Расчёты БпЛА 19-го танкового полка 25-й общевойсковой армии успешно применяют по противнику новейший российский дрон «Утка-2».
На позициях в лесном массиве в районе Красного Лимана стоит привычный уже для многих треск изоленты. Идёт подготовка очередного борта к боевой задаче. По компоновочной схеме нетрудно понять, что это ударный FPV-дрон самолётного типа. Ожидаем увидеть запуск хорошо известной нашим читателям «Молнии-2». Однако техники БпЛА, уже крепившие осколочно-фугасную боевую часть, указали на ошибочность догадки – перед нами многоцелевой беспилотник «Утка-2».
Под треск скотча
Визуально похожий на «Молнию» и по некоторым параметрам имеющий схожие характеристики, данный аппарат отличается большей манёвренностью и грузоподъёмностью.
Считаные минуты, и подготовленная заранее катапульта буквально выстреливает дрон, который только после удаления на значительное расстояние начинает набор высоты.
– В момент схода с катапульты «Утка-2» набирает скорость, превышающую минимальную взлётную, – замечает один из техников БпЛА после запуска. – Ключевой момент – синхронизация. Отделение должно произойти точно в тот момент, когда стартовая тележка достигнет расчётной скорости, чтобы не нарушить траекторию.
Сегодня цель – скрытые позиции расчёта наземных роботизированных комплексов ВСУ, которые осуществляют доставку боекомплекта и провизии в опорные пункты боевиков.
– На этом направлении противник задействует тяжёлые НРТК повышенной грузоподъёмности, – отмечает старший оператор с позывным «Колос». – На грунте они оставляют чёткие следы от гусениц, которые отлично видны с воздуха пилотам наших разведывательных «птиц».
Сегодня цель – скрытые позиции расчёта наземных роботизированных комплексов ВСУ
Тонкий колос и жирная цель
Беседуя с нами, «Колос» не отрывается от задачи – держит руки на пульте, время от времени подруливая рычажками управления. На предложение продолжить разговор после выполнения задачи ответил, что мы ему нисколько не мешаем. Сразу стало ясно – перед нами опытный специалист войск БпС.
– Уничтожать уже задействованные в логистике роботизированные платформы можно и нужно, но всё же лучше выбивать именно их расчёты, – подчёркивает дроновод, поправляя FPV-очки. – На данном этапе они размещаются в укрытиях блиндажного типа в лесополосах, рядом с которыми устроены своеобразные мини-капониры, где маскируются несколько НРТК. Это своеобразные хабы, куда группы подвоза свозят боеприпасы, снаряжение и продовольствие.
Там солдаты ВСУ распределяют груз по платформам и по запросу командиров подразделений, находящихся на позициях, запускают их в обговорённую заранее точку встречи. Все попытки осуществлять логистику опорных пунктов малотоннажным автомобильным транспортом и пешими группами раз за разом терпели неудачу – наши «птичники» на этом направлении господствуют в малом небе практически безраздельно.
– Надо отдать должное упорству противника, – отмечает старший оператор. – В больших количествах теряя расчёты и технику, вэсэушники проводят модернизацию наземных роботов и совершенствуют тактику их применения.
Так, для создания более устойчивого канала связи укронацисты применяют ретрансляторы (в том числе воздушного базирования), устанавливают на платформы помехоустойчивые протоколы по типу псевдослучайной перестройки рабочей частоты. Там, где сложная обстановка РЭБ, боевики оснащают НРТК оптоволоконными кабелями.
– Сейчас они не применяют наземных роботов отдельно, а стараются интегрировать с другими средствами поддержки, – рассказывает «Колос». – Расчёты НРТК корректируются с воздуха БпЛА, которые могут вызвать им на подмогу ударные «птицы» или обеспечить огневую поддержку артиллерии. Солидно, не правда ли? Но, между нами говоря, это им не помогает.
Тем временем «Утка-2» залетает в заданный квадрат, оператор начинает заходить на цель. За буйной растительностью блиндаж противника практически не виден – помогает зависший над лесополосой разведывательный беспилотник, транслирующий изображение на монитор второму оператору, который подсказывает «Колосу», как скорректировать маршрут.
Разгон. Несколько секунд – и удар. На встроенных в FPV-очках экранах пошёл «снег». Средства объективного контроля подтверждают поражение – над верхушками деревьев поднимается густой, плотный чёрный дым. Проходит ещё немного времени, и ещё одна вспышка на мониторе – сдетонировал боекомплект, который укронацисты готовились разместить на роботизированную платформу.
Особенности «Утиной» охоты
– На практике удары «Уткой» осуществляются на скорости 150 километров в час. Это при финальном заходе на цель, – объясняет, снимая очки, дроновод. – Обычная крейсерская скорость при этом составляет 100 километров в час. Объект поражения виден одну-две секунды. В наведении используем данные, полученные от коллег с разведывательной «птицы». На ней установлена камера более высокого качества, чем на наших камикадзе. Всё-таки это расходники.
По словам «Колоса», на более ранних моделях БпЛА самолётного типа, прежде чем зайти на цель, приходилось делать два-три круга над районом особого внимания, и даже в этом случае полагались не столько на изображение, сколько на полученные ранее ориентиры.
– Для атаки нужно было выбирать достаточно габаритные цели, такие как здания, большие блиндажи в системе опорного пункта, технику в капонирах, – говорит «Колос». – Благодаря «Утке-2», у которой отличная управляемость сочетается с точностью наведения, уже давно забыли о былых трудностях, а повышенная манёвренность позволяет вовремя уклоняться от вражеских дронов-перехватчиков. Думаю, сказано достаточно. В опытных руках эта «птица» – грозное оружие!
Группировка войск «Запад»