означает не просто военно-стратегическое поражение ВСУ, а крах гибридного блицкрига объединённого Запада.
Цели наступательной операции ВСУ летом 2023 года и масштаб созданных для её ведения группировок в определённой мере сопоставимы с тем, что подготовил вермахт к операции «Цитадель» в 1943 году. Это даёт основание именовать наступательную операцию ВСУ лета 2023 года «Цитаделью-2.0». По военно-политическим последствиям крах «Цитадели-2.0» означает не просто военно-стратегическое поражение ВСУ, а крах гибридного блицкрига объединённого Запада.
Можно смело констатировать, что так называемое контрнаступление ВСУ, предпринятое летом 2023 года, было событием, на фоне которого все остальные не привлекали столько внимания. И это неудивительно, ведь контрнаступление имело ключевое значение в противостоянии Запада и России, поскольку его исход в значительной мере определял не только ситуацию в зоне СВО, в России и на Украине, но и тенденции изменения глобальной ситуации в мире.
Вполне естественно, что все ведущие СМИ мира уделяли большое внимание событиям на фронтах СВО, описывая детали тактической обстановки на ключевых участках линии фронта. Однако оперативно-стратегического анализа этого главного события прошлого года хотя бы в самом общем виде в открытых источниках информации пока, к сожалению, не появилось. Хотя, наверное, в специальной закрытой литературе такой анализ присутствует, но он недоступен для основной части населения.
Поэтому оперативно-стратегическое осмысление событий лета прошлого года на фронтах СВО в открытых СМИ необходимо, поскольку это важно для понимания нашим народом их масштаба и значимости. При этом, помимо собственно оперативно-стратегического аспекта, необходимо обратить внимание и на военно-политические последствия этих событий. Вполне естественно, что в рамках одной статьи дать такой анализ достаточно детально невозможно. Поэтому основное внимание будет обращено на наиболее важные аспекты, показывающие масштаб и значимость этих событий.
Стратегия и тактика ведения летнего наступления ВСУ были фактически натовскими. На фронте СВО сошлись в прямом столкновении российская и западная военные школы
Внушительная ударная группировка ВСУ
Прежде всего, следует указать, что предпринятые ВСУ действия летом прошлого года контрнаступлением не являются. Это классическое наступление, проводимое в форме стратегической операции группировки ВСУ.
Для ведения этой операции противник создал внушительную ударную группировку сил, которая насчитывала 160 тысяч человек личного состава (110 батальонов), 2100 танков и других бронированных машин, 960 орудий полевой артиллерии и 114 самолётов. Такое количество артиллерии позволило создать на направлениях главного удара плотность до 10 орудий на километр фронта. Были созданы значительные резервы боеприпасов: более 500 тысяч 155-мм снарядов, свыше 150 тысяч снарядов других калибров, 560 тысяч миномётных выстрелов и 50 крылатых высокоточных ракет большой дальности «Шторм Шадоу». Такая плотность артиллерии и резервы боеприпасов позволяли ВСУ выполнять до 190 огневых задач ежесуточно.
Основу этой группировки составлял так называемый стратегический резерв, созданный на основе западной помощи, включающий 20 соединений бригадного масштаба общей численностью 80,7 тысячи человек личного состава, из которых более 60 тысяч прошли подготовку в западных учебных центрах на территории США, Великобритании, Германии, Литвы, Польши, Словакии и Чехии. То есть более 45 процентов личного состава от общего состава группировки и более 75 процентов от стратегического резерва прошли подготовку по стандартам НАТО. Иными словами, нашим войскам противостоял по характеру подготовки именно натовский личный состав.
Столь же интересная картина складывается и при анализе состава и численности боевой техники. Всего к началу наступления ВСУ западные страны передали им около 600 танков, более 2000 боевых бронированных машин и свыше 1000 артиллерийских систем различного назначения. Конечно, как следует из состава ударной группировки, не все они были направлены в её состав.
Однако надо полагать, что боевая техника западного производства была включена в состав ударной группировки почти полностью. А это 60 немецких танков «Леопард-2», 14 английских «Челленджер-2», 109 американских БМП «Брэдли», 50 шведских БМП CV-90, 40 немецких БМП «Мардер» и 90 американских БТР «Страйкер». Итого 363 танка, БМП и БТР.
Кроме этого, в ВСУ поступило большое количество различных лёгких бронированных машин западного производства, которые активно использовались ВСУ в ходе ведения наступательной операции. Судя по кадрам, поступавшим из зоны боевых действий, они преобладали в боевых порядках частей и соединений ВСУ. При этом в ВСУ в числе военной помощи от Запада поступали танки, БМП и БТР советского производства, прошедшие глубокую модернизацию на предприятиях стран НАТО, что даёт основания считать их вполне западными машинами.
В ходе наступательной операции для восполнения огромных потерь в личном составе и боевой технике командование ВСУ пополняло свою ударную группировку дополнительными контингентами и вооружением, перебрасываемыми из тыловых районов и набираемых в ходе мобилизационных мероприятий, а также поставляемых Западом. В итоге на основе материалов открытых источников можно оценить, что общее количество личного состава и боевой техники, принявших участие в наступательной операции ВСУ, было примерно вдвое больше её исходного состава.
Чтобы осознать масштаб ударной группировки ВСУ, её надо сопоставить с группировками сил и средств, участвовавших в известных из истории сражениях. В этом отношении интересно её сравнить с той, которую выставил вермахт против Советской Армии для ведения операции «Цитадель» летом 1943 года на Курской дуге. Тогда, по немецким данным (Мюллер-Гиллебранд. «Сухопутная армия Германии 1933–1945»), в двух ударных группировках всего имелось около 780 тысяч человек, 2540 танков и САУ (плюс 218 в ремонте), около 10 тысяч орудий и более 2000 самолётов.
Если сопоставить эти цифры с составом ударной группировки ВСУ, то можно заметить, что по количеству бронетехники и артиллерии она вполне сопоставима с тем, что имел вермахт под Курском в июле 1943 года. Значительно меньше в составе группировки ВСУ было личного состава и авиации. Но если с авиацией всё понятно – Российская армия удерживает на протяжении всего времени превосходство в воздухе, то с личным составом надо уточнить.
Дело состоит в том, что суммарная огневая мощь, приходящаяся на одного военнослужащего в 1943 году, была значительно меньше, чем сегодня. Так, если основные танки вермахта того времени (Pz-III и Pz-IV) имели орудия калибра 50 мм и 75 мм, то современные – 120–125 мм. Если основной полевой гаубицей вермахта была LeFH-18 калибра 105 мм с дальностью стрельбы 11 км, то сегодня это орудия 152–155 мм с дальностью стрельбы 24–30 км. Кроме этого, ВСУ имеют РСЗО «Хаймарс», «Град», «Ураган» и «Смерч», тактические баллистические ракетные комплексы и крылатые высокоточные ракеты воздушного базирования, обладающие огромной огневой мощью, аналогов которым в 1943 году не было.
Поэтому для достижения равноценной ударной мощи группировки вооружённых сил любой страны сегодня требуется значительно меньше личного состава, чем это было необходимо в середине XX века. К тому же вермахт имел эти силы в составе двух группировок, наступающих с северного и южного фаса Курской дуги, тогда как основная группировка ВСУ фактически действовала на одном южном направлении. Таким образом, за исключением авиации, ударная группировка ВСУ в определённой мере была сопоставима с тем, что выставил вермахт для операции «Цитадель» на одном из двух направлений.
Фактически сходными были и задачи, имевшие стратегическое значение. Верховное командование Третьего рейха возлагало на эту операцию большие надежды, надеясь перехватить стратегическую инициативу на всём советско-германском фронте. Цель операции «Цитадель» состояла в решительном разгроме стратегической группировки советских войск на Курском выступе путём её окружения, изменении общего соотношения сил на всём Восточном фронте в свою пользу и создании за счёт этого благоприятных условий для последующих наступательных операций, которые должны были изменить общий ход войны с Советским Союзом в желаемом для фашистской Германии направлении.
Наступательная операция ВСУ летом 2023 года преследовала столь же решительную цель – выйти к побережью Азовского моря, разрезав группировку российских войск на южном фланге российско-украинского фронта, и тем самым пресечь сухопутные коммуникации континентальной России с Крымом, что должно было создать благоприятные условия для изоляции Крымского полуострова. Такое развитие событий было бы воспринято как тяжёлое поражение Российской армии, имеющее стратегическое значение, в результате которого, по мнению руководства Украины и его западных кураторов, можно было бы рассчитывать на принуждение России завершить СВО на их условиях.
Это, в свою очередь, по мнению Запада, позволило бы им достигнуть общей геополитической цели гибридной агрессии против России – захват контроля над нашей страной путём свержения действующей власти с установлением в России либерально-западнического марионеточного режима, подобного украинскому.
Таким образом, можно констатировать, что цели обеих операций и масштаб созданных для их ведения группировок в определённой мере сопоставимы. Это даёт основание именовать наступательную операцию ВСУ летом 2023 года «Цитадель-2.0».
Большое внимание российским Генеральным штабом при подготовке обороны было уделено организации комплексного огневого поражения противника на всю глубину его оперативного построения
Беспрецедентная со времён Второй мировой система обороны России
Российская армия готовилась к отражению этого наступления основательно. Были приняты меры по созданию обороны по всей линии фронта длиной более 1000 км. Основные усилия Объединённой группировки войск (сил) были сосредоточены на запорожском, времевском и соледаро-артёмовском направлениях, где ожидалось нанесение главного удара противника. Для ведения обороны на этих направлениях заблаговременно были созданы группировки войск, основу которых составляли общевойсковые соединения, усиленные подразделениями сил специальных операций, частями и соединениями артиллерии, инженерных и других родов войск. Была предусмотрена поддержка группировки сухопутных войск соединениями авиации ВКС и Черноморского флота, а также подготовлен резерв высокоточного ракетного оружия наземного, воздушного и морского базирования для нанесения ударов по важным объектам в оперативной и стратегической глубине построения группировки противника.
Боевой порядок строился в два, а на наиболее важных направлениях в три эшелона с выделением резервов при значительной по глубине полосе перед первыми основными рубежами тактической зоны обороны, где располагались дозоры и минно-взрывные заграждения.
На всём протяжении линии фронта были оборудованы свыше 3000 взводных опорных пунктов, 45 тысяч блиндажей и более 150 тысяч укрытий для техники. Создано около 2000 км противотанковых рвов, установлено более 7000 км минных полей, где размещено около 5 млн мин. Глубина минных полей вдвое превысила принятые нормы, достигая 600 метров. Весь этот колоссальный объём работы был выполнен силами военных строителей, инженерных и железнодорожных войск.
Вооружённым Силам России помогали и гражданские организации. Большую помощь в инженерном оборудовании районов обороны оказала государственная компания «Автодор», специалисты из Москвы, Московской области, Крыма и других субъектов Российской Федерации.
Всем, даже западным политикам, стало понятно, что широко разрекламированное стратегическое наступление ВСУ провалилось – операция «Цитадель-2.0» потерпела полный крах
Столь мощная система инженерных и фортификационных сооружений позволила создать устойчивую оборону, несмотря на превосходство противника над обороняющимися войсками на направлениях главного удара в личном составе в 1,5 раза, в бронетанковой технике в 1,2 раза и в артиллерии в 1,3 раза.
Помимо войск, занимающих оборонительные позиции, российское командование предусмотрело значительные резервы, которые предназначались для усиления обороняющихся войск и нанесения контрударов. В состав резерва были выделены две полнокровные армии общей численностью около 60 тысяч человек, имеющих более 8600 единиц боевой и специальной техники, включая 980 танков и других бронированных машин, а также более 2200 единиц автомобилей различного назначения. Действия российских войск поддерживались значительными силами армейской, оперативно-тактической, дальней и даже стратегической авиации.
Большое внимание российским Генеральным штабом при подготовке обороны было уделено организации комплексного огневого поражения противника на всю глубину его оперативного построения с сосредоточением усилий на маршрутах выдвижения соединений ударной группировки ВСУ на исходные рубежи атаки, а также в ходе сближения их с передним краем обороны наших войск. Особое внимание уделялось противотанковой обороне, в частности организации комплексного поражения бронетехники противника совместным применением противотанковых средств передовых подразделений, артиллерии и армейской авиации.
В интересах защиты обороняющихся войск и резервов была создана эшелонированная система противовоздушной обороны, построенная на зонально-объектовом принципе, основу которой составили зенитные ракетные комплексы большой, средней и малой дальности, действующие во взаимодействии с истребительной авиацией ВКС.
Группировка российских войск располагала и эффективной системой радиоэлектронной борьбы, включающей различные средства, позволяющие вести борьбу с отдельными беспилотными аппаратами и нарушать работу систем связи и наблюдения противника, а также его систем высокоточного местоопределения.
Был создан достаточный для ведения боевых действий с высокой интенсивностью в течение длительного времени резерв боеприпасов, в том числе и БпЛА различных типов, общее количество которых, судя по известной из открытых источников интенсивности их применения, могло приближаться к 10 тысячам.
Эффективно работала и наша стратегическая, оперативная и тактическая разведка всех видов
Таким образом, была создана глубокоэшелонированная система обороны, опирающаяся на развитую систему фортификационных сооружений, минно-взрывных заграждений и комплексную систему огневого поражения, при попытках прорвать которую противник должен был понести тяжёлые потери в подготовленном личном составе и боевой технике, утратив в значительной степени боеспособность своей стратегической группировки на востоке Украины.
В этом отношении действия наших войск напоминают Курскую стратегическую оборонительную операцию Советской Армии в летней кампании 1943 года. В результате события лета 1943-го на Курской дуге стратегически повторились в 2023-м на юго-востоке Украины.
Сошлись в поединке российская и западная военные школы
Планирование наступательной операции ВСУ летом 2023 года осуществлялось под руководством и при непосредственном участием офицеров и генералов стран НАТО. Широко использовалось моделирование боевых действий с применением компьютерных моделей и методик, используемых в органах военного управления НАТО. Таким образом, стратегия и тактика ведения летнего наступления ВСУ были фактически натовскими. На фронте СВО сошлись в прямом столкновении российская и западная военные школы.
Согласно канонам западной военной школы для преодоления глубокоэшелонированной системы обороны наступающая сторона должна располагать возможностями по вскрытию оперативного построения войск обороняющейся группировки и их поражения на всю глубину обороны с выдачей необходимых целеуказаний. Поэтому одним из условий успешности прорыва такой системы обороны является завоевание наступающей стороной хотя бы ограниченного по времени оперативного превосходства в воздухе.
Если обратиться к известному опыту применения войск США и НАТО в вооружённых конфликтах и войнах предшествующих десятилетий, то можно убедиться, что главным и практически единственным ключевым условием ввода в сражение их группировок сухопутных войск является завоевание господства в воздухе. Но в воздухе превосходство России оставалось неоспоримым.
Видимо, командование ВСУ и их натовские кураторы делали ставку на беспилотную авиацию. Но и в этой области им не удалось достигнуть превосходства. То есть украинской армии предстояло наступать на мощную российскую глубокоэшелонированную оборону фактически без существенной авиационной поддержки, если не считать БпЛА в подавляющем большинстве малого размера с небольшим радиусом действия и малой боевой нагрузкой.
Наш главный противник – не Украина с её вооружёнными силами, а объединённый Запад во главе с США, для которого Украина лишь один из фронтов гибридной войны против России
В этих условиях, следуя их собственному западному опыту, шансов на успех наступающая сторона не имеет. На что они рассчитывали? Очевидно, на факторы невоенного, политического характера. Конкретика проявилась на 20-й день наступления ВСУ – 24 июня, когда руководством ЧВК «Вагнер» была предпринята попытка военного государственного переворота, которая, к счастью, провалилась.
Ещё одной особенностью наступательной операции ВСУ «Цитадель-2.0» является её широкая реклама, в рамках которой достаточно точно назывались цели этой операции и место её проведения, а также состав привлекаемых сил и средств. Не вполне ясным было только время её начала. Но это можно было прогнозировать с достаточно высокой точностью, исходя из анализа политических событий на Западе и Украине. Эффективно работала и наша стратегическая, оперативная и тактическая разведка всех видов. Поэтому рассчитывать командованию ВСУ на какую-либо оперативную внезапность не приходилось.
Наступательная операция ВСУ началась 4 июня 2023 года с массированного удара артиллерией и последующим вводом в бой значительного количества механизированных соединений, оснащённых тяжёлой бронетехникой, в частности имевших на вооружении мощные танки западного производства, поставленные на Украину, – «Леопард-2А6», а также БМП американского производства «Брэдли». В этом отношении ВСУ повторили действия вермахта 5 июля 1943 года.
Основные усилия противник сосредоточил сначала на южно-донецком, а затем на запорожском направлении. Стремясь отвлечь наши войска с направления главного удара, ВСУ одновременно предприняли ограниченные наступательные действия на краснолиманском, соледаро-бахмутском и донецком направлениях. Однако общее превосходство нашей группировки войск в СВО в сочетании с развёрнутой мощной системой обороны на главном и других направлениях сделали отвлекающие действия противника неэффективными.
Наступающие на главном направлении бронетанковые соединения противника первоначально понесли потери от ударов развёрнутых на передовых позициях расчётов ПТРК и вертолётов. При этом комплексы «Корнет» продемонстрировали способность эффективно поражать новейшие хорошо защищённые западные танки «Леопард-2А6».
Затем ВСУ столкнулись с минными заграждениями и были вынуждены следовать, вытянувшись в длинную колонну, за минными тральщиками. После поражения идущих впереди машин колонны были вынуждены останавливаться, искать обход и пытаться отступить. По скопившейся на ограниченном участке местности технике, оказавшейся вне зоны прикрытия и так основательно поредевшей украинской ПВО, наносились артиллерийские удары, её уничтожала армейская авиация противотанковыми ракетами, работала штурмовая авиация и БпЛА. В итоге враг нёс тяжёлые потери.
Тем не менее попытки «протаранить» нашу оборону бронированными кулаками продолжались ещё две недели. Враг последовательно вводил в сражение наиболее боеспособные и подготовленные соединения, надеясь достигнуть хотя бы ограниченного оперативного результата. Однако ему не удалось выйти даже к переднему краю основной полосы тактической зоны обороны наших войск.
За это время противник потерял 12 575 человек личного состава, 12 самолётов, 4 вертолёта, 810 танков и других бронированных машин, 167 орудий полевой артиллерии, 13 РСЗО и 227 БпЛА. В числе уничтоженной бронетехники было 15 немецких танков «Леопард-2А6», 5 французских колёсных танков «АМХ» и 7 БМП «Брэдли». Если сопоставить потери с исходным составом группировки, то можно отметить, что потери в личном составе были не столь уже велики – менее 10 процентов, тогда как потери бронетехники и артиллерии оказались весьма значительными – около 40 и 20 процентов соответственно.
Именно в это время на фоне явно неудачного развития наступления ВСУ была предпринята 24 июня провальная попытка государственного переворота руководством ЧВК «Вагнер», которое перед этим при поддержке ряда популярных журналистов и «военных экспертов», некоторых телеведущих и политиков на протяжении длительного времени пыталось завоевать авторитет в армии и народе путём необоснованного очернения руководства Вооружённых Сил РФ и высших органов военного управления.
В дальнейшем противник изменил тактику и перешёл к действиям малыми группами штурмовой пехоты в пешем порядке при поддержке артиллерии. Но и это не привело к желаемому результату. В итоге ВСУ были вынуждены ввести в сражение шесть бригад второго оперативного эшелона общей численностью 24 200 человек. Этим силам также не удалось добиться значимого оперативного результата. Даже первая полоса тактической зоны обороны наших войск так и не была прорвана.
За всё время наступления на запорожском направлении противнику удалось лишь вклиниться в боевые порядки наших войск на глубину нескольких километров. Стало понятно, что на этом направлении шансов на успех у ВСУ нет. Надо менять направление главного удара.
Украинское командование приняло решение нанести удар на херсонском направлении. Для этого была создана ударная группировка из четырёх бригад морской пехоты общей численностью более 17 тысяч человек, объединённых в 30-й корпус морской пехоты. Но на их пути был Днепр, а достаточного количества плавсредств для преодоления одновременно крупными силами такой широкой водной преграды, как эта река в нижнем течении, а также артиллерийской поддержки, авиации и средств ПВО для прикрытия войск у них не было.
Поэтому и здесь наступление провалилось – противник смог только закрепиться на небольшом плацдарме в районе посёлка Крынки. В целом на данном направлении к середине декабря ВСУ понесли большие потери – более 13,5 тысячи человек, что составило 79 процентов от исходного состава 30-го корпуса морской пехоты, который в итоге полностью утратил боеспособность и был отведён на переформирование, будучи заменённым другими соединениями.
С этого времени, то есть с середины декабря, всем, даже западным политикам, стало понятно, что широко разрекламированное стратегическое наступление ВСУ провалилось – операция «Цитадель-2.0» потерпела полный крах.
Потери ВСУ за всё время наступления оказались огромными, существенно превосходящими исходный состав ударной группировки, которая в ходе боевых действий пополнялась из тыловых резервов плохо подготовленным личным составом и далеко не лучшей боевой техникой. Потери личного состава составили 166 тысяч человек, что на 25 процентов больше его исходной численности, 789 танков и 2400 других бронированных машин, что более чем в 1,5 раза больше их исходного состава, 132 самолёта, что на 15 процентов больше того, что имелось в ВСУ к началу наступления.
В свою очередь, Российской армией в стратегической и оперативной глубине противника ударами комплексов ОТР, оперативно-тактической, дальней и стратегической авиации, ракетными ударами Черноморского флота были поражены, разрушены полностью или выведены из строя на длительные промежутки времени 1987 объектов, таких как склады с боеприпасами, станции погрузки и разгрузки техники, предприятия по производству и ремонту вооружения, мосты и пути подвоза резервов, что существенно снизило оперативную манёвренность группировок ВСУ и их боеспособность. В этих районах было уничтожено, по данным разных видов разведки, около 4500 человек личного состава ВСУ, иностранных наёмников и западных инструкторов.
Особо следует отметить, что при отражении наступления ВСУ летом 2023 года Российская армия активно использовала различные виды БпЛА, существенно превосходя в этом отношении ВСУ. Только барражирующих боеприпасов типа «Ланцет» и FPV-дронов было использовано соответственно 1200 и 4400 штук.
Исключительно высокую эффективность продемонстрировала российская система ПВО, созданная в зоне СВО, которая смогла уничтожить 1062 реактивных снаряда РСЗО, управляемые бомбы, оперативно-тактические и крылатые ракеты, что составило 87 процентов от их общего числа применённых противником.
Первая по-настоящему большая победа уже есть
Глобальные последствия краха «Цитадели-2.0»
Военно-политические последствия провала «Цитадели-2.0» были тяжёлыми для Украины в целом и даже для объединённого Запада. Крах наступления ВСУ означал не просто стратегическое поражение ВСУ, а крах гибридного блицкрига объединённого Запада, когда колоссальные экономические потери, связанные с беспрецедентными санкциями и огромными поставками различных вооружений, оказались безрезультатными. Была усилена тенденция к утрате Западом статуса вершителя судеб мира.
Это, в свою очередь, привело к процессам сокращения сферы влияния западной цивилизации, которые, в частности, выразились в увеличении численности БРИКС до 11 стран и заявкой ещё 27 стран на членство в этой организации.
Эти негативные процессы для Запада привели к нарастанию деструктивных процессов внутри стран, составляющих эту цивилизацию, народы которых начали осознавать губительность для их существования курса, проводимого глобалистскими элитами. В политическом спектре стран Европы и США начали укрепляться позиции и влияние национально ориентированных сил. Таковые уже победили в Венгрии и Словакии. Ожесточённая борьба идёт в США между республиканцами и глобалистами из Демпартии.
Однако, несмотря на столь тяжёлое поражение ВСУ, враг ещё очень силён. Ведь наш главный противник – не Украина с её вооружёнными силами, а объединённый Запад во главе с США, для которого Украина лишь один из фронтов гибридной войны против России.
Крах первого гибридного блицкрига не означает прекращения войны против нашей страны. Наоборот, это предполагает расширение агрессии с усилением всего комплекса действий, составляющих гибридную войну, в том числе и открытие новых фронтов вооружённого противоборства.
Поэтому, как после победы на Курской дуге впереди был ещё длинный путь до Берлина, так и сегодня после провала «Цитадели-2.0» у нас впереди ещё длительная борьба до окончательной победы, которая, бесспорно, будет у нас. Но первая по-настоящему большая победа уже есть.
Константин Валентинович СИВКОВ, доктор военных наук, заместитель президента Российской академии ракетных и артиллерийских наук по информационной политике.