С первых дней СВО офицер борется с укронацистами.
Заместитель командира одной из участвующих в СВО бригад по военно-политической работе кавалер ордена Мужества полковник с позывным «Физрук» удивительным образом сочетает в себе духовные, интеллектуальные и воинские качества. Можно сказать, что Андрей впитал всё из старшего поколения своей семьи. Его отец, кадровый военный, служил во Вьетнаме, был с миссией в Китае. Прадед известен как врач, публицист, педагог и адвокат, до революции 1917 года организовавший бесплатное лечение нуждающихся в Якутии.
Андрей в юные годы учился в духовной семинарии, окончил полный богословский курс, решил перед принятием сана отслужить службу по призыву и… остался в армии навсегда. При этом забота о духовном развитии подчинённых и всех окружающих, сохранении и укреплении их веры осталась одним из приоритетов на всех этапах его службы и жизни.
Здоровый дух у «Физрука» совмещается с поразительно крепким телом, так что позывной вовсе не случаен.
Несколько лет назад Андрей выиграл соревнования своего округа по офицерскому троеборью, включающему в себя три упражнения: стрельбу из штатного оружия (упражнения ПМ-1, ПМ-2, ПМ-3), плавание на 100, 200 или 300 метров и бег на 1, 2 или 3 километра. В частности, он занял второе место в плавании на стометровку и финишировал первым в километровом забеге.
Здоровое тело и бодрость – одна из главных предпосылок качественного выполнения задач, подчёркивает Андрей:
– Вам говорят – спите восемь часов и больше гуляйте на свежем воздухе! Всё это относится и к нам, но когда человек находится на боевой задаче, то время сокращается. Чем дольше ты находишься в экстремальной ситуации, чем дольше не спишь, выполняешь какую-то тяжёлую работу, тем больше у тебя падает так называемая боевая эффективность.
Ещё «Физрук» профессионально занимается альпинизмом. Главная же военная высота в его жизни, конечно, СВО. Задачи тогда были поставлены конкретно и теперь известны всем как военно-тактические, так и военно-политические: денацификация и демилитаризация Украины, защита Донбасса.
Проблем для прохождения наших колонн не было, наши военнослужащие очень спокойно дошли почти до самого Киева, точнее до его города-спутника Гостомеля. Да, встречались местами очаги сопротивления, опорные пункты, которые с ходу были сметены: кто-то из солдат ВСУ сдался в плен, кто-то убежал.
Уже в Гостомеле враг начал вести сильный огонь. При этом, хотя противник обвинял нашу армию в варварстве по отношению к мирному населению, по жилой застройке стреляли (и разрушали её) из-за реки Ирпень, то есть как раз с украинской стороны.
Близлежащая Буча – это населённый пункт, где имеют загородные дома представители киевской элиты. И когда наши подразделения вошли в этот населённый пункт, обстрелы сразу прекратились.
Изучая позже фотографии «резни в Буче», Андрей узнавал и людей, и дома. Многие из них жили в подвалах под обстрелами. Наши военнослужащие приходили к ним, кормили, спрашивали:
– Чего не уходишь?
– А куда уходить? Это мой дом.
И вот они на фото лежат недвижимые и в крови. «Физрук» до сих пор надеется, что их просто заставили притвориться, чтобы обстряпать фальшивку: «А если и вправду убили, конечно, это уже за пределами понимания нормального человека – своих убивать ради пиара».
Мы, русские, были ненавистны тамошним властям, которые сбежали. Всех пророссийски настроенных людей здесь репрессировали, если это был бизнесмен – его бизнес отнимали. Систему власти построили так, что занять любую должность в государственной системе, от городов до маленьких поселений, могли люди, которые прошли «антитеррористическую» (на самом деле как раз террористическую) операцию в Донбассе. Поэтому главы поселений, равно как фигуры масштабом побольше, сбегали, боясь ответственности за содеянное в Мариуполе, Донецке, Луганске.
Андрей заходил в школы, листал местные учебники. История тотально искорёжена. На местном аналоге начальной военной подготовки преподают то, что у нас и в армии-то не с первого дня: как ставить минно-взрывные заграждения, как наносить тактические значки на карту. И взрослых Украины, и детей готовили ненавидеть и убивать русских.
Отсюда и боязнь местных жителей, что наступит расплата. Но это никак не помешало тому, что военнослужащие организовали раздачу гуманитарной помощи и иную поддержку мирного населения. Наши солдаты и офицеры предоставляли людям хлеб, воду, возможности для обогрева и питания.
Из Киевской области «Физрук» и его ребята вышли без единого погибшего и даже без раненых. Это говорит о бережном отношении полковника к своему личному составу. После короткого отдыха соединение перебросили на Харьковщину.
Здоровый дух у «Физрука» совмещается с поразительно крепким телом, так что позывной вовсе не случаен
Харьковская область показалась «Физруку» обычным русским или (как минимум) пророссийским регионом. Воевать за Украину там мало кто хотел. Мэр Купянска сказал: «Я не буду воевать с русскими, у меня весь город русский».
Кстати, сразу вышел указ Зеленского о признании его предателем родины.
Учителя стыдились собственных учебников по истории и другим гуманитарным наукам. Зато все предприятия принадлежали оголтелым сторонникам киевского режима. Прежних хозяев выгнали после прихода к власти Зеленского. Точно так же в своё время, ещё в 2014 году, произошло в Мариуполе, когда всех нелояльных представителей политической или экономической элиты, около 1000 человек, убили в застенках правые радикалы, обученные в польских лагерях. А всё их имущество стало имуществом полка «Азов» (террористическая организация, запрещена в РФ) и семей его представителей.
Бугаевка под Изюмом произвела на Андрея впечатление зеркала, в котором отражаются наносной характер украинской государственности и глубинная русская суть здешних мест.
На Пасху он подошёл к батюшке местного прихода РПЦ, представился, сказал: «Здравия желаю!» Священник поинтересовался причиной прихода офицера. Он сообщил, что на праздничную службу придут все военнослужащие, даже некрещёные.
Разговор после этого пошёл совсем другой, уже без настороженности, добрый.
– А у меня – признался отче, – всего пять женщин и столько же детей придут. Почему? А местное начальство, «бандерштат» (вот те – настоящие оккупанты, обычно с Западной Украины, большинство остальных убили или выгнали), ещё в 2015-м сказало: кто к «сепарам» в храм хотя бы за порог зайдёт, того сразу с работы уволят.
Сталкиваясь с бесчисленными военными преступлениями киевского режима и следами его идеологии, полковник начал понимать жителей Донбасса, которые первыми попали под удар украинской агрессии и восемь лет сидели в бомбоубежищах под обстрелами его артиллерии.
Это и мотивирует. А что поднимает в бой нашего солдата? Любовь к Отчизне, к семье и товарищам. Но есть и другое. Например, каждый военнослужащий брал с собой в блиндажи детские письма и перечитывал их. Часто они были очень трогательные, видно было, что пишет мальчишка лет семи-восьми, рассказывает какую-то историю про себя, свою семью, маму, папу, домашних животных.
«Физрук» считает такие письма элементом воспитания: видно, что ребёнок понимает происходящее, переживает, хочет хоть чем-то поддержать воинов. Присылают шоколадки, и, хотя на ЛБС с пайком всё в порядке, такое угощение радует. Приходят открытки с приложенным мылом, зубной пастой, видно, что ребёнок отложил деньги на покупку или у родителей попросил.
Благодаря таким героическим офицерам, как наш «Физрук», можно и нужно победить.
Группировка войск «Южная»