Профессиональный путь литератора и «Соль на погонах» Николая Андреевича Черкашина.
Сегодня его знают как писателя-мариниста, автора киносценариев и пьес. Но о том, что он, будучи специальным корреспондентом «Красной звезды», попросил главнокомандующего ВМФ С.Г. Горшкова отправить его служить замполитом на дизель-электрическую подводную лодку Б-409 4-й эскадры Северного флота, известно только ветеранам «Звёздочки».
С третьего курса МГУ Николай Черкашин трудился в «Комсомольской правде»: мотался по всей стране и был счастлив, что он, философ МГУ, вдруг обрёл такую интереснейшую специальность – разъездной репортёр, да ещё главной молодёжной газеты страны. Окончив университет, получил диплом, в который была вложена призывная повестка. После окончания военной кафедры его отправили на Сахалин, в морскую пехоту. Но редактор «Комсомольской правды» позвонил главному редактору «Красной звезды» Николаю Ивановичу Макееву и сказал, мол, есть хороший парень, пусть служит в вашей газете, а то уйдёт из профессии.
Так в 1970 году лейтенант Черкашин оказался в отделе литературы и искусства «Красной звезды». Но, к сожалению, как вспоминает он сегодня, из разъездного журналиста ему пришлось стать литсотрудником и править чужие тексты. Благо образование и опыт позволяли делать это лучше многих, но радости особой эта деятельность не приносила. Хотелось живой журналистской жизни: ездить, летать, общаться с героями и передовиками, но вместо этого ждал редакционный стол и стопа заурядной информации, заметок, писем…
– Первый отпуск в «Красной звезде» я провёл на Алтае, превратив его в служебную командировку, – вспоминает сегодня Николай Андреевич. – Для меня он оказался звёздным часом, так как я с воинами Московского гарнизона отправился на уборку хлеба на Алтай, а попал в цыганский театр – в цыганский табор, который перегонял скот из Монголии в СССР. Это стало материалом для «Комсомольской правды», а потом – пьесой для цыганского театра «Ромэн». А когда я из «Красной звезды» попал на космодром Байконур, то окончательно понял, что служить в «Красной звезде» – это большое счастье и большая удача, что «Красная звезда» – это невероятное поле свободы, немыслимое для гражданского журналиста. В моём распоряжении были все Вооружённые Силы. Только работай! И тогда у меня появились любимые соединения и подразделения. Я полюбил 12-й гвардейский танковый Шепетовский полк Кантемировской дивизии, 392-й ОДРАП – отдельный дальний разведывательный авиационный полк, 11-й отдельный кавалерийский полк, который держали для съёмок киносюжетов. Причём я прошёл с этим полком 50 километров верхом по Украине. За моё терпение и старание был зачислен в полк почётным кавалеристом, мне выдали эмблему кавалерийского полка – это подковы и две скрещённые шашки. Я их приладил на погоны и единственный в «Красной звезде» ходил с эмблемами кавалериста. Всех это очень забавляло, трогало и умиляло.
Но особой любовью Николая был Военно-Морской Флот. В частности, четвёртая эскадра дизельных подводных лодок, которая стояла в Полярном.
– Самое трудное из того, что можно придумать на флоте, – это служба в этой эскадре, – признаётся Николай Черкашин. – Я это понял, когда впервые как журналист вышел на лодке в поход в составе экипажа на 18 месяцев. Я, конечно, был потрясён тем, что увидел, и по-настоящему оценил труд подводников. И тогда я решил, что хочу служить именно здесь, но уже не как журналист, а как член экипажа, и пройти лично через «верхний рубочный люк». Умру, подумалось, но буду служить в этой эскадре.
Его желание и энергия были столь велики и осязаемы, что они ломали все преграды на пути к мечте: Черкашину удалось добиться отношения со стороны Северного флота, разрешения Главкомата Военно-Морского Флота и даже с ненадёжным зрением пройти военно-медицинскую комиссию.
Но оставалось самое трудное – получить одобрение главного редактора «Красной звезды» Николая Ивановича Макеева. Как объяснить, почему он покидает лоно родной газеты, которая предоставила столько возможностей, которая научила профессии и дала крылья молодому журналисту?
– В то время в «Красной звезде» существовало замечательное положение, что любой журналист имеет право на годичную стажировку в войсках, – рассказывает Николай Андреевич, поясняя: – Таким образом, на год можно было отправиться в любой род войск, послужить там и вернуться в «Красную звезду» уже с новым опытом, войсковой практикой. Это очень важная и ценная вещь. Вот это я и высказал главному редактору «Звёздочки». Николай Иванович очень удивился моему стремлению, ведь я всё больше с Сухопутными войсками работал. «Какое отношение ты имеешь к подводному флоту?» – прямо спросил он. Но я был готов к этому вопросу и представил удостоверение, что окончил курсы аквалангистов. И это стало убедительным аргументом. Путь на флот был открыт.
Напомним, что к тому времени Николай Андреевич уже получил опыт драматурга, уверенно начал карьеру журналиста, поступил в аспирантуру МГУ. Но всё это решил поменять на службу в самой сложной эскадре подводных лодок Северного флота.
Первое военно-морское звание – капитан-лейтенант – Черкашин получил уже в Полярном в 1976 году.
– На моё великое счастье, наша подводная лодка должна была год готовиться к боевой службе, год должны были готовиться и мы. Я завёл рабочие тетради, изучал все системы, сдавал механику – всё как положено, как должно быть. Вникал в личный состав, изучал и даже стал членом корабельного боевого расчёта. Я очень старался, чтобы постичь и понять всё о службе подводников. Я так даже в университете не вкладывался. Через год к выходу в море я уже знал всё, всех, и меня все знали и приняли как своего, – рассказывает Николай Андреевич.
Первый поход был из Полярного в Средиземное море: лодка должна была обогнуть Скандинавию, прорваться через так называемый Фареро-Исландский противолодочный рубеж, пройти Бискайский залив, Центральную Атлантику, а потом повернуть в сторону Гибралтара. Советские подводники проходили Гибралтар либо скрытно под водой, либо открыто, потому что это была вотчина шестого американского флота. Из этого похода Николай Черкашин вернулся с орденом «За службу Родине в Вооружённых Силах» III степени и с первыми седыми прядями. И таких походов в составе экипажа лодки у замполита Черкашина было несколько.
«Служить в «Красной звезде» – это большое счастье и большая удача. «Красная звезда» – это моя любовь, это невероятное поле свободы, немыслимое для гражданского журналиста»
После них он окончательно осознал главное: помимо чести корабля, есть ещё одно понятие, которое настоящие моряки свято чтут, – это душа корабля. Корабль – не просто железо, приспособленное к перемещению по морю. Корабль – существо живое, и душу его составляют экипаж, традиции, предания, слава, добытая предшественниками. И это никогда не понять человеку, не пережившему шторм, нехватку кислорода, предощущение некой грозной тайны, страшную тишину за бортом подводной лодки.
В 1978 году пришлось принимать новое решение: оставаться на лодке дальше или возвращаться в Москву. У Николая Черкашина вариантов не было – только родная «Красная звезда». И она приняла его как блудного сына обратно, но уже в отдел боевой подготовки ВМФ.
Из походов он привёз чемодан с записными книжками, дневниками, которые не давали покоя. С ними надо было работать. Серьёзно работать, чтобы сохранить благодарную память о моряках-подводниках Северного флота. Поэтому со службой пришлось расстаться и погрузиться с головой в литературный труд. Надо было заново начинать гражданскую и к тому времени уже семейную жизнь.
В 1980 году вышла первая книга Николая Черкашина – «Соль на погонах». И поскольку она была написана по горячим следам, искренне, с душой, выстрадана потом и кровью, то произвела впечатление на всех, кто её читал, в том числе и на ЦК ВЛКСМ. Её сразу же выдвинули на премию Ленинского комсомола. Эта премия приоткрыла дверь для дальнейших издательских дел, публикаций и новых книг.
«Если вернёмся… Походные дневники», «Чёрная эскадра», «Одиночное плавание», «Студёный флот»… Зоной особого интереса автора оказались события Великой Октябрьской революции и Гражданской войны, Великой Отечественной войны, и это нашло отражение в книгах «Кровь офицеров…», «Адмиралы мятежных флотов», «Торпеда для «Авроры», «Адмирал Колчак» и других.
В ряде своих книг Николай Черкашин проводил исследования разного рода морских катастроф и таинственных событий. Он собирал информацию, проводил собственные изыскания, результатом которых стали художественные и документальные книги «Возмутители глубин», «Тайна гибели линкора «Новороссийск», «Унесённые бездной. Гибель «Курска» и многие другие.
Николай Черкашин достойно продолжает традиции лучших журналистов – краснозвёздовцев. О неизвестных подвигах моряков, разведчиков, лётчиков читатели узнают благодаря его творчеству. Он и сегодня погружён в поиски безымянных героев нашей страны. Более того, своими произведениями ему удалось обогатить русскую военную прозу, которая всегда была выстраданной солдатской и матросской правдой.