В гарнизонном Доме офицеров города Балтийска состоялся премьерный показ отечественного военного боевика «Красный призрак».
Первыми оценить новую ленту режиссёра Андрея Богатырёва смогли военнослужащие кораблей и частей Балтийского флота и жители города.
Фильм снят с использованием большого количества живых воспоминаний ветеранов о войне. Собственно говоря, именно они и подтолкнули режиссёра и членов его творческого коллектива к съёмкам нового фильма на эту более чем сложную тему, которая в последние годы принесла российскому кинематографу не только несколько вполне успешных картин, но и целую череду творческих неудач. На мой взгляд, «Красный призрак» к числу вторых отнести никак нельзя.
Сложность съёмок нового фильма о войне в том, что классиками советского кино в этой области установлена очень высокая планка из таких шедевров на все времена, как «Они сражались за Родину», «Летят журавли» или «Батальоны просят огня». Снятые по сценариям людей, прошедших войну, людьми, хорошо её помнившими, и с участием части актёров, также прошедших через горнило Великой Отечественной, они установили стандарт, соответствовать которому людям другого поколения крайне сложно. Поэтому современным российским кинематографистам приходится искать новые изобразительные приёмы, способные удерживать внимание современного зрителя.
Создатели «Красного призрака» отошли от попыток соответствия букве истории и сняли… Легенду. Наверное, именно так стоит назвать тот жанр, в котором снят фильм. Несмотря на то что картина снята на месте реальных боёв в котле под Вязьмой и на основании воспоминаний местных жителей, привязка ко времени и месту здесь весьма относительная. Герои и вовсе по большей части безымянные: Комполка, Лейтенант, Сержант, Замороженный, Красный призрак… Кто они, идущие по вражеским тылам зимой 1941 года красноармейцы? Разведгруппа? Окруженцы, выходящие
к своим? Для легенды это не важно: какая разница, чем занимался Одиссей до того, как попал под стены Трои? В этом отличие безымянных героев фильма от голливудских супергероев, прячущих лица под маской: они не скрывают своего прошлого и своей личности – просто на войне, подкатывающейся
к стенам Москвы, и то и другое перестало иметь значение. Важно лишь то, что ты делаешь. И то, как ты это делаешь.
Красный призрак – неизвестный солдат, народный мститель со снайперской винтовкой, наводящий ужас на немецкий тыл
Красный призрак – неизвестный солдат, народный мститель со снайперской винтовкой, наводящий ужас на немецкий тыл. Одиночка, пришедший на помощь группе советских бойцов, вынужденных вступить в бой с превосходящими силами немцев. Он погибает в бою, но в конце ленты вновь выходит на тропу войны. Просто у него другое лицо – лицо одного из бойцов спасённого отряда. Он не личность, а дух мщения за сожжённые деревни, повешенных, расстрелянных, умерших от голода и холода соотечественников. Тот, кем может стать любой солдат, лишившийся всего в этой жизни и оставивший себе только месть.
Законы кино и законы войны – разные законы. Война не зрелищна. Кино – зрелище по определению. Война, по словам одного из французских генералов, – 99 процентов скуки и один процент кошмара. Кино обязано быть захватывающим. Война длится годами. Кино – от силы пару часов. У кино свой язык, и важно не только то, как им пользуется режиссёр, но и то, что он хочет сказать. В «Красном призраке» актёрам и режиссёру не только удалось создать экшен, не дающий зрителю оторваться от экрана, эмоционально сопереживая героям. Они сняли картину, языком современного кинематографа рассказывающую о вечном: патриотизм – норма жизни, храбрость на войне – необходимость, врагу, вторгшемуся на твою землю и устраивающему геноцид твоего народа, – нет пощады.
Фильм долго шёл к зрителю: на его создание ушло семь лет. Впрочем, слово режиссёру, сосценаристу и продюсеру картины Андрею Богатырёву:
– Мы, четыре друга: Вячеслав Шихалеев, ставший сосценаристом и актёром фильма, Константин Симонов, также актёр и сосценарист и Павел Абраменков – автор идеи и актёр. Мы собрались когда-то и решили, что снимем фильм на родине Константина, под Мосальском, на месте ожесточённых боёв под Вязьмой. Написали сценарий, нашли финансирование, сняли, реализовали свою мечту и сегодня дошли до зрителя. Так долго снимали потому, что не было никакой поддержки: никто не хотел брать фильм в прокат, никто не хотел брать его на дистрибьюцию, его не хотел покупать ни один канал. По сути дела, он просто лежал на полке, а мы сидели без денег, без всего просто! На съёмки мы получили в Министерстве культуры базовую сумму 30 миллионов. Остальные 45 миллионов пришлось искать. Это было очень сложно. На фильм мы поставили всё, что у нас было.
Мы сняли боевик. У этого жанра есть свои законы. Да, у нас патроны в пулемёте MG-42 (которого, кстати, под Москвой ещё быть не могло) не заканчиваются тогда, когда должны бы уже, по идее. Наступающие немецкие солдаты в какой-то степени «кинематографическое пушечное мясо». Это допустимые условности. На мой взгляд, кино должно быть достоверным эмоционально. А технические вещи могут быть не всегда достоверны в реальном объёме. Это нормально. В конце концов, если смотреть наши старые советские фильмы типа «А зори здесь тихие» или «Они сражались за Родину», то там тоже есть к чему придраться, но это же не принципиально! Для нас было важно показать живых персонажей, отчасти списанных с ветеранов, и показать такой интересный образ, как Красный призрак: один Красный призрак может погибнуть, но на его место встанет другой. Таким образом, его невозможно убить. На мой взгляд, это один из самых важных образов войны: советский народ совершил невозможное. Мы победили титаническими усилиями и огромными жертвами именно потому, что война была Великая Отечественная, она велась на всех возможных уровнях. Это не европейская Вторая мировая – повоевали, поиграли в войнушку и сдались. В СССР воевала не только Красная Армия, но и весь народ. Воевали как могли.
У нас на площадке сложился очень сплочённый коллектив, коллектив единомышленников. Практически всё на площадке делалось по-настоящему, компьютерных эффектов минимум: где-то вырезали столбы, или современные постройки на заднем плане, где-то подрисовали выстрелы (если честно, все автоматы сильно заедали, а тот же пулемёт MG-42 вообще стрелять отказывался), ну и попадания тоже рисовали – раньше для съёмок попадания ставили «посадки», но они могут испортить одежду, а она очень дорогая. Реквизит брали в аренду у «Мосфильма» и ещё нескольких компаний – собирали то, что было нужно, с нашим военным консультантом, историческим консультантом, художником по костюмам.
На какую аудиторию рассчитан фильм? Мы снимали фильм, который сами хотели бы смотреть. Мне сейчас 36, я думаю, что моё поколение фильм поймёт. Ну и ребята помоложе тоже. Впрочем, и люди старшего поколения его поддержали. Например, Никите Михалкову фильм понравился.
А на то, что фильм понравился военнослужащим Балтийского флота, указывают вопросы, которые задавали моряки и морские пехотинцы после просмотра в ходе общения с режиссёром и актёрами. Вопросы, касающиеся как сюжета ленты, так и отдельных тактических моментов. Реально ли, чтобы снайпер дрался в рукопашной схватке, используя свою винтовку как дубину? Почему немецкие солдаты стреляют не лучше штурмовиков Галактической Империи из «Звёздных войн»? Ну и наконец: был ли в реальности Красный призрак?
Калининград – Балтийск