В Военно-медицинской академии имени С.М. Кирова успешно проводятся операции по трансплантации органов.
Для неё это стало лучшим новогодним подарком: 30 декабря прошлого года в Военно-медицинской академии (ВМедА) младшему сержанту запаса Ольге Зерновой (фамилия изменена) сделали операцию по пересадке печени. 46-летней женщине, прослужившей в армии 25 лет, трансплантация была жизненно необходима – лечение привычными средствами уже исчерпало свои возможности. Наш корреспондент пообщался с женщиной и с теми, кто блестяще провёл сложнейшую операцию.
Новогодний вызов
Ольга в эти предновогодние дни ожидала в Санкт-Петербурге приезда мужа: подполковник, он служил в другом гарнизоне, то и дело выезжая в длительные командировки. Собственно, и заболевание печени у неё развилось, как предположили врачи, во многом из-за проживания в регионах с жарким неблагоприятным для женского здоровья климатом: из её трёх гарнизонов два были именно такими. Но место службы они с мужем не выбирали – ехали туда, куда направляли.
За два года в Военно-медицинской академии проведено 13 трансплантаций органов (10 – печени и 3 – почки)
Да и проблемы появились позднее – хронический гепатит. Иными словами, печень постепенно разрушается.
В Военно-медицинскую академию Ольга впервые приехала в апреле прошлого года. В мае после тщательного обследования получила комплексное лечение. Врачи не скрывали: стадия заболевания – терминальная. По сути, сродни приговору. Спасти жизнь может только пересадка печени.
Реальный шанс появился 30 декабря: из Санкт-Петербургского координационного центра органного донорства поступило сообщение о наличии донорского органа – печени, подходящей по показателям совместимости Ольге. Для эффективного взаимодействия с трансплантационными центрами Минздрава РФ и ФМБА России в Министерстве обороны РФ в 2017 году создан свой ведомственный центр координации медицинского обеспечения ВС РФ при Военно-медицинской академии имени С.М. Кирова.
Срочно вызвали из дома Ольгу – это именно её случай. Главными действующими лицами в этой операции стали заместитель начальника ВМедА по учебной и научной работе генерал-майор м/с Богдан Котив, начальник кафедры госпитальной хирургии профессор полковник м/с Илья Дзидзава, анестезиолог подполковник м/с Михаил Стольников, начальник хирургического отделения подполковник м/с Александр Смородский. Этот перечень неполный – всего было задействовано порядка 20 человек.
Операция длилась восемь часов. Основные этапы вмешательства (удаление поражённой печени, подготовка донорского органа, трансплантация органа) выполняются одной бригадой. Обычное время проведения трансплантации органа – от 7 до 12 часов.
«Иду на поправку, настроение хорошее! – не скрывала Ольга эмоций в беседе со мной. – У меня нет слов, чтобы выразить свою благодарность тем, кто подарил мне вторую жизнь. Счастлива не только я, но и вся наша семья: муж, сын и дочь. Врачи – настоящие волшебники, сотворившие чудо!»
Точка отсчёта – 1970-е
«Не акцентируйте внимание на уникальности, ведь первую операцию по трансплантации печени мы провели в ночь с 6 на 7 ноября 2017 года, – попросил полковник м/с Илья Дзидзава. – Хотя шли к этому давно: в начале 1970-х годов в стенах академии основоположником школы хирургического лечения осложнений портальной гипертензии, в том числе при циррозе печени, стал генерал-майор медицинской службы профессор Михаил Иванович Лыткин. Практически полвека оказываем помощь таким больным».
Совершенствовалось лечение заболеваний печени, включая хирургические методы, но параллельно в мире и в России развивалась трансплантологическая помощь таким больным. С начала 2000-х годов в Военно-медицинской академии велась подготовительная работа для открытия программы трансплантации органов. Специалисты различного профиля прошли обучение в ведущих трансплантационных центрах России и зарубежом, в том числе в Национальном медицинском исследовательском центре трансплантологии и искусственных органов имени В.И. Шумакова под руководством главного трансплантолога Минздрава РФ академика РАН Сергея Готье и в Российском научном центре радиологии и хирургических технологий имени А.М. Гранова под руководством академика РАН Дмитрия Гранова. В свободное от службы время, нередко по ночам военные хирурги знакомились с различными нюансами проведения операций, закрепляли собственные уже имеющиеся навыки. С трансплантологической службой Санкт-Петербурга было налажено тесное взаимодействие.
Официально программа трансплантации органов в академии стартовала летом 2016 года, когда подготовка к проведению таких операций перешла в практическую плоскость. Этому направлению руководство Минобороны РФ дало зелёный свет, и теперь всё зависело от реализации намеченной программы. В ВМедА появилось штатное отделение координации донорства органов и трансплантации, которое возглавляет подполковник м/с Сергей Солдатов.
«Для нас «добро» на развитие трансплантологии – отнюдь не формальное решение, – делится генерал-майор м/с Богдан Котив. – Мы готовились к этому практически 15 лет, для того чтобы быть в состоянии помочь тем больным, у которых нет перспектив. 6 ноября 2017 года первому такому пациенту мы подарили жизнь. На сегодня в Военно-медицинской академии проведено 13 трансплантаций органов (10 – печени и 3 – почки) и одна частичная аллотрансплантация лица композитным (костно-кожно-мышечным) лоскутом. Тяжёлых осложнений при этом не случалось ни разу».
Последний шанс
Конечно, трансплантация – крайняя мера, последний шанс для наиболее тяжёлых пациентов. До этого их достаточно эффективно лечат, используя самые современные методы. Большинству удаётся помочь, но когда справиться не удаётся, когда орган перестаёт работать и есть риск смерти пациента, тогда рассматривается вариант с пересадкой. В случае с циррозом печени – это примерно 25–30 процентов больных.
«В нашем листе ожидания порядка 45–50 пациентов, каждого из которых хорошо знаем – они регулярно приезжают к нам на обследование и лечение, – говорит Илья Дзидзава. – Очерёдность на трансплантацию определяется тяжестью печёночной недостаточности и наличием осложнений портальной гипертензии. К примеру, с кровотечением с помощью современных хирургических методов можно бороться и такие пациенты при относительно хорошей работе печени живут пять и более лет. Их нет в листе ожидания, но и эту категорию держим под диспансерным наблюдением, так как орган всё равно может отказать».
Очередники – это больные с печёночной недостаточностью, те, у кого показатели угрожающие. Они примерно раз в три месяца госпитализируются и проходят обследование, корректируется их состояние и назначается лечение – делается всё для ликвидации осложнений.
В любой момент в Военно-медицинской академии готовы собрать высококвалифицированную команду и приступить к трансплантации
«Лёгкими операции по пересадке органов не могут быть по определению, каждая из них всё равно нестандартна, – считает Богдан Котив. – Во-первых, есть такое понятие, как антропометрические данные. То есть не каждый донор по своим параметрам подойдёт конкретному пациенту. Есть и несовпадение анатомии: реконструируемые хирургами сосуды и протоки не всегда соответствуют у двух организмов».
Тем не менее все операции проведены успешно, равно как справились и с решением послеоперационных задач – они нередко по сложности не уступают самой трансплантации. Ведь больной истощён, у него нарушены функции других жизненно важных органов, организм подвергся хирургической агрессии, и пересаженная печень тоже не сразу начинает работать в полном объёме. Иными словами, в течение нескольких недель ведётся борьба за конечный благоприятный результат: должен прижиться новый орган, в полную силу заработать все системы организма. Кроме того, важно предотвратить инфекционные хирургические осложнения. Ведь врачи подавляют у больного собственный иммунитет – он не должен отторгать чужеродный для него пересаженный орган.
Этот многоходовый процесс сродни шахматной партии, где соперник может выбрать самые разные варианты для атаки. Выиграть в такой партии может далеко не каждый коллектив медиков, а только высококвалифицированный и всесторонне подготовленный. Иногда в трансплантации участвует более десятка самых разных специалистов и от каждого здесь многое зависит.
Церковь не против
Многое зависит от наличия доноров. Тут ничего нельзя планировать заранее – это дело случая. Да, есть некие усреднённые статистические показатели, к которым идёт привязка, а также по ним рассчитываются возможности. Но и только: день и час неизвестны…
Небольшое отступление, связанное с мифом о том, что пересадка органов не является богоугодным делом. Русская православная церковь считает трансплантологию одним из перспективных направлений медицины, а труд врача этого профиля – заслуживающим уважения и признания. РПЦ также одобряет и согласие человека на трансплантацию его органов.
В подписанном 18 июня 2015 года «Соглашении о сотрудничестве между Министерством здравоохранения РФ и Русской православной церковью» есть статья 7, где прямо указано: «Стороны осуществляют сотрудничество по вопросам формирования ответственного отношения у населения Российской Федерации к проблемам донорства крови и её компонентов, донорства и трансплантации органов и (или) тканей».
Богоугодным делом считают донорство и другие религиозные конфессии.
И ещё немаловажный момент. Система донорства и трансплантации в России регламентирована и сопровождается многими законодательными и разрешительными актами – такого строгого подхода нет ни в одной стране мира.
В определённой степени от случая зависят и пациенты. Например, появился донор, а потенциальный очередной реципиент в отъезде, а ведь ждать можно лишь относительно непродолжительное время: чем быстрее провести трансплантацию, тем выше шансы на успех. Реально это не более 10-12 часов, но лучше в первые часы после эксплантации. Донорский орган после перфузии консервирующим раствором до пересадки находится в ледяной крошке, что повышает его сохранность в условиях кислородного голодания.
«Военнослужащие и члены их семей в академическом листе ожидания имеют некоторые преимущества, – поясняет Богдан Котив. – Если есть необходимость, то очередники на пересадку органов находятся не только у нас в стационаре, но и размещаются в ближайших госпиталях, санатории – они находятся на короткой дистанции – лишь бы в течение 2–3 часов оказаться у нас».
В готовности № 1
Вопрос, который им задают часто: «Есть ли насущная необходимость развивать трансплантологическую помощь в Вооружённых Силах?» Дескать, имеются же гражданские клиники – пусть там занимаются пересадкой органов.
«Здесь тот случай, когда цифры красноречивее любых фактов, – поясняет Богдан Котив. – У нас только 5 миллионов человек прикреплённого к академии на медобслуживание контингента: действующих военнослужащих и находящихся в запасе и в отставке, членов их семей. Плюс те, кто к нам прибывает для получения высокотехнологичной медицинской помощи. Самих же трансплантационных центров в России не так много – порядка 30. В основном они расположены в Москве. В Санкт-Петербурге и Ленинградской области по линии Минздрава РФ этим сейчас занимаются в шести клиниках, в том числе пересадкой печени – всего в двух. Для такого мегаполиса и граничащей с ним Ленинградской области мало.
Нуждаются ли в трансплантологической помощи военнослужащие? Безусловно. Так, практически любой вооружённый конфликт сопровождается инфекционными заболеваниями. Яркий пример – Ограниченный контингент советских войск в Афганистане, когда из 450 тысяч санитарных потерь порядка 400 тысяч заболевших, большинство из которых инфекционные больные и в первую очередь больные гепатитом. Соответственно часть из этих заболеваний переходит в хроническую форму и печень – один из наиболее пострадавших органов. После перенесённого гепатита может развиться цирроз печени и потребуется пересадка».
Сказываются и условия несения службы, в том числе ранение при выполнении боевых задач, травмы, а также близость токсичных источников. Плюс онкологические заболевания печени в определённых стадиях тоже могут рассматриваться как показания к трансплантации. Ещё одна проблема – аутоиммунные заболевания. У них длительный период скрытое течение – клинические проявления наблюдаются уже в молодом и зрелом возрасте, то есть нередко и в период военной службы.
Растёт количество пациентов с нарушением обмена веществ. Процесс также протекает скрыто, но оказывается негативное воздействие на печень – эту химическую лабораторию организма. Человек кажется вполне здоровым, а потом неожиданно обнаруживается поражение печени уже в стадии цирроза, когда в ряде случаев помочь может только трансплантация.
Сегодня военные трансплантологи накапливают собственный опыт, им есть чем гордиться. При этом работа продолжается. В частности, готовятся специалисты, с тем чтобы одновременно могли работать две команды – это тоже показатель возможностей. Известно, что один донор может дать несколько органов: помимо печени это две почки, сердце, легкие. Значит, потребуется практически провести операции двум больным. Кстати, в академии дважды такое уже было – в декабре 2017 года и в августе 2018-го: специалисты одной бригады, разделившись, в течение ночи параллельно пересаживали печень и почку.
…Хирурги, занимающиеся трансплантологией, – это всегда готовность номер один. Для военных – термин привычный. Прошлым летом был случай, когда один из офицеров, находясь в отпуске, узнал о готовящейся трансплантации и успел прилететь из Томска. Ему была замена, но врачебный долг превыше всего. Можно не сомневаться: в любой момент в Военно-медицинской академии, вызвав очередного больного из листа ожидания, могут собрать команду и приступить к операции.
Санкт-Петербург
Олег ПОЧИНЮК, «Красная звезда»
Фото из личного архива Ильи Дзидзавы