В зоне СВО сапёрам Балтийского флота приходится работать на местности, которую к ведению военных действий противник готовил восемь лет.
Опасность в зоне СВО подстерегает сапёра на каждом шагу. Но именно ощущение, что ценой неверно перерезанного проводка может стать травма, несовместимая с жизнью, заставляет быть максимально требовательным к себе.
– Я, когда поступал в училище, не вполне понимал, чем придётся заниматься. И только после двух лет учёбы понял, что я – инженер и что это значит.
Гвардии старший лейтенант Константин Саитов окончил Тюменское высшее военно-инженерное командное училище имени маршала инженерных войск А.И. Прошлякова в 2018 году. Сын офицера, он мечтал о военной карьере и последовал совету военного комиссара – поступил в ближайшее к Сургуту, где в тот момент обитала семья Константина, высшее военное учебное заведение.
После выпуска Константин попал служить в морской инженерный полк Балтийского флота, дислоцированный в Гвардейске Калининградской области. Работы для сапёра в регионе более чем достаточно: после Великой Отечественной войны земля Янтарного края густо нашпигована неразорвавшимися боеприпасами.
– В первый же год службы я принял нештатную должность командира группы разминирования. Сразу начал участвовать в уничтожении боеприпасов на полигоне Хмелёвка. Последовали постоянные выезды в командировки – на курсы повышения квалификации: сапёр должен непрерывно учиться, повышать квалификацию, самому экспериментировать…
Вооружение морского инженерного полка – это масса разнообразной техники – от инженерных машин разграждения и экскаваторов до специальных роботов и минно-разыскных собак. Но для сапёра главное – руки и голова.
– Именно на Украине я впервые столкнулся с современными боеприпасами иностранного производства. До этого на практике сталкиваться с вооружением стран НАТО не доводилось. А тут – стоишь на поле, где работает артиллерия, и думаешь: что нужно сделать с незнакомым боеприпасом, можно ли его переносить или лучше обезвредить на месте, начинаешь выискивать средства, чтобы максимально обезопасить людей… Хорошо, что ещё во время службы в Калининградской области довелось поработать с неизвестными типами боеприпасов – немецкими. Этот опыт в Донбассе очень пригодился.
Номенклатура неразорвавшихся боеприпасов, которые гвардии старшему лейтенанту Саитову довелось обезвредить в зоне СВО, впечатляет: здесь и снаряды различных РСЗО, и боевые части ракет «Точка-У», разнообразные кассетные боеприпасы как советского, так и зарубежного производства.
Требовательность к себе – важнейшее качество сапёра. Эта профессия не прощает ошибок
– Одной из моих задач было обезвреживание местности: упал снаряд, не разорвался, наша группа тут же выезжает и либо уничтожает его на месте, либо обезвреживает, чтобы войска могли на этой местности спокойно работать.
Но самый опасный вид оружия для сапёра – мины. В Донбассе ими густо засеяны и поля, и лесопосадки, и строения: обе стороны конфликта готовили местность к обороне восемь лет…
– Наша группа работала и с противопехотными, и с противотанковыми минами по большей части советского производства, но попадались и натовского образца. Что сложнее разминировать? Когда работаешь, не осознаёшь разницу: можно и по поводу гранаты сильно переживать, и из-за противопехотной мины. Нет градации – что сложнее, что проще. Опаснее всего самодельные мины-ловушки, их ВСУ применяют очень много. Их маскируют под предметы обихода – книги, оружие… В домах устанавливают под полом, в розетки, телевизоры, шкафы. Есть какая-то своеобразная школа, по которой они работают. Не наша школа – меня в училище ничему подобному не учили. А в Сирии такое очень часто встречалось, когда войдёшь в дом и не знаешь, к чему можно безопасно прикоснуться. Скорее всего эта школа американская: у нас армейские подразделения ни с чем подобным вообще не должны работать. Пришлось учиться на практике.
Константин Саитов считает, что главное качество для сапёра – требовательность к себе: эта профессия ошибки не прощает. От того, насколько ответственно ты относишься к своей работе, зависит не только твоя жизнь, но и жизнь тех, с кем ты работаешь.
– И ещё – серьёзность, осознание серьёзности момента. Того, что то, с чем ты работаешь, – не игрушка. Что ты не в видеоигре, где у тебя есть несколько жизней. Что всё то, с чем ты имеешь дело, может покалечить или убить. Процент потерь от минного оружия достаточно высок: в зоне СВО масса минных полей, оставленных как противником, так и ополченцами Донбасса с 2014 года и нашими подразделениями с начала спецоперации. Далеко не все они обозначены на картах, иногда, обнаружив минное поле, не понимаешь, кто его поставил: мины по большей части советские, их используют все стороны. Но это уже и не имеет значения: обнаружил – разминируешь, и неважно, кто поставил. Противник очень долго готовился к этой войне, это осознаёшь уже в первую неделю в зоне СВО. Очень масштабно подготовили инфраструктуру. Мы приехали в октябре, ещё шла уборка урожая, поразило, как комбайнёры работают на поле, время от времени останавливаясь, чтобы откинуть из-под колёс очередную противотанковую мину!
В августе, за пару месяцев до убытия «в командировку», в жизни гвардии старшего лейтенанта Саитова произошло радостное событие: жена Альбина подарила ему сына – Тиграна. Так что сложно сказать, кому три месяца в зоне СВО дались тяжелее: сапёру или его жене? Впрочем, умение ждать для офицерской жены – качество не менее важное, чем для сапёра требовательность к себе.
Калининград