После освобождения города Селидово местные жители рассказали Международному общественному трибуналу по преступлениям украинских неонацистов о зверствах киевского режима.
Перед своим бегством ВСУ организовали массовый расстрел мирного населения. Однако убийства, репрессии и издевательства над русскими начались на подконтрольной Украине территории задолго до начала СВО. Так, с 2015 года украинские боевики часто обращались к тем, кто не желал мириться с киевским режимом, со словами: «Чемодан, вокзал, Россия». Таких людей зачастую выпроваживали из страны без веских причин, применяя к ним жёсткие меры. Например, детей отбирали у семьи, увозили в неизвестном направлении, и их дальнейшая судьба оставалась неизвестной. Именно поэтому кума Владимира Погорелова, чья история легла в основу материала, вынуждена была уехать из Селидова. Сейчас в Красном она пытается выживать с четырьмя детьми. Однако кошмар для города на этом не закончился.
Ещё большим испытаниям со стороны ВСУ Селидово подвергся с началом специальной военной операции.
– Когда мы зашли в город, обнаружили десятки расстрелянных мирных жителей. Украинцы расстреливали людей на улицах, в частных и многоквартирных домах. Мы увидели целые семьи, которые были убиты. Но убийства и репрессии против русских жителей города начались задолго до бегства ВСУ. Своей ненависти к русскоязычным жителям даже не скрывали, – отмечает председатель Международного общественного трибунала по преступлениям украинских неонацистов Максим Григорьев в беседе с корреспондентом «Красной звезды».
Житель Селидова Владимир Погорелов рассказывает, как в украинской больнице убили его собственную маму только за то, что она сказала, что она русская и отказалась повесить себе на руку ленту в цветах флага Украины.
– Однажды утром моя мама и я поехали на скорой помощи в город Димитрово. Там её положили в терапевтическое отделение, хотя по первоначальному диагнозу она нуждалась в реанимации. Когда состояние немного улучшилось, мама начала радостно говорить о своих корнях: что она русская, а её родственница живёт в Москве, – рассказывает Владимир.
Однако на следующий день в палату попала женщина, чей сын с 2014 года служил медиком в «Правом секторе». Когда к ней приходили родственники, они вскидывали руку и кричали: «Хайль Гитлер!» На что она отвечала: «Слава Украине!» Они заставляли пациентов и врачей надевать ленту в цветах украинского флага.
Мама Владимира отказалась это делать. В отместку за это боевик «Правого сектора» передал врачам шприц с какой-то жидкостью, после которого она умерла.
– Её просто убили. А в городе ВСУ открыто говорили: «Если мы уйдём, то и Селидово будет стёрто с карты», – рассказывает Владимир.
Как оказалось, не соврали. Город начали методично разрушать, издеваясь над его местными жителями.
Так, 4 октября Владимир поехал к другу на день рождения. Был на улице Островского. Этот день он запомнил надолго: весь вечер над ними кружили беспилотники с боеприпасами, нанося удары по домам.
В один из дней в здание детской больницы, где находились беженцы из Песок и Первомайского, зашли военнослужащие ВСУ.
– Осмотрели здание, проверили, где живут люди, и собрали все имеющиеся огнетушители. Вскоре после их ухода, примерно через шесть часов, произошло попадание. Обстрел вёлся с улицы Островского, и снаряд точно поразил крыло, где находились беженцы. Огнетушителей, естественно, не осталось, и тушить пожар было нечем, – рассказывает пострадавший.
Украинские военнослужащие проникли и в жилые дома, особенно во время бегства из города.
– Они врывались в квартиры, выбивали двери и расстреливали всех, кого находили. Тех, кто открывал двери, убивали выстрелом в голову. Среди жертв – 80-летняя женщина, бывшая учительница. В одном из домов выжили только трое. Один из выживших слышал французскую и украинскую речь. Француз что-то спрашивал, а украинец ответил: «У нас уже нет времени ломать двери, мы уже зачистили». Его оставили в живых, не доломав дверь, – отмечает Владимир.
Через некоторое время к жителям одного из дворов подошёл мужчина с грузинским акцентом и спросил: «Есть кто живой?» Дойдя до подъезда пострадавшего, он начал использовать нецензурную брань.
– Я уже собирался откликнуться, но, когда он начал материться, я понял, что что-то не так. Решил не открывать.
И, как оказалось, Владимир поступил правильно. Потому что семью из пяти человек с ребёнком, которая откликнулась, вывели и расстреляли.
– Украинские националисты говорили одному дедушке, продававшему молоко: «Дедушка, ты русских не бойся, ты нас бойся». Это стало ответом на его опасения: «Хлопцы, а когда русские придут, как же нам жить с русскими?» – вспоминает Владимир.
Он добавляет, что националистическая идеология с годами всё глубже проникала в сознание людей. Несколько лет назад, идя по центральной площади Селидова, Владимир услышал из проезжавшего джипа немецко-фашистский марш.
– Deutsche Soldaten und Offiziere… Они прямо на площади остановились и врубили на всю громкость, – с досадой говорит он.
Поэтому сегодня крайне важно не только говорить об украинских преступлениях, но и демонстрировать их. Например, недавно в Государственной Думе открылась выставка, посвящённая зверствам киевского режима против мирного населения. Экспозиция основана на материалах доклада Международного общественного трибунала по преступлениям украинских неонацистов и их пособников. Максим Григорьев отмечает, что, если бы были представлены свидетельства всех опрошенных, все залы здания были бы заняты.
Стоит подчеркнуть, что Трибунал действует в районах боевых действий с 2022 года. Его участники следуют за Российской армией в освобождённые районы, документируя убийства и издевательства со стороны украинских формирований.