Курский рубеж

Сооружённые военными строителями Красной Армии уникальные оборонительные укрепления помогли одержать победу летом 1943 года.

Командующий войсками Центрального фронта генерал армии К.К. Рокоссовский у карты минных полей под Понырями слушает доклад командира 1-й гвардейской отдельной инженерной бригады специального
назначения гвардии полковника М.Ф. Иоффе, лето 1943 г.

Незадолго до Курской битвы, в апреле 1943 года, советские военные инженеры разработали новые подходы к рекогносцировке и строительству оборонительных рубежей. Так завершился переход к позиционной системе обороны, начатый ещё при организации защиты Москвы. Ротные опорные пункты и батальонные узлы теперь соединялись двумя или тремя линиями траншей, что позволяло надёжно маскировать подразделения и широко маневрировать ими прямо в ходе боя вдоль линии фронта.

Подготовка к операции на Курской дуге в отличие от битвы под Москвой и сражения на Волге велась не при отступлении Красной Армии, а во время стабилизации фронта после зимней кампании 1942–1943 годов. Спасибо разведке, которая вовремя сообщила точные сведения о планах врага.
Под Курском начинается создание мощной эшелонированной обороны. Руководил работами начальник инженерных войск Центрального фронта генерал-майор Алексей Прошляков. Он лично разрабатывал детальный график готовности рвов, траншей, насыпей, окопов и каждодневно следил за тем, чтобы выдержать установленные сроки и сделать всё качественно.
Наша справка. Алексей Иванович Прошляков (1901–1973) – маршал инженерных войск (1961 г.), Герой Советского Союза (1945 г.). В Великую Отечественную войну вступил с первого дня как начальник инженерных войск 4-й армии. С конца 1942 года и почти до конца войны воевал под командованием К.К. Рокоссовского, который оценивал его как одного из лучших военных инженеров РККА. В 1952–1955 годы – начальник инженерных войск Советской Армии.
Строительство укреплений велось красноармейцами и гражданским населением. Все приказы и директивы командования фронта жёстко требовали создания не просто прочной, а многополосной, плотной полевой обороны с расположением инженерных сооружений максимально на всю оперативную глубину. Вначале предполагалось построить пять оборонительных линий в 120–130 километров. Но затем глубина на отдельных, наиболее важных направлениях была увеличена до 150–190 километров.
Ходы сообщения между траншеями строились с таким расчётом, чтобы быстро и скрытно передислоцировать войска на разные позиции. Батальонные узлы сопротивления, как правило, были подготовлены к круговой обороне. Особое внимание уделялось прикрытию стыков между частями, удобному передвижению артиллерии, а также манёврам войск по фронту и из глубины. И, конечно, главная задача, которая стояла перед военными инженерами, состояла в том, чтобы сделать укрепления неприступными для немецких танков и другой техники.
К этому времени командиры и командование Красной Армии хорошо поняли принцип наступления вермахта. Прежде всего это динамичная, мощная танковая атака при поддержке пехотных подразделений.
С апреля по июнь в районе Курского выступа появилось восемь защитных рубежей. Первый и последний разделяло 360 километров.

С апреля по июнь в районе Курского выступа появилось восемь защитных рубежей. Первый и последний разделяло 360 километров

Командование 1-й гвардейской отдельной инженерной бригады особого назначения после награждения
во время боёв на Курской дуге, июль 1943 г. В первом ряду: начальник инженерных войск Центрального
фронта генерал-майор А.И. Прошляков (третий слева), командир бригады гвардии полковник М.Ф. Иоффе
(четвёртый слева).

За всю Вторую мировую войну такая оборона была создана в первый и последний раз. Шесть полос укреплений занимали Центральный и Воронежский фронты. На седьмой стояли войска Степного военного округа. Восьмой, так называемый государственный рубеж, возник на левом берегу реки Дон.
Размах того строительства можно сравнить с возведением мощной гидроэлектростанции. А ведь землю ворочали лопатой и киркой. Тысячи кубометров грунта солдаты, рабочие и колхозники перекопали вручную, без экскаваторов и тракторов. Люди, не щадя себя, отрыли около десяти тысяч траншей и ходов сообщения. Это расстояние от Москвы до Владивостока! Сапёры установили более миллиона мин. Как шутили тогда, по одной на каждый немецкий танк и пехотинца. Поля покрыли километрами проволочных заграждений. Сотни тысяч человек из Курской, Орловской, Воронежской и Харьковской областей строили те знаменитые укрепления.
В районе станции Прохоровка под руководством военных инженеров-железнодорожников гражданское население, в основном девушки, старики и подростки, за 32 дня построили железнодорожную ветку протяжённостью 93 километра. Это был совершенно секретный строительный объект № 19. Рельсы тайно прокладывали через все оборонительные рубежи. 19 июля 1943 года по железной дороге пошли первые эшелоны. Во время сражения они доставляли на передовые позиции орудия, а главное – танки Т-34.
Пятьдесят дней – с 5 июля по 23 августа 1943 года – продолжалась Курская битва. Одно из крупнейших и кровопролитнейших сражений Второй мировой войны. На сравнительно небольшом пространстве с невиданным ожесточением и упорством с обеих сторон бились более двух миллионов человек.
Наши укрытия для танков немецкие штурмовики могли разрушить, только заходя в атаку с тыла. Советский камуфляж был превосходным, немцы потом признавались, что пока они не попадали в ловушку, не могли обнаружить ни минные поля, ни противотанковые огневые позиции. Для опытной гитлеровской армии это стало полной неожиданностью. Нигде раньше передовые части вермахта не сталкивались с такой искусной и насыщенной обороной.
Начальник генерального штаба сухопутных войск вермахта генерал Хайнц Гудериан в своей книге «Воспоминания немецкого генерала. Танковые войска Германии 1939–1945» написал: «В результате провала операции «Цитадель» (немецкое наступление на Курской дуге. – Ред.) мы потерпели решительное поражение. Бронетанковые войска, пополненные с таким трудом, из-за больших потерь в людях и технике на долгое время были выведены из строя. Мы оказались не готовы к русским оборонительным укреплениям, потому что никогда до этого ни в Европе, ни здесь, в России, не сталкивались с ними в таком масштабе и в таком инженерном исполнении».

Алексей ИВАНОВ