Искусство быть невидимкой

image_print

Разведчик-снайпер открывает секреты и развенчивает мифы о своей работе.

Умение выбрать позицию – важное качество снайпера. Фото автора.

Должность героя этого материала – старший разведчик-снайпер разведывательной роты Ульяновской отдельной гвардейской десантно-штурмовой бригады. Представители этой узкой и действительно опасной профессии скрывают свои лица и имена. Нередко именно их точный выстрел, сделанный в нужный момент, помогает решить исход боя. Несмотря на внушительный профессиональный стаж, а снайпером гвардии старшина Алексей Строев (фамилия изменена. – Авт.) служит уже 27 лет, и неоднократное участие в реальных боевых действиях, самой памятной наградой для него остаётся орден Мужества, полученный ещё в первой чеченской кампании, после которой он вернулся совершенно другим человеком.
Говорят, бывает так, что не человек выбирает профессию, а профессия выбирает человека. В случае с гвардии старшиной Алексеем Строевым это выражение действительно верно. Он рос обычным мальчишкой, занимался боксом и кикбоксингом, любил читать о фантастических приключениях, хорошо учился, был не прочь, правда, и пошалить с друзьями на улице. О том, чтобы стать военнослужащим, даже не задумывался. Но то, что происходило после окончания школы, иначе как судьбой не назовёшь.
Поступить в технический вуз в родном Ульяновске, как хотел юноша, не получилось – не хватило баллов. Тогда, чтобы не терять время впустую, Алексей отправился в военкомат. И наверное, мог бы спокойно отслужить положенное по призыву водителем, но по распределению от ДОСААФа попал не в автошколу, а в аэроклуб, где совершил три прыжка с парашютом. «Я тогда завидовал тем, кто смог получить водительские права после обучения. Но когда пришла пора служить, захотел пойти в Воздушно-десантные войска. Быть десантником тогда, как в принципе и сейчас, считалось почётно и престижно, но попадали туда далеко не все», – говорит Алексей. Несмотря на то что молодой парень был спорт­сменом, имел отменное здоровье и опыт парашютных прыжков, попасть в желаемые войска ему помешал рост… Кандидат в десантники должен был иметь рост от 175 сантиметров, а нашему герою не хватило всего лишь двух сантиметров. Так он попал служить во Внутренние войска в отряд специального назначения.
«Я не просился специально в снайперы. Там смотрели на физическую подготовку, показатели стрельбы и результаты психологического отбора. В итоге меня отправили в снайперскую школу», – рассказывает Алексей. После службы он рассчитывал вновь попробовать поступить в институт, но всё перевернул декабрь 1994 года.
– Мы, 19-летние парни, особо не понимали, что нас там ждёт и когда вернёмся обратно… А ждала нас Чечня, штурм Грозного и полная неразбериха. Первое время мозг отказывался понимать происходящее. А потом появились первые погибшие… Тогда появились осторожность и понимание, что это не учение, не съёмки фильма, здесь тебя действительно могут убить. Поэтому первый выстрел из снайперской винтовки сделать было несложно. На войне учишься и взрослеешь быстро, – вспоминает Алексей.
После четырёхмесячного пребывания в Чечне снайпер вернулся другим человеком и с другими мыслями. «Люди, которые знали меня ещё мальчишкой, не могут узнать сейчас», – отмечает он. Алексей Строев производит впечатление сдержанного, спокойного и немногословного человека. Наверное, таким и должен быть разведчик-снайпер. Даже о его ранении я узнала только от сослуживцев.
– Это был март 1995 года. Мы возвращались с зачистки местности, передо мной по этой же дороге прошли трое сослуживцев, а вот меня угораздило наступить на мину, – отвечает десантник на мой вопрос о том, как же всё произошло. – Дальнейшее всё в тумане. Даже не знаю, долго ли меня тащили товарищи…

За весь бой снайпер может сделать лишь один выстрел. Но в нужное время этот выстрел может решить исход всего боя

Уже в госпитале снайперу сказали, что ему крупно повезло и ногу можно сохранить. После четырёх операций и почти девятимесячной реабилитации Алексей демобилизовался со службы по призыву, полностью восстановился и подписал контракт.
Потом в его судьбе снова была Чечня: в сентябре 2000-го он отправился туда на три месяца и на такой же срок в мае 2001-го. Вой­на сделала из него профессионала. Но о себе и о том, что видел, десантник говорить не любит. Да и ярких, захватывающих историй он не расскажет, ведь снайперы не врываются в дома, не вступают в жёсткие перестрелки или рукопашные схватки. У снайперов другая специализация. За весь бой он может сделать лишь один выстрел. Но в нужное время этот выстрел способен решить исход всего боя. Не случайно наличие хорошего снайпера у противника наводило больший ужас, чем взвод автоматчиков. Выстрелы профессионала способны вывести из строя целое подразделение.
– Я считаю, что хороший снайпер – это не просто отличный стрелок, точно поражающий любую мишень. Прежде всего, это думающий и наблюдательный боец. Снайпер всегда сам выбирает свою позицию. А чтобы удачно это сделать, ему надо оценить местность, просчитать свои шаги, – отмечает Алексей. – У меня был сослуживец, который прекрасно стрелял, имел отличную физическую подготовку, но выбирать точку для стрельбы совершенно не умел. Где бы он не расположился – либо он не видит никого, либо видит всех, но и противнику легко его заметить.
Умение выбрать позицию играет немаловажную роль во время боевых действий. Алексей рассказывает историю, произошедшую с его знакомым, когда из-за неправильно выбранной точки для стрельбы снайпер не видел происходящее, а его подразделение так и не дождалось бесшумного выстрела винтовки, который был так нужен…
«Когда ты выдвигаешься в засаду, у тебя есть время подготовиться. В истории существуют примеры, когда снайперы несколько дней готовили свою позицию, делали ложные и несколько запасных позиций, выставляли зеркала, которые будут блестеть в определённый момент… Но сейчас делать всё это зачастую приходится на ходу», – рассказывает Алексей.
По его словам, когда смотришь в оптический прицел, не всегда получается контролировать обстановку вокруг себя. Для этого снайперы нередко ставят растяжки, закрывающие проход незваных гостей к их месту расположения. Однажды такая растяжка сработала и у Алексея. Возвращаться, чтобы выяснить причину, он не стал, ведь там ещё мог оставаться противник.
Спокойствие, внимательность, выдержка важны в снайперском деле не меньше, чем меткость и физическая подготовка. Не поддаваться на уговоры сослуживца, который в пылу боя просит выстрелить в противника, только что убившего его товарища, непросто. «Ты понимаешь, во-первых, они могут справиться и сами, а во-вторых, такой «горячий» выстрел может выдать твоё местонахождение, а ты в это время поджидаешь более важную цель», – поясняет Алексей.
Иногда в таком ожидании цели можно провести несколько дней далеко не в самых комфортных условиях. Однажды он двое суток лежал на крыше здания в Грозном, без еды и не имея возможности спуститься. Изначально, отмечает он, его позиция была выгодной, но затем ситуация резко изменилась, и никто не предполагал, что оборону улицы придётся удерживать несколько дней: «Еды не было. Спали урывками, в затишьях, когда организм уже просто не мог не спать».
В другой раз ему предстояло неподвижно лежать четыре часа ночью в осеннем лесу, в грязи, сырости и холоде, когда их группа находилась в засаде. «В темноте очень хорошо всё слышно. И какие бы ни были современные приборы ночного видения, от их непрерывного использования очень устают глаза. Ночью ты больше полагаешься на слух. Что-то хрустнуло – включил прибор, посмотрел», – поясняет старший разведчик-снайпер.
«Те, кто хочет служить в разведке, должны понимать, что практически всегда это холод, недостаток сна, пищи и отдыха. Ты можешь взять с собой запас еды на двое суток, а в итоге находиться на разведвыходе неделю», – продолжает он.
Сейчас уже у опытного профессионала, каким за годы «горячих точек» стал Алексей, спрашивают советы молодые снайперы. Глядя на него, многие в свои командировки начали брать вместо спальных мешков лёгкие компактные пледы и по-другому укладывать экипировку. «Спальный мешок тёплый, но неудобный. Пока расстегнёшь его, скинешь, можно потерять драгоценные секунды», – рассказывает гвардии старшина, поясняя, что этот способ сам когда-то подсмотрел у матёрого специалиста.
Немаловажное значение он уделяет и маскировочной форме самого снайпера. Хороший специалист, считает старший разведчик-снайпер, сам изготавливает себе экипировку, в которой ему будет удобно. «Да, можно купить «лешего» в магазине, как я когда-то сделал, будучи ещё молодым и неопытным. Пару раз попользовался и выкинул. Он цепляется за каждую веточку, издаёт шум, а намокнув, становится тяжёлым», – рассказывает Алексей. К слову, шить маскировочные костюмы ему помогает жена. Но подробностей о своей работе ни ей, ни своим детям он не рассказывает. Портрет нашего героя был бы неполным, если бы я не упомянула, что Алексей воспитывает четырёх детей, младшие из которых пока даже не догадываются, какой опасной и тяжёлой специальностью владеет их папа.

Ульяновск

Кристина УКОЛОВА, «Красная звезда»