Об этом, не скрывая, рассказывают военнослужащие украинской армии.
Признания солдат, массово бегущих с поля боя, подтверждают плачевное положение дел на фронте Незалежной. Вот истории лишь некоторых из них. Все как под копирку говорят одно: сдался в плен, потому что выбрал жизнь.
У Владимира Лахмана пятеро детей, но даже это не остановило командование ВСУ отправить его на позиции. Он рассказал, что в район, где сдался в плен, его с сослуживцами доставили 22 апреля. По его словам, они сразу же заступили на свой пост, и на сегодняшний день людей в его подразделении практически не осталось, командир также погиб.
– Попал в плен 10 мая. Перед этим двое суток находились на позициях. Гуровцы были с нами. При штурме наших позиций нас взяли в плен. Российские солдаты зашли в окопы, закидали нас гранатами. Наш командир погиб, один из сослуживцев прямо на наших глазах подорвался на мине. И тогда мы приняли решение сдаться, – рассказал боевик ВСУ.
Солдат Иван Синяк был, по его словам, похищен прямо на улице сотрудниками ТЦК. О том, что его забрали в ВСУ, семью оповещать не стал.
– Шёл на работу. Подъехала машина. Загрузили. Так попал на фронт, – рассказал боец ВСУ, поведав, что его сразу повезли во Львов.
– Там была месяц подготовка, такая простенькая. Окопы копали, стреляли из автомата, и всё. Больше ничего такого. Ничему так и не научили, – резюмировал Иван Синяк.
Солдат ВСУ не понимает, зачем власти продолжают эту войну, убивая собственное население.
– Надоела эта война. Я не знаю, что у этой власти происходит. Наше командование к нам плохо относилось. Даже формы у нас не было. Отдыхать не давали. Командиры на позиции не приезжали. Только младший командный состав с нами был, а старший – нет, – добавил он.
Солдат ВСУ не понимает, зачем власти продолжают эту войну, убивая собственное население
О своём нахождении в плену говорит следующее:
– Всё хорошо здесь. Привезли, дали возможность помыться, переодеться, накормили, – рассказал Иван Синяк.
Арсений – ещё один пленный солдат ВСУ, на фронт попал по повестке.
– Сказали, чтобы повестку пришёл забрать в сельсовет. Оттуда отправили в военкомат и мобилизовали. Я раньше служил в пограничных войсках. Туда и попал, – рассказал Анасий.
О том, почему решил сдаться, говорит, что просто выбрал жизнь, а не смерть.
– Пятнадцать дней находились на позиции. Нас атаковали. И мы, понимая плачевность своего положения, сдались. Я, честно сказать, даже не понял, что происходило, отдыхал. В меня попал осколок. Я закричал «Сдаюсь!». И понял, что у меня выхода нет. Решил, что лучше остаться в живых, – объясняет своё решение военнослужащий ВСУ.
Так же, как и все остальные, Андрей Шоланки сдался в плен 10 мая.
– Наше командование знало о наступлении российских войск. И нас послали в такую точку, откуда невозможно было вообще выйти. Нас в блиндаже было 17 человек, когда начался бой на соседней позиции. Наша огневая точка – в сторону леса. И нас окружили со стороны дороги. Чётко сработали. Нам же с наших позиций не было видно.
О том, как принял решение сдаться, Андрей рассказывает, что ещё утром 10 мая, когда слышал перестрелку, принял решение сложить оружие. Именно поэтому, когда в их блиндаже прозвучало: «Парни, вы окружены, сдавайтесь!», сопротивления не оказали.
– Мы уже итак готовы были сдаться. Сдались добровольно. Я ещё крикнул, что у нас тяжёлый трёхсотый. Вынесли его, оказали помощь. Вот так в плен и попали, – рассказывает солдат ВСУ, продолжая: – Условия хорошие, я бы даже сказал, отличные. Нормально всё: питание, врач осматривает. Кто чем болеет – помогают, подлечивают.
О своей подготовке, прежде чем попасть на фронт, Андрей Шоланки говорит следующее:
– Я обучался неделю. Это было в лесу обычное здание – двухэтажное разбитое. А мы типа его штурмовали. Вот это «обучение», и на этом всё, – говорит пленный.
– Я служу 11 месяцев. И за весь этот период я не видел, чтобы у нас была нормальная поддержка – нас просто кидали на штурм как пушечное мясо, – с горечью в голосе замечает Андрей Шоланки.
Про выделение киевскими властями огромных средств на строительство оборонительных позиций в Харьковской области Андрей рассказал, что это не соответствует действительности.
– Деньги, может быть, и были выделены, но никто их не видел. Иначе подготовлены были бы укрепы, блиндажи и огневые точки. А их просто нет, – объяснил солдат ВСУ.
Военнослужащий одной из воинских частей главного управления разведки Эдуард Алмакаев был мобилизован 29 марта 2022 года.
– Я изначально не хотел служить – мне пришла повестка не от ТЦК, а от военкомата. Из-за этого я и пошёл. Не было бы повестки – я бы не служил. Весь 2023 год хотел уволиться из армии. И врачей, и адвокатов жена и мама просили помочь, подключали всех знакомых, – рассказывает свою печальную историю пленный.
По его словам, в украинскую армию сейчас берут служить даже без рук и без ног.
– Если есть такая возможность, я поеду к семье и уеду сразу же из Украины, – говорит он.
О том, как обстоят дела на украинских позициях, он говорит следующее:
– Большинство сами себе оборудуют позиции – копают окопы и для этого лопаты покупают за свои же деньги или сапёрные где-то находят. По факту им негде даже укрыться, поспать… Позиции никакие.
По его мнению, деньги на потребности армии не поступают вообще.
– Какая-то копейка может куда-то и идёт, но никак не на оборону, а на какие-то фестивали, дороги, плитки, на какую-то ерунду. А про нас думают уже в последнюю очередь, – рассказывает Эдуард Алмакаев, который со своими сослуживцами находился под Волчанском, когда был взят в плен.
– У нас не было нормальной точки отхода. Какая-то была, но пешим ходом через лес, через дорогу. Но это открытое место. Поэтому как мы могли встретить русских? Только сдаться, – резюмирует пленный: – В этой игре мы обычные пешки – никому до нас дела нет, умираем налево и направо.
Солдат ВСУ Иосиф Шикин жил за границей, пока в 2022 году не понадобилось вернуться на родину из-за болезни дочери.
– Вручили повестку. На Украине, в Киеве, обучали инструкторы. Чтобы интенсивно было, я бы не сказал. У меня вообще длинный период, прежде чем я попал на фронт. Дело в том, что во время обучения мне сделали операцию. У меня раскрошился позвоночник – мне имплант надо было поставить. Так сказали, что с моим диагнозом можно воевать идти, – рассказывает пленный, продолжая: – Как в плен попали? Добровольно сдались. Мы были в блиндаже. Подошли русские солдаты-штурмовики, и мы просто сказали им, что сдаёмся. Оружие оставили в блиндаже, вышли и сдались. Нас накормили, напоили, и доктор посмотрел. Здесь с нами всё нормально. Вообще нет смысла воевать. Эта война никому из нас не нужна.