О потерях среди офицеров ВСУ, запугивании подчинённых командирами и переброске на линию фронта необстрелянных мобилизованных рассказали пленные военнослужащие ВСУ.
Бойцы ВСУ сложили оружие и сдались в плен российским военнослужащим после непродолжительного стрелкового боя. Со слов пленных, продолжать воевать за марионеточное правительство и президента Украины они не хотели и при первой возможности сдались российским военнослужащим.
Все пленные рассказывают о благородном отношении к ним российских военнослужащих, что в плену они проходят лечение, что к раненым медперсонал относится очень хорошо и оказывает медицинскую помощь в полном объёме, неотложная же помощь была оказана прямо на месте, в боевых условиях.
Богдан Семенчук, пленный военнослужащий ВСУ, в частности, сказал: «Нас обманывали. Ещё в военкомате говорили одно, а на деле всё было не так, как говорили, к чему нас готовили… Нас просто кинули свои же, как пушечное мясо… Приказали нам сидеть в окопе и наблюдать. Из командиров я видел только офицера, который нас, наш 4-й батальон, отправлял… Начался штурм, мы отстреливались. И решили сдаться. Я сказал вашим, что ранен. Мне сразу наложили жгут, сделали обезболивающий укол… Своим товарищам я бы посоветовал сделать так же, как и мы, сдаваться в плен».
А вот что сказал другой пленный военнослужащий ВСУ Николай Паноморенко: «Я сдался в плен, как только появилась такая возможность. Где было наше командование, не знаю. Я его толком – то и не видел. На передовой наших командиров не было. Все прятались непонятно где… Зеленский не способен сам принимать решения. Он актёром когда-то был неплохим. Но как президент – марионетка западная. Лучше даже будет сказать – шавка, так будет точнее…»
Ещё один пленный военнослужащий ВСУ Максим Полько рассказал: «Наше руководство поставило перед нами задачу зайти на рубеж и дождаться подхода наших основных сил. И мы сутки ждали своих. Находились под постоянным миномётным обстрелом. Связи у нас не было. С нами было два офицера, но они погибли. Пытались организовать эвакуацию, но не получилось, не вышло. Я был ранен, не успел выйти. Российские войска нас превосходили, мы поняли, что вести бой не имеет смысла. И вот: никаких пыток, никакого насилия… Всё ясно и лояльно. Вашими медиками оказывалась необходимая помощь нашим раненым».
Стоит отметить, что в зоне СВО оказывается медпомощь всем военнослужащим ВСУ, сдавшимся в плен. Так, недавно военнослужащие Центрального военного округа отрезали группу украинских боевиков от основных сил и открыли поверхностный огонь, которым вынудили противника сложить оружие и сдаться в плен. После боестолкновения российские военнослужащие оказали первую помощь нуждающимся и доставили в госпиталь. Сотрудники медучреждения незамедлительно провели операции по извлечению инородных тел, обработали раны и наложили швы.
Пленные отмечают, что условия их содержания сильно отличаются от того, о чём рассказывают украинские СМИ: «Сутки мы находились в секторе, были проливные дожди, мы насквозь промокли. Нам после сдачи в плен дали переодеться, накормили, напоили горячим чаем, практически как дома, можно сказать», – рассказывает один из пленных по имени Александр.
Все пленные рассказывают о благородном отношении к ним российских военнослужащих, что в плену они проходят лечение, что к раненым медперсонал относится очень хорошо и оказывает медицинскую помощь в полном объёме
Кроме того, пленные рассказали о том, как давали взятки, чтобы избежать отправки на передовую. Военные медики совместно со специалистами региональных медицинских учреждений регулярно проводят операции, медикаментозное лечение и сопровождают послеоперационную реабилитацию пленных военнослужащих ВСУ. Пациенты поступают с различными повреждениями: пулевые, осколочные ранения, переломы, черепномозговые травмы и ожоги. Всем пострадавшим оказываются весь спектр медицинских услуг.
В России, как правило, отношение к военнопленным во все времена было гуманным. Как наказывал своим солдатам великий русский полководец Суворов: «Спленными поступать человеколюбиво, не меньше оружия поражать противника человеколюбием». Более всего Суворов терпеть не мог издевательства над военнопленными во всех его проявлениях. В 1794 году, перед взятием Варшавы, он заявил, что «даётся торжественное обещание именем русской императрицы, что всё будет предано забвению и что польские войска по сложении ими оружия будут распущены по домам, с обеспечением личной свободы и имущества каждого». К чести сказать, так он и делал.
А вот, например, слова генерал-фельдмаршала Бориса Шереметева, произнесённые им ещё в 1709 году: «Великое число офицеров и солдат, взятых под Полтавой, признаются, что царь поступил с ними с чрезвычайным милосердием. Царь оставленных королём их и взятых в поле и в лесах солдат приказал лечить всевозможно».
Остались в истории и слова, например, генерал-фельдмаршала Петра Румянцева во время Семилетней войны 1756–1763 годов: «Раненых и больных наиприлежайше докторам при штаб-офицере свидетельствовать. Всех военнопленных, раненых, дезертиров и здоровых печёным хлебом на то время, в которое они в дороге будут, снабдить».