Новые реалии боя меняют стереотипы восприятия работы боевых машин в динамике противостояния.
Танки, впервые появившиеся на поле боя более ста лет назад, быстро стали основными боевыми машинами всех развитых армий планеты. Именно они в огромной степени определили исход десятков военных конфликтов, в том числе Второй мировой войны. Какую роль эти боевые машины играют в ходе специальной военной операции, как изменилось их применение с начала СВО и какие правила игры сегодня действуют на поле боя? Об этом мы говорим с командиром уральской гвардейской танковой части подполковником с позывным «Патриот».
– Ваши танкисты с первых дней участвуют в спецоперации. Где и как сражалась часть?
– Начали в 2022 году с черниговского направления. За 10 дней часть достигла города, заблокировала его северо-западную и южную окраины. Затем наши танкисты освобождали Красный Лиман, стремительно окружили и разгромили лисичанскую группировку, завершив освобождение Луганщины в её исторических границах. Уже через четыре месяца после начала СВО Верховный Главнокомандующий присвоил части почётное наименование «гвардейская» за массовый героизм и отвагу, стойкость и мужество, которые показали наши бойцы и командиры.
Летом 2023 года наши танки помогали мотострелкам держать оборону в районе Клещеевки. За месяц экипажи отразили больше 30 атак. После этого часть воевала на авдеевском направлении, где освободила несколько населённых пунктов. Последний на данный момент крупный успех – взятие Желанного, после чего украинская оборона посыпалась. На плечах отступающих мы зашли ещё в несколько населённых пунктов, уже через четыре дня взяли Мемрик.
За это время в часть пришли новые машины. Если начинали спецоперацию мы в основном на Т-72, то сейчас воюем уже на Т-80БВМ. Новые танки быстрее, мощнее, оснащённее. Например, на них установлены современные тепловизоры.
Идёт дистанционная борьба
– Тактика применения танков с начала СВО изменилась?
– Изменилась, и сильно. В начале конфликта боевые машины использовались активнее, в наступление ходили полками. И именно танки, наши в том числе, сыграли существенную роль в освобождении огромных территорий ДНР и ЛНР, Запорожской и Херсонской областей.
– Но потом появились дроны…
– Да, они усложнили жизнь. Чтобы не терять машины и экипажи, мы изменили тактику. Сейчас идёт совершенно другая борьба, и нам приходится подстраиваться под её правила, под новые реалии боя, если мы хотим его выиграть. Последние полтора года редко работаем прямой наводкой, ещё реже вступаем в танковые дуэли. Почти всё время ведём огонь с закрытых позиций, как артиллерия.
Впрочем, это в полной мере касается и противника. Недавно они пытались работать танками, БМП, пока мы не сожгли их «Леопард» и две «Брэдли». После этого вэсэушники сразу перестали перемещаться в открытую. Стараются передвигаться незаметно по лесополосам, как и мы. Но им в этом плане легче.
– Почему?
– Потому что они не стесняются в средствах. Например, при отступлении вырубают деревья, оставляют в лесополосах полосы длиной пять-семь метров, чтобы наш танк не мог проехать незамеченным. Недавно начали использовать дроны, которые распыляют зажигательные смеси над лесополками. Одним словом, применяют тактику выжженной земли в прямом смысле слова. А нам эта тактика не подходит. Нам эти лесополосы ещё предстоит забирать у противника и передвигаться по ним. От одной к другой, от второй к третьей и так далее, всё дальше и дальше на запад.
«В одном из боёв наш танк выдержал шесть попаданий украинских дронов и продолжил выполнять задачу»
Беспилотники – не приговор
– А как защищаетесь от «птиц»?
– Способов много: комплексы РЭБ, металлические сетки, так называемые мангалы, транспортёрные ленты, которыми закрываем гусеницы, усиливаем другие уязвимые места. Всё это серьёзно снижает эффективность дронов. Не надо думать, что любая «птица» – приговор для танка. Наши машины гораздо крепче и живучее, чем этого хотелось бы противнику. Бывало, танк в бою выдерживал и два, и три, и даже шесть попаданий беспилотников и продолжал выполнять задачу.
Ну а кроме того, дроны есть не только у противника. Мы быстро показали, что в эту игру можно играть дуэльно. Последние полгода, даже больше, очень активно применяем беспилотники. И не только воздушные, кстати. Например, используем роботов для дистанционного минирования. Но не буду вдаваться в детали.
А летательные аппараты оказались эффективным средством разведки и корректировки огня. Благодаря дронам от обнаружения до поражения объекта у нас теперь уходит несколько минут. В цель, даже такую небольшую, как блиндаж, можем попасть с двух-трёх выстрелов.
– С закрытых позиций?
– Да. Как я и говорил, большую часть времени сегодня работаем именно так. У танка для этого есть всё необходимое: боковой уровень, азимутальный указатель – прибор, который показывает горизонтальные углы наведения и угол поворота башни относительно корпуса.
Конечно, бывают исключения. Например, когда освобождали Желанное, подготовили две бронегруппы. Трём танкам и трём БМП с десантом предстояло захватить лесополосу и северную улицу посёлка. Экипажи уже готовы были атаковать, но противник бежал, и наша помощь не потребовалась.
Однако пока такие операции – исключение, к большому сожалению. Всё-таки танк – это средство прорыва. И очень эффективное средство, позволяющее вклиниться в оборону противника на глубину в десятки километров, пробить брешь, расчистить дорогу мотострелкам.
Пехота скучает по танкам
– Как думаете, мы увидим такие операции, наши танки ещё покажут себя во всей красе и мощи?
– Обязательно покажут. Танки, их манёвр, их огромную огневую мощь сегодня просто нечем заменить. И я говорю не только о наших Вооружённых Силах, а о любой армии мира. Можно сколько угодно обстреливать рубеж или летать над ним, но эта земля не будет освобождена, пока на неё не ступит нога солдата, не оставит след гусеница танка. Ведь пехоте одной тяжело, ей обязательно нужна наша поддержка.
Важно только дождаться такого комплекса РЭБ, который надёжно защитит боевые машины от дронов. И тогда всё вернётся на круги своя, танки снова станут хозяевами на поле боя.
– Ждёте этого момента?
– Конечно. И я, и все наши экипажи. И не только танкисты, пехота тоже ждёт полноценного возвращения танков на поле боя. Я помню, как после одного боя мотострелки подходили и благодарили нас, говорили, что чувствовали после того, как наша рота пришла на помощь. Они сказали: «Когда танки открыли огонь и мы увидели, какая мощь нас поддерживает, уже хотелось не прижиматься к земле, а закричать «Ура!» и броситься в атаку». Так что, когда на поле боя появляется танк, пехота, как было всегда, ликует.
Группировка войск (сил) «Центр»