Несмотря на тяжелейшее ранение, боевой офицер остался востребованным в структуре военного ведомства.
Своё участие в специальной военной операции заместитель командира мотострелковой роты по военно-политической работе Сергей Безруков начинал в воинском звании старшего лейтенанта. Вернулся в ППД в должностном статусе заместителя командира батальона по военно-политической работе с погонами майора на плечах и двумя орденами Мужества на груди.
Весь путь его офицерской карьеры мирного времени можно передать двумя словами: ротный замполит. Так бывает, когда сопутствующие обстоятельства не оставляют времени на раскачку. Максимум, что довелось лейтенанту-выпускнику Военного университета Минобороны РФ в служебный стартовый период, так это подняться на одну ступень в воинском звании. А потом началась специальная военная операция.
– Но, как однополчане, стать её участником с первого дня мне не довелось, – рассказывает майор Сергей Безруков. – Всё из-за того, что службу проходил в составе мотострелкового подразделения, где штатный контингент представляли военнослужащие по призыву. В одночасье оставить их было нельзя: в обязательном порядке следовало подготовить себе замену. Чем я, собственно, и занимался в надежде, что вот уже завтра или послезавтра она прибудет. Но шли дни, недели… Пока однажды не стало известно, что одновременно на базе подразделения запущен процесс формирования мотострелкового батальона из числа гражданских добровольцев, заключивших контракт с военным ведомством. Тогда вместе со старшим лейтенантом Безруковым стояла небольшая группа офицеров, а также военнослужащие контрактной службы, исполнявшие в батальоне обязанности командиров отделений и заместителей командиров взводов.
Из зоны проведения спецоперации вчерашний молодой замполит роты вернулся в новом должностном статусе с погонами майора на плечах и двумя орденами Мужества на груди
Сергей Безруков вспоминает: «Те, кто вливался в состав вновь формируемого подразделения, были убеждёнными патриотами. Для них возраст и социальное положение роли не играли: на службу определялись и неженатые 20-летние парни, и 55-летние семейные мужчины, воспитывавшие двух-трёх детей. У многих из старшего поколения был за плечами опыт участия в вооружённых конфликтах. При этом напомню: в начальный период речи о социальной поддержке участников СВО ещё не шло. И тот момент о многом говорил».
Новым составом уральский батальон, где заместителем командира роты по военно-политической работе был старший лейтенант Сергей Безруков, пройдя ускоренный полигонный этап тактического слаживания, прибыл на луганское направление зоны спецоперации.
– В отношении профильной специализации для меня в новинку было всё – от процесса выстраивания в особых условиях военно-политической работы до демонстрации личного примера, – поясняет в ходе беседы майор Безруков. – Причём последний момент был крайне важен! Мне довелось наблюдать за тем, как переносили бойцы свой первый опыт пребывания в районе огневой работы и как, укрывшись в окопах, пытались разобраться, был ли это звук прилёта или шёл ответ нашей артиллерии. Им тогда нужна была моральная поддержка, чем я, собственно, и занимался, перемещаясь по проделанным в земле ходам сообщений. Было ли в то время мне страшно самому? Конечно, ещё как! Но я делал свою работу – был с бойцами в общем строю. Причём изо дня в день независимо от времени суток и царящего вокруг боевого напряжения.
Случалось, в промежутках между обстрелами доставлял на позиции личному составу воду, продукты питания. Солдаты это ценили, просили не рисковать, особенно днём и на тех участках, где были оставленные противником минные поля. А молодой офицер не столько за себя переживал, сколько испытывал потребность быть вместе со всеми. К счастью, в начале СВО такой напасти, как тотальное засилье в воздухе беспилотной авиации, ещё не было. Однако время дронов всё же наступило.
– В какой-то момент на херсонском направлении для нас обстоятельства сложились не лучшим образом. Временно из строя выбыли командир роты и два офицера-сослуживца – командиры взводов, – вспоминает майор Безруков. – В итоге мне пришлось и замполитом быть, и ротой командовать. Плюс ко всему я стремился принимать участие в этапах боевых выходов.
Именно тогда офицеру довелось, что называется, впервые очно познакомиться в том числе и с работой БпЛА противника.
В тот день он вёл подразделение в заданный район. В ходе марша его БМП была повреждена. Появились «трёхсотые». Врио командира роты тоже получил осколочное, но отработку боевой задачи не прервал: экипажи продолжили движение по заданному маршруту, а Сергей Безруков, несмотря на ранение, организовал оперативную эвакуацию пострадавших бойцов. У войсковых эскулапов надолго не задержался, вернувшись через пару дней в боевой строй. И кстати, вовремя, ведь в какой-то момент ему уже пришлось ненадолго заместить и командира батальона.
– Но то были цветочки, – продолжает свой рассказ майор Безруков. – Буквально через месяц я получил очередное ранение. На нашу позицию в лесополосе противник сбросил с коптера боеприпас. Я оказался ближе всех к пострадавшему. На носилках выносили его из опасной зоны. Нас преследовал очередной FPV-дрон, от сброса три осколка пришлись мне в ноги.
В том эмоциональном состоянии на полученные ранения молодой офицер внимания старался не обращать. По пересечённой местности до пункта эвакуации с напарником прошли ещё пару сотен метров. Доставленного раненого загрузили в десантное отделение БТР. Безруков разместился на броне. Но этим эпизод не завершился. Очередной дрон противника сбросил ВОГ на боевую машину. Осколочный факел боеприпаса ушёл по наклонному бронелисту в землю. Однако без нового ранения не обошлось.
Те, кто вливался вместе с Сергеем Безруковым в состав вновь формируемого подразделения, были убеждёнными патриотами. Для них возраст и социальное положение роли не играли
Последовавший курс реабилитации оказался более продолжительным. Но и он не вывел офицера из боевого состава. Более того, вернувшись на СВО, ротный замполит был повышен не только в воинском звании, но и в служебно-должностном статусе, став заместителем командира батальона по военно-политической работе. А спустя месяцы участия в боевых действиях за успешную боевую работу в особых условиях Сергею Безрукову досрочно были вручены майорские погоны.
Очередное тяжёлое ранение он получил на авдеевском направлении в ходе отработки штурмовым подразделением поставленной боевой задачи. И вновь виной всему стал вражеский БпЛА: сброс гранаты, ранение ног. На пути к укрытию задел «Лепесток».
– Но даже после ранения я не представлял себя без армии, – рассказывает майор Безруков. – При этом был абсолютно уверен, что для меня найдётся работа. Так, собственно, и вышло.
Ещё в госпитале из перечня возможных направлений офицер выбрал Урал – регион, где начинал офицерскую службу. И профиль нового для себя вида деятельности подобрал соответствующий: быть ближе к личному составу, решая насущные проблемы военнослужащих, обращающихся в военный комиссариат Свердловской области.
На вопрос о том, ощущается ли боевым офицером, отдававшим себя работе с личным составом, «усталость от стола», майор Сергей Безруков пояснил: «Усталость присутствует тогда, где нечем заняться. А у меня текущих служебных задач ничуть не меньше, чем было в войсковой период. Поменялся лишь их спектр, и расширился наработанный в прежний период профильный опыт».
Екатеринбург