Гулкое эхо Бейрута

Застарелые проблемы Ливана дают о себе знать во всём Ближневосточном регионе.

В результате взрыва погибли более двухсот и получили ранения около 7 тысяч человек, остались без жилья примерно 300 тысяч жителей.

Взрыв в порту Бейрута, чудовищные масштабы разрушений, беспорядки в ливанской столице, отставка правительства – эти сообщения информационных агентств оказались в центре внимания мировой общественности. О том, что происходит в этом маленьком средиземноморском государстве и чем это чревато для всего Ближнего Востока? На эти темы наш обозреватель побеседовал с ведущим научным сотрудником Национального исследовательского института мировой экономики и международных отношений РАН имени Е.М. Примакова, арабистом, доктором политических наук Александром ФРОЛОВЫМ.

– Александр Владимирович, взрыв в порту превратил значительную часть столицы Ливана в руины. С момента трагедии прошло уже две недели, но многие её обстоятельства всё же до сих пор не ясны…
– Вскоре после взрыва я получил много видеороликов из Бейрута. На начальных кадрах совершенно чётко видно, как что-то горит, поднимается огромный столб дыма и огня, потом начинают рваться петарды. Люди, снимавшие всё это на видео, не предполагали, что дальше произойдёт. Страшный взрыв, когда буквально на многие десятки километров содрогнулась земля, был для них шоком.
Взрывной волной было разрушено множество зданий, портовых сооружений, повреждено здание международного аэропорта. 300 тысяч жителей Бейрута лишились крова. Материальный ущерб составляет несколько миллиардов долларов. От взрыва на месте хранилища на причале образовался заполненный водой кратер диаметром 124 метра и глубиной свыше  40 метров.
Это – результат детонации 2 750 тонн нитрата аммония, который больше известен миру как «аммиачная селитра». Она попала в морской порт Бейрута с задержанного в 2013 году судна, следовавшего под молдавским флагом из Грузии в Мозамбик. Из-за нарушения правил эксплуатации судна оно было арестовано в порту и брошено владельцем. Селитру выгрузили и поместили в ангар, где она и хранилась до самого пожара. Причиной же его стало попадание искры в ходе проведения сварочных работ.
Я не склонен думать, что взрыв связан с некими с политическими целями, какими-то экстремистскими группировками. Хотя в западных СМИ и высказывается немало конспирологических версий. Так, один из авторитетных итальянских экспертов по взрывчатым веществам обратил внимание на то, что при взрыве нитрата аммония возникает серое облако, а на имеющихся видео из Бейрута в дополнение к расширяющейся белой сфере виден столп оранжевого, переходящего в красный дыма. Это, по его мнению, типично при взрывах веществ с содержанием лития, который имеется в составе топлива для ракетных двигателей.
– Ещё одна загадка…
– Скорее всего, взрыв произошёл из-за банального головотяпства и халатности, распространённой в арабском мире. А если смотреть глубже, то из-за коррупции, которой пронизана все ливанская система. Пока аммиачная селитра хранилась на складе, она потихоньку разворовывалась. В Ливане за это время сменилось несколько правительств, и ни одно из них не позаботилось о том, что убрать этот сверхопасный груз с морского порта.
За несколько недель до взрыва, как утверждает агентство Reuters, главное управление общей безопасности Ливана предупредило президента и премьер-министра об опасности, которую представляет хранившаяся в порту селитра. Докладная записка, подписанная генпрокурором, была передана руководству государства 20 июля. Они предупреждались, что взрыв аммиачной селитры сотрёт Бейрут с лица Земли.

За несколько недель до взрыва главное управление общей безопасности Ливана предупредило об опасности, которую представляет хранившаяся в порту селитра

– Взрыв в порту и последовавшие затем протестные акции жителей ливанской столицы до предела осложнили политическую обстановку в стране. Как складываются сейчас ситуация?
– Обстановка в Ливане остаётся крайне напряжённой. Но, будем объективны, эта средиземноморская страна пребывает в ней практически на протяжении всего своего существования как государства. Ливан, напомню, получил независимость от Франции в 1943 году. Неслучайно, в экспертных кругах, да и многие политики, называют Ливан failed state – несостоявшимся государством. Лишь небольшой отрезок времени – с конца 1950-х до начала 70-х годов – Ливан мог относительно спокойно развиваться. Более того, ему удалось стать финансовой и столицей арабского мира, за что получил неофициальное название «Ближневосточная Швейцария».
– А в чём корни нестабиль­ности?
– Дело в том, что в этно-конфессиональном плане Ливан представляет собой лоскутное одеяло из представителей разных этносов и конфессий. Самая древняя из них – христиане-марониты. Они – практически из первых христиан Византийской империи. В XII – XIII веках земли нынешнего Ливана стали частью Иерусалимского королевства кресто­носцев.
Есть мусульмане-сунниты, мусульмане-шииты, друзы, алавиты, армяне, греки, евреи и многие иные. Некоторые специалисты ведут речь о 18 основных религиозных группах. В попытке обеспечить их мирное сосуществование была установлена система, которая называется конфессиона­лизмом.
Наша справка. Население Ливана – около 4,1 млн человек. Кроме того, на территории страны около 880 тыс. беженцев из Сирии, 470 тыс. палестинцев. Около 6 процентов населения исповедуют ислам, 39 процентов – христианство. Мусульмане-шииты сейчас являются крупнейшей общиной – более трети населения. В Ливане проживает восьмая по численности армянская община в мире (порядка 150 тыс.).
Государственная система организована так, чтобы обеспечить более – менее равный доступ  верховной власти для всех религиозных конфессий. Так, президент страны – христианин-маронит, премьер-министр – мусульманин-суннит, председатель парламента – мусульманин-шиит, а в правительстве должны быть поровну представлены христиане и мусульмане.
Но эта система оказалась малоэффективной, поскольку каждая из религиозных групп больше волнуется за интересы своей общины, игнорируя нужды всего государства. К тому же этнически состав населения меняется, отдельные группы набирают больший вес в жизни страны, другие, наоборот, теряют, что порождает неизбежные противоречия, которые выплёскиваются на улицы.
– Чего добиваются участники нынешних протестных акций?
– Ливан находится в глубоком социально-экономическом кризисе. Страна пребывает на третьем месте в мире по размеру госдолга к ВВП, безработица достигла 25 процентов, а треть населения оказалась за чертой бедности. Пандемия ещё больше усугубила ситуацию, поставив ливанцев буквально на грань выживания. Всё это спровоцировало массовые протесты, начавшиеся ещё в апреле. Люди требовали от властей компенсаций за карантинные меры, отсрочки выплат по кредитам и роспуска правительства и парламента.
Жертвы и разрушения в Бейруте только подлили масла в огонь. Десятки тысяч оставшихся без жилья и средств к существованию ливанцев вновь вышли на улицы, призывая к переустройству политической системы, которую считают виновной в своих неурядицах. Появились даже призывы передать Ливан под контроль ООН.
– На фоне протестов правительство ушло в отставку. Что дальше?
– Правительство Хасана Диаба, сформированное только в начале этого года, пыталось вывести страну из кризиса. Были начаты переговоры о помощи с Международным валютным фондом. Ливан рассчитывает получить 9–10 млрд долларов в течение четырёх ближайших лет и пустить эти средства на реконструкцию промышленности и создание новых рабочих мест. Но переговоры провалились. По словам самого Диаба, виной нынешнего положения является система коррупции, которая оказалась сильнее ливанского государства.
Когда появится новое правительство, неизвестно. Полагаю, что многое будет зависеть от позиции «Хезболлы» («партии Аллаха»), которая очень популярна среди шиитов, особенно Южного Ливана, и располагает собственными вооружёнными формированиями. Это движение вместе с союзными ей партиями обладает большинством в парламенте и существенным влиянием на исполнительную власть в Ливане.
– События в Ливане вызвали широкий международный резонанс. Наибольшую активность проявляет Франция…
– Ну, это объяснимо. Франция имеет давние связи с Ливаном. Многие ливанцы, прежде всего христиане, в своей культуре всегда ориентировались на представителей этой европейской страны. Французский язык в Ливане – фактический второй после арабского. Сейчас в ходе протестных акций их участники потребовали вернуть страну под управление Франции. Появилась даже петиция с подобным призывом, которую подписали более 100 тыс. человек. Париж пытается воспользоваться моментом.
Вскоре после взрыва в Ливан приехал президент Франции Эммануэль Макрон, который на донорской видеоконференции сумел собрать 250 млн долларов для разрушенного Бейрута. Но эти деньги, по его словам, Ливан получит только после запуска политических реформ, направленных на создание правительства национального единства, борьбу с коррупцией, возвращение порядка в экономику и банковскую систему. При этом Макрон заявил, что если местные силы ничего не смогут сделать сами, он «возьмёт ситуацию под свою ответственность». В СМИ были сообщения, что ливанским политикам дали время для размышлений до 1 сентября.
– А какова позиция других геополитических игроков? США, Израиля?
– Израиль впервые в истории предложил гуманитарную и медицинскую помощь Ливану. При этом израильское руководство сразу дало понять, что никакой причастности к взрыву в порту не имеет. Очевидно, ему не безразлично, как будут развиваться дальнейшие события. Израильтяне опасаются дальнейшего усиления «Хезболлы», связанной с Ираном. Южный Ливан потенциально является удобным плацдармом для ракетных пусков.
Американский президент поначалу высказал версию о взрыве бомбы, о «чудовищной» атаке. Позже, получив разъяснения от Пентагона, он дезавуировал свою первоначальную оценку и предложил помощь Ливану. При этом Вашингтон надеется, как написала газета «Уолл-стрит джорнэл», воспользоваться ситуаций в Ливане и «перетряхнуть» его политические элиты этой страны. Разумеется, в своих собственных интересах. Главные усилия будут направлены, очевидно, на ослабления влияния «Хезболлы» и Ирана.

Владимир КУЗАРЬ, «Красная звезда»