластита раздобыли, гексогена из снарядов наковыряли, набили трубку взрывной смесью нужной мощности, присоединили детонатор.
– У нас всегда поддерживается обратная связь с операторами беспилотников. Нужно разобрать здание, значит, в 82-мм мину нужно напихать побольше пластита, будет работа по технике – берём кумулятив, цель пехота – в самый раз заводской боеприпас использовать, – рассказывает военнослужащий.
Первый вылет, как и в большой авиации, разведывательный. Вместе с операторами «конструкторы» оценивают обстановку: смотрят погоду, наличие вражеских средств РЭБ, помехи в виде ЛЭП на пути. Это позволяет определить, можно ли подвесить что-то посолиднее или не стоит перегружать «птицу».
– Однажды у нашего оператора «Эфпивишки» отстегнуло управление. Но дрон не просто продолжал лететь, но и передавал картинку. Пять километров пролетели, десять. Давно наша цель позади, а «птичка» всё летит. Уже глубоко во вражеском тылу, километров за пятнадцать от нас. И вдруг включается управление. Видим в лесопосадке скопление личного состава противника. Ну что добру пропадать – спикировали на них, – приводит пример из боевой работы своего подразделения «Канат».
Случаются и иного рода казусы. Как-то наш беспилотник был нацелен на бронетранспортёр иностранного производства. Его уже было отлично видно на экране. И вдруг – по вражеской «броне» удар ещё одной «птицы». Это «соседи» на несколько мгновений быстрее сработали. Но и второй удар для закрепления успеха был нелишним. Так, общими усилиями броню неприятеля и разобрали. И тут уже не до первенств было – все ведь на победу работают. А в другой раз удача ускользает – средства радиоэлектронной борьбы (вражеские и наши) работают так плотно, что БпЛА запутываются в паутине их радиопомех.
– Основные наши цели – статические. Получаем разведданные, что где-то находятся неприятельские «располаги», и летим, чтобы их уничтожить, – комментирует «Канат».
Это могут быть блиндажи, здания, в которых укрывается пехота или установлена аппаратура, опорные пункты, огневые точки.
Было время, когда дроноводы работали на удалении от линии боевого соприкосновения. Сегодня всё иначе. Операторы БпЛА всё чаще базируются бок о бок со штурмовиками. А «вооруженцам» то и дело приходится доставлять им новых «птиц» с полезным грузом. Используются, как и в большинстве работающих на передовой подразделений, «двухколёсные скакуны». Рюкзак со всем необходимым за спину, на мотоцикл и по газам. Военнослужащие называют это «цирком дю Солей», ведь на небольшой «Альфе» мчится огромный боец с солидной поклажей. Словно бы Санчо Панса, нагруженный вещами сеньора Дон Кихота, взобрался на своего ослика и отправился в путь.
Может показаться, что подразделения БпЛА работают на удалении от передовой. Это не так. На ЛБС под смертью ходят все – от риска никто не застрахован. Иной раз противник может «поприветствовать» случайно – где-то рядом огневая позиция нашей артиллерии, бьют по арте, а прилетает бэпэлашникам. Или как было при выборе позиции на предприятии в Авдеевке, когда от непонятно откуда взявшегося вражеского беспилотника спасла сетка на окне – он запутался в ней и не взорвался. А ведь наши парни были совсем рядом. Но вместе с тем противник всегда старается вычислить наших «птичников». Они для врага в приоритете. Если неприятель обнаруживает антенны или другие демаскирующие признаки, он буквально «вцепляется» в эту локацию. И тогда приходится несладко.
Риск, опасность, страх – всё это спутники находящихся на передовой военнослужащих. Но всё это отступает перед решимостью наших парней поскорее свернуть башку украинскому неонацизму. Вот и «Канат» воюет за свою большую семью, соотечественников, свою Родину. И это придаёт ему сил, чтобы и дальше бить злобного и коварного врага.
Ростов-на-Дону