Этим летом исполняется год с момента выхода распоряжения Правительства РФ о создании Саратовского высшего артиллерийского командного училища.
Год прошёл и с начала набора курсантов в это учебное заведение. Около сорока процентов первокурсников – это те, у кого есть опыт участия в специальной военной операции и кто решил стать офицером-артилллеристом, чтобы продолжить службу в рядах Вооружённых Сил Росийской Федерации.
Сержант Иван Колодкин – курсант первого курса Саратовского высшего артиллерийского командного училища.
Иван родом из Алтайского края, из города Бийска. Отмечает, что с детства хотел стать военнослужащим, хотя у родителей вполне гражданские специальности. Ему нравилась дисциплина и форма, поэтому и окончил кадетскую школу.
Но серьёзный интерес к армии проявился во время службы по призыву.
– Попал на службу в Хабаровский край, в город Бикин, в мотострелковую бригаду. После службы по призыву подписал свой первый контракт, – вспоминает курсант.
У Ивана шёл третий год службы по контракту, когда началась специальная военная операция.
– Нас построили на плацу. Вышел начальник штаба и объявил, что нужно будет собираться, готовиться и выдвигаться. Было страшно, – без лукавства признаётся сержант Колодкин.
Особенно он переживал за родителей, поэтому придумал для них легенду, что его отправили на учения. Сейчас же, когда у него за плечами два года участия в военных действиях, они спокойны за сына и гордятся им.
В зоне СВО Иван начал службу в должности командира отделения, был вычислителем. Помогал в расчётах и подготовке к стрельбе старшему офицеру батареи.
– Находился в зоне специальной военной операции почти два года. Работал на северодонецком направлении, в районе Попасной, на артёмовском направлении, воевал в Угледаре. Поначалу противник не так активно задействовал дроны, FPV и гексакоптеры типа «Баба Яга», ведущая роль была у артиллеристов, – вспоминает Иван.
Когда же появились первые раненые сослуживцы, сержанту пришлось выполнять задачи командира орудия, наводчика и радиотелефониста в артиллерийской батарее.
– Бывали настолько напряжённые дни, что только за одно утро боёв орудие выстреливало по 140–160 снарядов, – отмечает сержант.
Тяжёлые условия и неустроенность быта на передовой воспринимались им как неизбежность. Боевой настрой сбивали потери, когда ранения получали товарищи, но все эти сложности войны компенсировала моральная поддержка из дома. В посылках среди сладостей и бытовых вещей были детские письма. Старшина разделил их поровну и раздал на каждое орудие. Среди рисунков Иван и его сослуживцы обнаружили одно особо трогательное письмо со словами поддержки от школьницы. Девочка писала, что верит в победу бойцов и очень переживает за них. В послании она оставила и свой номер телефона.
– Нас с парнями до глубины души тронула эта весточка и то, как девочка волновалась за нас. Поэтому мы решили во что бы то ни стало успокоить её. После выполнения боевых задач, находясь в пункте постоянной дислокации, где можно пользоваться мобильной связью, мы попытались дозвониться до ребёнка. Это удалось, пусть и не с первого раза. Когда мы рассказали, кто мы, откуда звоним и что её письмо дошло до фронта, она… заплакала, – и сейчас волнуется Иван. – Мы, конечно, её поблагодарили, рассказали, что у нас всё хорошо и мы стараемся здесь сделать всё, чтобы она могла спокойной учиться и не волноваться за нас, хотя самим в тот момент тоже было сложно сдержать эмоции.
Так что отложились в памяти не тяготы войны, а вот эта детская искренность из письма. Сержант, пользуясь случаем, передаёт школьнице слова благодарности и со страниц «Красной звезды».
– Участие в специальной военной операции принесло в мою жизнь не только сложности, но и счастье, – заинтриговал Иван.
Рассказал, что именно в зоне СВО он нашёл свою любовь.
– Мы познакомились с моей будущей женой в Луганске. Общались около года. Я всегда искал возможность увидеться с ней – просил именно меня отправить за снарядами, например. И приезжал к ней. В первый же отпуск сделал ей предложение, – рассказывает сержант.
Признаётся, что сам момент был не особо романтичный. Но вот его новоиспечённая супруга вела себя как героиня фильма о войне. Рвалась к мужу.
Настоящий артиллерист – тот, в ком во время стрельбы просыпается азарт и желание во что бы то ни стало и наименьшим количеством попыток поразить цель
– Теперь она переехала вместе со мной на время моей учёбы в Саратов. Более того, она устроилась на работу как раз в Саратовское высшее артиллерийское командное училище, – отмечает Иван.
Желание стать офицером-артиллеристом Иван Колодкин объясняет стремлением совершенствоваться и учиться новому.
– Посмотрел на службу и со стороны рядового состава, и со стороны сержантского. Раньше руководил небольшим коллективом – расчётом орудия. А теперь я на должности заместителя командира взвода. То есть готовлюсь к офицерским обязанностям. Надо со всеми общаться, вникать в нужды, готовить ребят к сложностям и лишениям военной службы, – размышляет курсант. – Кроме того, за время участия в СВО я набрался большого опыта. Уверен, он поможет мне реализовать мечту стать офицером,
На вопрос, когда всё-таки становятся настоящими артиллеристами, Иван рассказывает случай из своего опыта.
Ещё во время службы по призыву на первых стрельбах ему рассказали об обязательном ритуале: после выстрела ему нужно было обмазать лицо остатками сгоревшего пороха из гильзы и прокричать: «Мама, я артиллерист!» Он, конечно, последовал традиции. Но признался, что ему ближе другой обычай, о котором слышал от старших товарищей: якобы раньше к стволу орудия прикрепляли карандаш, а наводчик должен был начертить им восьмёрку на листе, работая при этом одновременно двумя руками, поднимая ствол вверх и вниз и направляя его вправо и влево.
– А на самом деле я считаю, что настоящий артиллерист – тот, в ком во время стрельбы просыпается азарт и желание во что бы то ни стало и наименьшим количеством попыток поразить цель, – добавляет курсант. – Мне это чувство знакомо. Остаётся лишь отучиться ещё четыре года, чтобы стать уже офицером-артиллеристом, – поделился планами Иван Колодкин.