Развитие равноправных российско-американских отношений отвечает
национальным интересам обеих ядерных держав.
На прошлой неделе госдепартамент США объявил о введении новых санкций против России. Их первая «порция» вступит в силу 22 августа. Под ограничения подпадает экспорт в РФ всех «чувствительных» товаров и технологий, связанных со сферой национальной безопасности США. Новые санкции коснутся поставок электроники, компонентов и технологий из нефтегазовой отрасли. Вашингтон намерен сделать ряд исключений из режима новых санкций: они не затронут космос и пассажирские авиаперевозки.
Кроме того, на рассмотрении конгресса США находится законопроект об ужесточении уже действующих санкций, который подразумевает запрет на операции с госдолгом РФ, ограничения для её энергетического и финансового секторов. Курс на усиление экономических санкций против нашей страны можно расценить как фактическое объявление экономической войны. По словам председателя Правительства РФ, «если последует что-то типа запрета деятельности банков или использования той или иной валюты, то это можно будет назвать совершенно прямо – это объявление экономической войны. И на эту войну необходимо, нужно будет реагировать – экономическими методами, политическими методами, а в случае необходимости и иными методами. И наши американские друзья это должны понимать».
Для широкой общественности, внимательно не отслеживающей все перипетии взаимоотношений мировых держав, такое развитие событий после успешного саммита в Хельсинки, состоявшегося 16 июля, стало отчасти неожиданностью. А что по этому поводу думает один из ведущих российских экспертов-американистов генеральный директор Российского совета по международным делам Андрей КОРТУНОВ? Наш обозреватель встретился с ним и попросил ответить на ряд вопросов.
Тема космоса могла бы обсуждаться в ходе диалога о новых принципах стратегической стабильности
– Андрей Вадимович, мы наблюдаем продолжение в США «охоты на российских ведьм», подготовку противниками Трампа новых санкций против России…
– В США уже много десятилетий борются два подхода к выстраиванию отношений с Москвой. Первый основан на попытках тем или иным образом решить проблемы, возникающие между двумя странами. А второй – на стремлении «проучить» Москву за те её действия, которые по тем или иным причинам не устраивают Вашингтон. В данный момент «проучители» находятся в явном большинстве. Их логика понятна: жёсткая линия не работает? Значит, она недостаточно жёсткая. Санкции не достигают своей цели? Значит, санкции нужно расширить. При этом окончательные цели усиления давления, как правило, не фиксируются, а издержки жёсткого курса для самих США не просчитываются. Главное – «чтобы врагу было больно». Отсюда и новые американские санкции против России.
Такой подход американского политического истеблишмента характерен и в отношении нового саммита, который предложил провести в Вашингтоне Дональд Трамп. Большинство американских политиков и экспертов рассуждают не столько о новых возможностях, которые может открыть следующая встреча лидеров двух стран, сколько о новых опасностях и угрозах, которые она якобы может создать для Соединённых Штатов. Утверждается, что опытный и хладнокровный гость из Москвы так или иначе «переиграет» своего простоватого и эмоционального собеседника.
На мой взгляд, итоги промежуточных выборов в конгресс – а они состоятся в ноябре – позволят уточнить текущий расклад политических сил в США. Они необязательно усилят позиции Белого дома в общении с внутренними оппонентами, но хотя бы прояснят горизонт политических возможностей администрации Трампа на ближайшие два года.
Наша справка. 6 ноября 2018 г. будет полностью переизбрана нижняя палата конгресса США – палата представителей (435 конгрессменов), а также 35 из 100 членов верхней палаты – сената. Сейчас в сенате республиканцы имеют 51 мандат, демократы – 47, независимые – 2. В палате представителей у республиканцев – 236 мест, у демократов – 193, шесть мест вакантно. Предстоящие выборы называются промежуточными, поскольку они проходят между двумя президентскими выборами. Обычно на них партия, победившая двумя годами ранее в борьбе за Белый дом, теряет места в палате представителей.
– Судя по сообщениям из-за океана, там преобладают настроения требовать от России только уступок, поддавливая её угрозами ужесточения санкций.
– Мне кажется, что публично озвученное приглашение российского лидера в Вашингтон – демонстративная реакция Дональда Трампа на ту критику, которая обрушилась на американского президента сразу после Хельсинки. Трамп бросает очередной вызов своим противникам: «Вы считаете Хельсинки моим поражением? Вы требуете от меня перестать общаться с тем, кого считаете главным врагом Америки? Так я не только продолжу диалог с Москвой, но ещё и приму Путина в Белом доме!» Хотя для Трампа было бы, возможно, удобнее и политически безопаснее пригласить своего российского коллегу в личное поместье президента в штате Флорида, где он принимал в прошлом году председателя КНР Си Цзиньпина.
– История учит, что в межгосударственных отношениях всё-таки лучше разговаривать, нежели отказываться от диалога. В чём, на ваш взгляд, конкретный позитив от состоявшейся в Хельсинки встречи?
– Историческая практика показывает, что в отношениях между Москвой и Вашингтоном без встречи на высшем уровне ничего серьёзного добиться невозможно. После общения лидеров двух стран приоткрылась дверь для возможного сотрудничества в разных областях – от противодействия международному терроризму до гуманитарного сотрудничества. Не распахнулась, но приоткрылась. К сожалению, многие в Вашингтоне хотели бы эту дверь поскорее захлопнуть.
– Ближний Восток – одна зона пересекающихся интересов. И здесь возможно больше подвижек. Это и восстановление экономики Сирии, и решение гуманитарных вопросов, и, конечно, борьба с радикальным исламизмом, делающим ставку на террористические методы борьбы за власть. По каким вопросам, на ваш взгляд, американцы проявляют стремление идти навстречу, а по каким никак не хотят уступать?
– Судя по всему, на данный момент американское руководство смотрит на Ближний Восток через призму своего жёсткого противостояния с Ираном. И подтверждением тому является вступление в силу первого пакета американских восстановленных санкций против Ирана, что может до предела осложнить обстановку в регионе.
Не знаю, что должно произойти, чтобы Белый дом поменял своё отношение к Тегерану. Скорее всего, США будут стремиться идти здесь до победного. Хотя не совсем понятно, что понимать под победой в этом случае – если не считать смены политического режима в Иране, возможность которой в обозримой перспективе большинство экспертов полностью исключают. А если вынести Иран за скобки, то возможностей для взаимодействия у нас немало – ведь ни Москва, ни Вашингтон не заинтересованы в превращении Ближневосточного региона в рассадник политического радикализма и международного терроризма. Но, как говорится, дьявол прячется в деталях.
– Россия, как и многие другие страны, осудила решение Вашингтона выйти из иранской ядерной сделки…
– Ещё в ходе избирательной кампании 2016 года Трамп резко критиковал демократов за ядерную сделку с Ираном и обещал сразу же разорвать её в случае прихода к власти. Что и было сделано, несмотря на категорические возражения всех остальных участников, включая и европейских союзников США. Германский канцлер и французский президент даже специально летали в Вашингтон, пытаясь отговорить Трампа от выхода из сделки, но уехали не солоно хлебавши.
Что характерно, американцы не представили убедительных доказательств того, что Тегеран нарушает свои обязательства и продолжает ядерные усилия по созданию ядерного оружия. Сейчас в Вашингтоне часто говорят о том, что, дескать, иранцы активно развивают баллистические технологии, создающие потенциальную угрозу для Израиля и других американских партнёров в регионе. Но баллистические технологии и не были предметом ядерной сделки! Никто не мешает госдепартаменту предложить новые переговоры с Тегераном, на этот раз включающие и тему средств доставки. Но выход из ядерной сделки, как мне представляется, стратегическая ошибка с очень значительными последствиями для подлинных национальных интересов самих американцев.
Историческая практика показывает, что в отношениях между Москвой и Вашингтоном без встречи на высшем уровне ничего серьёзного добиться невозможно
– Если продолжать тему стратегической стабильности, то возникает вопрос: почему американская сторона тянет с продлением Договора о стратегических наступательных вооружениях? Ведь Россия в Хельсинки чётко обозначила свою позицию: необходимо срочно приступить к переговорам по нему. Однако ответа Вашингтона на это предложение нет до сих пор.
– Тут надо учитывать, что для нынешней администрации Договор СНВ-3 – часть политического наследия Барака Обамы, от которого она всеми силами старается отмежеваться. Трамп неоднократно высказывался в том смысле, что ничего хорошего его предшественник подписать в принципе не мог, а потому и СНВ-3 – по определению плохой договор. Но я всё-таки полагаю, что вокруг Трампа достаточно людей, способных объяснить президенту ценность этого соглашения с точки зрения американских интересов.
– В последнее время множатся факты о готовности США разместить в космосе оружие. Очевидно, что этот вопрос должен стать темой переговоров между нашими странами?
– Безусловно. Милитаризация космоса – очень неприятная перспектива и для наших двух стран, и для остального человечества. До конкретных переговоров по этому вопросу пока далеко, но тема космоса могла бы обсуждаться, например, в ходе диалога о новых принципах стратегической стабильности. Администрация Трампа, кстати, неоднократно подтверждала свою готовность к такому диалогу.
– То есть российско-американский диалог всё же возможен…
– Да, но для этого надо наконец уйти от негативных эмоций, от пропагандистских штампов, идеологических фобий. Хотя сопротивление «вашингтонского болота» будет очень сильным – это видно по реакции на саммит в Хельсинки. Противники американо-российского диалога будут изобретать разнообразные предлоги, для того чтобы саботировать сотрудничество с Москвой или обставить его заведомо неприемлемыми для нашей страны условиями. Будет использован самый широкий арсенал средств давления на администрацию Трампа – от лоббистских усилий и «экспертных советов» до политических угроз и фабрикации разнообразного компромата. Устоять под этим давлением будет непросто, но будем надеяться на лучшее.
_________________
Фролов Александр Владимирович – доктор политических наук, ведущий научный сотрудник Национального исследовательского института мировой экономики и международных отношений РАН.