Спустя 80 лет этот город снова приходится освобождать.
«Военные специалисты могут объяснить это изумительное наступление возросшим боевым опытом, большой дисциплиной, лучшим порядком, мощной техникой, взаимодействием пехоты и артиллерии, ролью танковых корпусов. Они будут трижды правы. Я, писатель, хочу сказать о другом… есть у народа большая совесть: сибиряки, уральцы, кавказцы, видя такое горе, такие злодеяния, идут вперёд, как вестники справедливости», – пишет Илья Эренбург в «Красной звезде» 9 сентября 1943 года, в день освобождения Марьинки.
«Наш сегодняшний Донбасс – груды развалин, мёртвых, молчащих шахт, сожжённых городов и взорванных дорог. Но время и труд исцелят бедствия этой любимой нашей земли», – отмечал Николай Тихонов в «Правде» № 224 в тот же день.
«Противник отходит на западную окраину города Сталино (Донецк). Дивизия, выполняя приказ командования, продолжала преследовать отступающего противника. 9.9.43. Противник покинул Сталино, отошёл в западном направлении на рубеж Старомихайловка – Орловка. Дивизия выполняет приказ командования преследовать отступающего врага. Артиллерия дивизии поддерживала поступательные действия пехоты. В результате ведения огня рассеяно и частью уничтожено до полуторасот рот солдат и офицеров противника, разбиты две огневые точки противника. Вышли из состава (далее неразборчиво)».
Эти строки написаны беглым почерком в журнале боевых действий 230-й сд 8 и 9 сентября 1943 года. Сегодня Марьинку, расположенную возле Петровского – западного района Донецка – повторно, через 80 лет, освобождают от фашистов военнослужащие России. С тех пор Марьинка из небольшого посёлка превратилась в город и с начала 2014 года с помощью стран НАТО – в серьёзный укрепрайон с разветвлённой сетью подземных коммуникаций.
Специально для газеты «Красная звезда» экипаж танка, штурмовая группа, сапёры, разведчики танкового полка Южного военного округа рассказали о ходе спецоперации в Марьинке – городе, известном сегодня как место ожесточённых боёв в ДНР. В полку воюют военнослужащие, получившие образование на Дальнем Востоке, в Москве, в Ростовской области, группа мобилизованных прибыла из Краснодарского края и Ростовской области.
Первыми заходят на территорию врага сапёры и разведчики. У разведчика с позывным «Легенда» – пятая война, у бойца с позывным «Физрук» Марьинка – это первый боевой опыт. Самое страшное для «Легенды» – что-то упустить во время ведения наблюдения, потому что на их с «Всадником» разведданные опирается «Варна» с ребятами-штурмовиками. Самое страшное для «Физрука» – остановиться в продвижении на запад, оставить на Украине вирус фашизма, который может вылиться в новую угрозу для России.
«Враг очень не прост, – отмечает «Варна», – учились так же, как мы, в условиях тех же боевых действий. С 2014-го они тут окапывались, построили очень хороший укрепрайон за счёт помощи США. Запад сейчас в информационном пространстве стремится уменьшить значение взятия Марьинки, но это дорога на Угледар, и нам она нужна. Есть предложение просто забетонировать все входы и выходы, но мы не хотим так, мы хотим, чтоб они просто вышли из-под земли».
Путь предков
Позывной «Брест». Заместитель командира танкового полка. Нет, он не из Белоруссии, родом из Астрахани. Кадровый офицер, окончил Новосибирское высшее военное командное училище. Недавно вернулся после реабилитации, был ранен во время стрелкового боя в городских кварталах Марьинки. 1 марта награждён орденом Мужества.
«Мы укров заблокировали, они не могли выйти и накрывали нас артиллерией: АГС, миномётами. Но мы тогда отработали, заняли рубеж, закрепились. Вынес меня из боя «Кирпич», меня тогда оглушило очень сильно. Я живой благодаря тому, что он закрыл меня собой, сам весь в осколках. В госпиталях лежали вместе», – рассказал «Брест».
«Старший брат моего деда погиб во время Великой Отечественной войны. Я так и не нашёл его. Знаем, что под Сталинградом», – сообщил «Брест».
Позывной «Варна». Командир штурмового отряда. Родом из Челябинска. Окончил Магнитогорский государственный университет. «Внештатный замполит полка», как его называют сослуживцы. Воспитывает троих несовершеннолетних сыновей. Проходил обучение в учебной части в Елани Свердловской области. С 2006 по 2020 год служил в Чебаркуле. По его словам, доучивался во время спецоперации. Прошёл Городище, затем ЛНР, получил ранение, теперь – Донецк.
«Прадед мой под Ровно погиб. Хочу дойти до Ровно. Наберу землицы», – отметил он.
Позывной «Кирпич». Сапёр. Родом из Махачкалы Республики Дагестан, окончил Новочеркасский политехнический институт, военную кафедру. На фронте с 24 февраля: сначала ЛНР, затем ДНР.
«Последнее письмо, которое пришло от прадеда с Великой Отечественной войны, до сих пор хранится у отца. Даже когда я сейчас раненый приезжал домой, он доставал его, перечитывал. Прадед писал на нашем кумыкском языке о том, что воевал под Сталинградом, доставлял на передний край боеприпасы. Мы до сих пор не можем его найти, поднимаем документы. Прадед со стороны матери был офицером, летал на истребителе. Он из села Нижнее Казанище», – сказал «Кирпич».
Позывной «Всадник». Разведчик. Родом из Чеченской Республики. Участвует в боевых действиях с 1991 года. Действующий контрактник.
«Мой дедушка дошёл до Эльбы. Встречался с американцами ещё тогда, когда они были союзниками. Дед вернулся с войны».
Первые заходят в города
В Марьинке разведка выдвигается на 500 метров ночью или под прикрытием нашей артиллерии и должна увидеть, доложить, обеспечить безопасный отход в случае неуспеха штурмовой группы. Чтобы штурмовики имели возможность сделать расчёт соотношения сил и средств, выявляя скрытые позиции, где замаскирован пулемёт, какое арторужие, где проводят спешные работы минирования. Это тонкая работа. Наблюдает сутки, двое, трое. В разведчики попадает наиболее подготовленный воин, который хорошо знает ТТХ вооружения противника и свои собственные, способен самостоятельно проявлять разумную инициативу и принимать решения, если попадает в трудную ситуацию. Командир, зная огневые точки, разрабатывает план выдвижения группы при штурме здания, района, города по данным разведки. От разведки и сапёров зависит жизнь штурмовиков и успех операции.
Позывной «Легенда». Старшина разведроты. Потомственный военный: отец десантник. Начинал службу в 1999 году на Дальнем Востоке, переведён в разведку, был старшиной роты материального обеспечения в батальоне связи. 15 лет служил на Дальнем Востоке. «Во время масштабного реформирования Вооружённых Сил в 2009 году уволился», – вспоминает «Легенда». – Посмотрел: гражданка – это не моё. Пошёл в отдельную бригаду специального назначения. Затем перевели в мотострелковую Идрицко-Берлинскую ордена Кутузова дивизию: там формировалась разведрота. Начинали с нуля, нас серьёзно обучали. Разведчик всегда учится и всегда на ходу. Если мы с «Всадником» что-то прозеваем, не заметим, доложим не так, «Варна» поведёт на штурм людей, они же могут погибнуть».
Другая сложная задача – разведчик должен находиться на своей точке до окончания штурма, не обнаруживая себя, быть огневым скрытым резервом. Он должен в случае критической ситуации обеспечить отход группы или вступить в бой скрытно тогда, когда противник «начинает что-то отсекать, отжимать».
Ребята признаются: «Ждать бывает особенно тяжело тогда, когда видишь, как погибают пацаны, хочется помочь. Но если вступишь в бой и выдашь себя, не сможешь помочь всей группе, когда это потребуется».
Позывной «Соп». Сапёр. Мобилизованный, проходил срочную службу в 2013–2014 годах. Раньше, по его словам, занимался автозапчастями, сейчас – военный. «Опыт приходит только на «передке», но каждый день как в первый раз. Главное – не нужно бояться, страх есть, но это фоном». И по-прежнему: сапёр ошибается один раз.
Штурмовая группа
Идёт штурм здания. Важно взаимодействие командира мотострелковой роты с разведотделением: сколько людей, где отходы-подходы противника, когда происходит смена противника. Потом идут штурмовики – пехота. Да, не каждый может в силу личностных причин быть штурмовиком, но есть другие востребованные специальности.
Позывной «Физрук». Окончил Ростовский педагогический университет. «Род моей деятельности был далёк от военной стези, я был тренером по фитнесу, бодибилдингу, но с начала мобилизации пошёл добровольцем. Ребята смеются: «На гражданке «чеснок выращивал» (тренировал людей), раньше был большой, это сейчас такой поджарый стал, тут химии-то нету».
Позывной «Мясник». Боец из роты материального обеспечения. В прошлом бизнесмен. «Куда мы без его навыков, – говорят сослуживцы, позывной ему мы дали». Позывные офицерам присваивают, контрактники их выбирают себе сами.
Позывной «Псих». Командир роты материального обеспечения. Воспитывает троих сыновей: «Да будь у меня хоть 17 детей, я бы всё равно пошёл. Какая разница? Я же не хочу, чтоб пришли в мой дом убивать моих детей, значит, и сегодня я тоже должен защищать и детей Донбасса, и моих».
На поле боя помогает обученность
Экипаж машины подбирается просто. Формируется строевой службой полка, где смотрят военно-учебную специальность, комплектуют по списку. Но в деле экипаж танка должен быть семьёй – братьями. Психологическая совместимость приходит в процессе работы. Все знают, что танки грязи не боятся, но это смотря какой грязи. Бывает, танк может застрять, «лечь на пузо», и тогда товарищи под обстрелом помогают, под обстрелами покидают свою машину, накидывают тросы и вытаскивают.
Позывной «Балтика». Танкист. Мобилизованный. Родом из Калининграда. В прошлом флотский. Оканчивал Львовское военно-политическое училище, отслужил до 1996 года на Тихоокеанском флоте, затем работал в школе, преподавал ОБЖ.
«Тут, в Марьинке, мы живём, как в отпуске. Вот когда после учебного центра мы попали в Торес – жили в полях. Научились рыть мёрзлую землю, строить подобие землянок. Многие сразу прочувствовали ситуацию. Кому-то на войне помогает случай, кому-то удача, смекалка. Но всегда помогает обученность. После войны вернусь на старое место в Ростове-на-Дону, в наш Дом культуры», – рассуждает «Балтика».
Дмитрий. Танкист. 29 лет. Мобилизованный: «У нас было два учебных центра. В одном в течение месяца учились ездить, во втором – в течение полутора месяцев стрелять. Этого времени вполне достаточно, если учиться каждый день без выходных с утра до вечера. Курс подготовки танкиста в военное время занимает десять дней. Мы два с половиной месяца учились. Этого более чем достаточно. Машина проста в управлении. Там сейчас прицелы такие, что промахнуться невозможно. Ребята в окна кладут снаряды чётко».
Позывной «Малыш»: «Вчера был момент. Просто ребята вовремя пришли, если бы не товарищество, всё было бы хуже. Но иногда бывает и фортуна».
Сослуживцы рассказали, как несколькими днями раньше повезло «Малышу»: «Работали в Марьинке. Увидели пуск ПТУР по «Малышу», дали команду откатиться назад, он, может, не услышал, начал крутиться вокруг оси, и благодаря этому кручению ПТУР прошла мимо. А «Малыш» развернулся и в сторону хохлов попёр, те с ума посходили и удрали. «Малышу» кричат: «Ты не туда едешь, откатиться надо было!» Но уже поздно. Погнал укропов».
Специально для газеты «Красная звезда» экипаж танка, штурмовая группа, сапёры, разведчики танкового полка Южного военного округа рассказали о ходе спецоперации в Марьинке – городе, известном сегодня как место ожесточённых боёв в ДНР
О запрещённых методах
Мы не пытаем пленных. Мы не уничтожаем мирное население. Мы не наносим на наши квадрокоптеры ядовитый раствор, чтоб отравить противника. Мы не используем эту тактику, так как есть Женевская конвенция.
Все привыкли почему-то думать, что русский народ живёт «по понятиям», а не по закону. Но это не так. Мы очень близки к тому, чтобы как раз жить по закону, единому для всех в нашей стране, и сейчас работаем над тем, чтобы устранить двойные стандарты во всём мире. Таково мнение военнослужащих Российской армии.
«После того как мы сделаем формуляры полей, мы подаём данные в специальные организации, – уточняет «Кирпич». – После окончания спецоперации все минные поля должны быть разминированы. Если там начинают подрываться люди, вопрос будет поднят на мировом уровне. С этим я столкнулся в Сирии».
В человеке должно оставаться святое
«Иногда спрашивают, почему наши войска не отвечают зеркально на обстрелы наших госпиталей, детских садов, школ, – говорит «Брест». – Такие зеркальные ответы не нужны. Там есть мирные граждане, дети. Сколько мы брали населённых пунктов, мы вывозили всех мирных граждан оттуда. Вы видели, что такое дети войны. Мы не хотим, чтоб их стало больше».
Он поделился одним эпизодом войны, который не мог забыть: «В Марьинке есть храм. В нём засели укры и завезли туда боеприпасы, оборудование, вели оттуда наблюдение. Я мусульманин, но у меня рука не поднялась разрушить православный храм. Мы по храму не стреляли, обкладывали вокруг. Потом нам уже батюшка разрешил, он сказал, там сейчас только противник, а стены – это камень, камень мы восстановим, врага нужно убрать со святого места. И то, даже после этого разрешения мы старались работать аккуратно. Есть же святое что-то в человеке».
Тем, кто говорит, что наши войска медленно или плохо воюют, «Брест» отвечает: «Мы десятью солдатами брали позиции, в которых 30–40 укров было. Наши солдаты хорошо подготовлены. Здесь на полигонах мы дополнительно организовываем занятия, ребята с опытом передовой занимаются с прибывшими. Сразу в бой новичков не бросает никто. Сначала обучили, потом направили ближе на позиции закрепления, потом уже формируют из ребят штурмовые группы. Есть те, кто по каким-то качествам ну не могут быть штурмовиками. Зато он водитель надёжный или повар».
Президент России Владимир Путин подписал указ, согласно которому в случае объявления военного положения в компаниях, срывающих сроки гособоронзаказа, будет вводиться внешнее управление.
На передовой горячо поддержали это решение: нужен контроль над поставками и качеством исполнения.
Наши экипажи сейчас поедут на Т-90. «Последний писк моды в танковых войсках», – с гордостью отзываются о нём танкисты.
«Главное – наладить связь с заводчиками, чтобы оперативно на предприятии внедрять исправления мелких недочётов, которые выявляются в процессе эксплуатации боевых машин, устранить их в процессе производства следующих партий танков. Поэтому мы ждём представителей завода в гости и надеемся донести до них все нюансы эксплуатации их машин в бою», – отмечают танкисты.
Так что работаем на совесть, братья учёные, изобретатели, производители оружия и обмундирования.
Как воспитать поколение защитников Родины
Дмитрий: «Я сам относительно недавно окончил школу, в 2009 году. Была у нас Людмила Михайловна, учитель русского языка. У неё указка, которая называлась «воспитатель». Если были провинности, иногда нас в том числе ею воспитывали. Учитель физкультуры мог мальчикам подзатыльник дать. Никто не жаловался, родители говорили, правильно. У меня есть племянница, которая недавно пошла в школу, и мы видим, что отношение к учителю теперь не такое. Учителя старой закалки ушли, новые не справляются ни с детьми, ни с родителями, потому что у них нет прав, их превратили в обслуживающий персонал. По сути, отняли авторитет. А учитель в классе – тот же командир, ему без авторитета и полномочий – никуда».
«Варна»: «Всё зависит от семьи. Если в семье родители скажут, что учитель – это второй папа или мама, тогда и ребёнок будет иначе воспринимать школу. Но и учитель должен быть достойным, в свою очередь. Дети из разных семей, разные по характеру, способностям, а учитель – это тот же командир подразделения, замполит, он должен уравнять всех одинаковым ко всем отношением. Хорошо, что НВП вернули в школу.
Когда мне 12-летний сын, придя из школы, где он узнал, что у него есть права, сказал: «Папа, ты мне должен», как думаете, что с ним было (довольный хохот сослуживцев)? Правильно, я ему зачитал его права. Дети сами уже соскучились по суровому мужскому воспитанию.
Я сейчас не буду делить по национальностям – у нас весь народ одинаковый, и наш народ понимает только жёсткую и справедливую руку управления.
Старых заслуженных учителей за порой суровые методы воспитания уволили из школ, а они действовали правильно.
В любом конфликте нужно сначала понять, за что наказывают. Возможно, дети довели учителя, специально провоцировали и затем записывали на камеру. Поступали жестоко.
Вот и мы здесь должны перевоспитать три поколения украинцев».