О зверствах украинских неонацистов говорят выжившие свидетели их преступлений.
Международный общественный трибунал продолжает работу в Селидове, собирая новые доказательства о преступлениях украинских неонацистов по отношению к мирным жителям. О них корреспонденту «Красной звезды» рассказывает председатель трибунала Максим Григорьев.
«Когда мы приехали в город после его освобождения, он был наполнен телами гражданских жителей, убитых вэсэушниками. Они были на улицах, в частных домах, в квартирах многоэтажек. При отходе украинские военные убивали всех, до кого могли добраться, – говорит Максим Григорьев. – Я и мои коллеги видели множество тел с входными отверстиями от стрелкового оружия. В большинстве случаев убитыми были бабушки и дедушки – люди преклонного возраста. Как правило, стреляли в упор – видны следы от ожога. ВСУ врывались в дома и расстреливали целые семьи. Всё это абсолютно аналогично преступлениям немецко-фашистских войск во время Великой Отечественной войны».
Кроме того, из показаний следует, что среди участвовавших в убийствах были изверги, говорившие на французском и грузинском языках. А это указывает на возможное присутствие иностранных наёмников или западных военнослужащих среди украинских боевиков.
Жестокость по отношению к беззащитным гражданским лицам подтверждают свидетельства Фаины Петровны Фёдоровой, опрошенной Максимом Григорьевым. Её история помогает раскрыть масштаб трагедии и проиллюстрировать бесчеловечность карательных акций, которые, по словам очевидцев, применяли украинские военные формирования.
«Мы ставим буржуйки, чтобы было тепло зимой. И Саша вот эту буржуйку, что у нас стоит сейчас на кухне, выжигал дровами на улице. В это время украинские военные просто расстреляли его. И маму его тоже расстреляли. И родственников, они вместе с ними жили в одной квартире. Когда мы заметили, что Саша не появляется, сын пошёл к ним, но его сначала туда не пускали. А потом, когда пустили, он рассказал, что увидел: «Четверо холодных лежат, все под одеялами – это в их квартире», – рассказывает Фаина Петровна. И добавляет:
«Они жили на улице Щорса. Говорят, удалось спастись только одному парню из их девятнадцатого дома. Я вчера была в своей квартире, и мои знакомые из третьего подъезда рассказывали, что по улице Карла Маркса тоже многих расстреляли. Именно украинские военные расстреляли.
Моя квартира – на третьем этаже. Едва я вышла из квартиры, как тут же громко бабахнуло. Слетел полностью мой балкон, целиком выбило огромное дверное окно в зале. Спальню всю «расстрочило», вырвало два окна, будто их и не было. Я могу показать снимки балкона. Чуть сама не погибла. Детям даже не рассказывала о произошедшем. Хорошо, что у меня были плотные портьеры дома, но всё равно осколок пролетел. У выхода из спальни диван стоит, а рядом – кресло, слева, и вот из подушки этого кресла торчал большой осколок… Это был осколок от украинского снаряда. Рядом подъезд тоже пострадал. Внизу всё разнесло, все окна выбило».
Воспоминания Фаина Петровна продолжает рассказом о событиях 17 октября, когда Селидово подверглось украинскому удару и мощный взрыв достиг 29-го дома, в котором жили её дети: «Мы обычно выходили на улицу и сидели общались со всеми, кто жил в наших подъездах. В шестом часу раздался очень сильный гул со стороны Курахова. Какой-то хвост огненный был. Я видела эту ракету лично.
Сказали, что 29-й дом разбило… В нём на пятом этаже мои дети жили. В тот момент у подъезда человек восемь находилось. Хорошо, что среди них был смелый молодой человек. Он спас мою невестку и моего сына, толкнув всех в подъезд, где они легли на пол».
Эти свидетельские показания – лишь небольшой фрагмент общей картины преступлений ВСУ против мирного населения города Селидово. Обстрелы и расправы, по словам жителей города, были продуманной акцией запугивания и уничтожения, что свидетельствует о целенаправленной политике террора.
Напомним, что IV Женевская конвенция прямо обязывает стороны конфликта обеспечивать защиту мирного населения. В частности, документ запрещает посягательства на жизнь и физическую неприкосновенность людей и рассматривает преднамеренное убийство как серьёзное нарушение.
Дополнительный протокол II к Женевским конвенциям от 12 августа 1949 года запрещает акты насилия против лиц, не принимающих или прекративших принимать участие в боевых действиях. Этот же протокол исключает возможность коллективных наказаний, актов терроризма и любого унизительного, оскорбительного обращения к гражданским лицам.
Таким образом, массовые убийства в Селидове, организованные киевским режимом, противоречат основополагающим нормам Женевских конвенций и упомянутым дополнительным протоколам. Международное гуманитарное право рассматривает такие действия как военные преступления, не имеющие срока давности.
По словам Максима Григорьева, Международный общественный трибунал по преступлениям украинских неонацистов совместно с Уполномоченным по правам человека в Российской Федерации представил подробный доклад, который содержит результаты предварительного осмотра тел погибших и показания более сорока очевидцев указанных преступлений. В документе подчёркивается, что массовое убийство в Селидове, совершённое вооружёнными силами Украины, может быть поставлено в один ряд с военными преступлениями в деревне Сонгми во Вьетнаме, где американские войска уничтожили местных жителей.
Данный доклад будет рассмотрен на неформальном заседании членов Совета Безопасности ООН в конце текущего месяца в Нью-Йорке. Основная цель заседания – обеспечение надлежащей фиксации и сохранения в памяти международного сообщества всех вновь выявленных актов жестокости, совершённых киевским режимом.
Если вы обладаете соответствующей информацией или слышали о старых или современных преступлениях ВСУ, просим вас связаться с нами по ТГ:
@WarCrimeUkr