Боевым порывом морские пехотинцы наводили ужас на врага, посягнувшего на курскую землю.
27 ноября – День морской пехоты
Сказать, что это был сложный марш для батальона гвардии подполковника Ивана Пащенко, значит ничего не сказать об этих часах неимоверного напряжения моторов и людей, которым предстояло с колёс вступить в бой с обнаглевшим в безнаказанности врагом. Тревожности добавляла и нехватка данных о противостоящей группировке противника.
По одним сведениям, морским пехотинцам предстояло ликвидировать укронацистские разведывательно-диверсионные группы в курском приграничье, по другим, вражья сила ударила мощным бронированным кулаком и теперь несколькими бригадами рвалась в глубь области. В любом случае гвардии подполковник Иван Пащенко понимал, что его морякам предстоит серьёзная боевая работа, которую никто, кроме них, в этот момент сделать не в состоянии. Надо заметить, что в этот стремительный маршевый бросок батальон черноморских морпехов ушёл тоже не с базы отдыха. На донецком направлении он изрядно потрепал вэсэушные формирования, а дело такое, как известно, тоже немалых энергозатрат требует. По обстановке комбат понимал, что времени на подготовку к боевым действиям на этот раз у него не будет. Поэтому ещё на марше разработал несколько вариантов решений. Один из них и пришлось применить, когда батальон прямо с марша обрушился на успевшего окопаться на окраине курского села врага. Огневым налётом всех имеющихся в батальоне средств и ударом с двух направлений гвардии подполковник Пащенко и его бойцы посеяли смятение в рядах укронацистов, которые, чтобы не оказаться в кольце, поспешили оставить позиции. Первое освобождённое село дало не только радость победы, но и оставило щемящее чувство от причинённого врагом горя. Дома и магазин были разграблены, не успевшие эвакуироваться жители прятались по подвалам и погребам, оставшись без воды и еды. Наши морские пехотинцы отдавали страдальцам свои сухпайки, воду.
Внезапным огневым налётом всеми имеющимися в батальоне средствами и ударом с двух направлений гвардии подполковник Пащенко и его бойцы посеяли смятение в рядах укронацистов
Чтобы прояснить обстановку, комбат отправил в разведку несколько групп из состава десантно-штурмовой роты. Этих ребят не зря в шутку морпехи называют рэксами. У них особая выучка на поисковые действия, способность к дерзким шагам в быстро меняющейся обстановке, физическая натренированность и мёртвая хватка в лучших традициях «чёрных беретов». И уже через несколько часов на рабочую командирскую карту комбата легли синие отметки нескольких вражеских опорников, наблюдательных пунктов, огневых позиций и пункта довольствия противника. А приведённый разведчиками пленный добавил немаловажных деталей в общую тактическую картину маслом.
Сейчас, говоря о тех жарких августовских днях, Иван Пащенко даже не может вспомнить, сколько времени у него оставалось на сон.
– Наверное, в первые сутки боёв часа три-четыре спать приходилось, не больше, – рассказывает он со скромной улыбкой. – Тогда нас здорово заводила злость: как так, вражина по исконно нашей земле топчется?! Многие из наших ребят Мариуполь прошли, на донецком направлении нещадно с украми рубились, но здесь какой-то особый азарт появился, особенно после того, как мы узнали, что против нас бросили нацбатальон и иностранных наёмников.
Впервые мне довелось встречаться с Иваном Пащенко ещё в его бытность командиром первой роты отдельного черноморского батальона морской пехоты. И уже тогда он отличался командирской вдумчивостью, инициативой и умением сплотить моряков в крепкую тактическую силу. Тогда Иван признавался, что его военную профориентацию формировали рассказы дедов о войне. Оба они дошли фронтовыми дорогами до самой Победы. Один – танкистом, другой – артиллеристом. Сам Ваня хотел стать ракетчиком, но перед поступлением выбранное училище расформировали, и военком предложил ему ехать в Московское высшее общевойсковое командное училище. «Там будущих генералов готовят», – обнадёжил он ростовского паренька.
Основательность учёбы в прославленном училище пришлась курсанту Пащенко по душе. Особенно увлекали его занятия по тактике и огневой подготовке, которые проводили преподаватели с боевым опытом Афгана и чеченских войн. На распределении Иван попросился в морскую пехоту. И с тех пор ни разу об этом не пожалел. Хотя две трети повседневной службы приходились на полигоны. Первое серьёзное оморячивание во главе группы антитеррора на боевом корабле в Средиземном море подтвердило, что не ошибся лейтенант в выборе службы. Потом были новые морские походы, прыжки с парашютом, командировка в Сирию с полноценной боевой работой, миротворческая миссия в Карабахе с напряжёнными днями и ночами Лачинского коридора. В специальную военную операцию гвардии капитан Пащенко окунулся вместе со своей ротой, половину которой составил первый его набор контрактников 2014 года. С этими бойцами он готов был идти в огонь и в воду. Бои за Мелитополь и Мариуполь такую возможность предоставили ему в полной мере.
Вообще же, в мариупольских боях проявилось особое качество офицеров морской пехоты – после постановки задач подчинённым они вели штурмовые группы за собой, первыми врывались в очаги сопротивления, прикрывали манёвр бойцов. При пятикратном численном превосходстве врага, бывало, морпехи Ивана Пащенко попадали в окружение, по нескольку дней держали оборону, выматывая азовцев, а потом, неизвестно уже, на каком дыхании, умудрялись брать противника в клещи и заставляли выходить из подвалов с поднятыми руками.
Медали «За воинскую доблесть», Суворова, «За отвагу», орден Мужества – бойцовские вехи на пути офицера морской пехоты Ивана Пащенко к вершине воинской доблести – званию Героя России, которого он удостоен за великий ратный труд по освобождению курской земли от наглого и злобного супостата. Дерзкие командирские решения и постоянное присутствие в боевых порядках батальона создавали настрой боевой ярости у его морских пехотинцев, и они показывали в боях чудеса мужества и бойцовской смекалки.
Только в первые дни боёв на курской земле «чёрные береты» гвардии подполковника Пащенко превратили в металлолом уйму техники укронацистов: шесть бронетранспортёров, боевую машину пехоты, пять боевых бронированных машин иностранного производства, затрофеили две радиостанции и секретные документы тактической группы врага. В том жарком августе штурмовые группы батальона освободили несколько населённых пунктов Курской области и записали на свой боевой счёт около двух десятков уничтоженной украинской брони, до батальона покусившихся на Русскую землю боевиков. Десятками исчисляется и количество вэсэушников, пленённых бойцами Ивана Пащенко. Кстати, по словам некоторых из пленных, решение выйти с поднятыми руками созрело у них после того, как они узнали, что воюют с морскими пехотинцами. «Это невезучий билет на тот свет», – выразился один из мобилизованных украинских солдат, сдавшийся в бою за деревню Обуховку. В череде боёв моряки-гвардейцы Ивана Пащенко изловчились захватить в исправном состоянии бронемашину канадского производства Roshel, которую потом успешно применяли с пользой для своих боевых дел. Бывало, черноморцы становились живым щитом при эвакуации мирных граждан в тыловые районы области. Таков закон боевой чести бойцов морской пехоты.
– Когда стою перед строем своего батальона, чувствую, что я не только его голова, но и неотделимая часть всего тела, – признаётся гвардии подполковник Иван Пащенко. – И я знаю, что в этом строю – герои все. Я видел каждого в бою и каждым горжусь, по полному праву считая, что из рук министра обороны получил нашу общую награду.