Операторы FPV-дронов «Востока» успешно жгут натовскую технику.
На передовой нет тишины. Даже ночью, когда фронт будто замирает, где-то в темноте проносится стрекот мотора, похожий на комариный писк, только громче, плотнее. Он рождает тревогу и для кого-то становится последним звуком в жизни. Это стрекочет дрон со взрывчаткой, управляемый руками военнослужащих, которых в группировке войск «Восток» называют охотниками. Они не ждут жертву – идут за ней, находят, настигают и уничтожают.
Скорость, зрение, точность
В блиндажах под Угледаром, теперь уже в глубине прифронтовой полосы, обитает и работает группа операторов FPV-дронов из отдельного штурмового полка: «Тихий», «Ёж», «Моряк», «Седой» и «Гром».
Боец с позывным «Ёж», парень из Владивостока, улыбается, когда речь заходит о беспилотниках:
– Да, я вслед за дронами сюда и пришёл, – говорит он. – У меня дома в гараже ещё с 2018 года всякий хлам валялся – моторчики, рамы, батарейки. Только раньше безобидные гонки устраивали, а теперь боевая охота. Техника другая, задачи другие, цена ошибки другая.
Он показывает «птичку» – небольшой квадрокоптер с вытянутым корпусом и массивной боеголовкой. Всё это самосбор, хотя пижоны из НАТО давно перешли на заводские решения. Но у наших другое преимущество – импровизация, нестандартность, душа.
– Видишь, как он сидит? – «Ёж» кивает на дрон, стоящий на зарядной станции. – Он у меня как тигр в клетке. Ждёт сигнала.
Восточные волки
Три года назад они были просто солдатами. Один рыл окопы под Мариуполем, другой носил связку кабелей за спиной под Авдеевкой, третий сжимал в руках автомат на узких улицах Марьинки. Они выжили в этом огненном круге и остались, потому что знали: началось их время, время точности, высоких скоростей, время не пуль, а дронов.
Сегодня они служат в отдельном FPV-подразделении штурмового полка группировки «Восток». На цифровых картах их работа отмечена точками уничтоженной техники. Они охотятся молча, хладнокровно, из-под земли и с воздуха.
– Нас много, и все с Дальнего Востока, – улыбается «Седой». – Мы как волки: к своим не лезем, но врага гоним до последнего.
«Седой» родом из Биробиджана, в прошлом контрактник мотострелкового полка. Начинал с войсковой разведки – наводил миномёт, корректировал «Гиацинты». После ранения его перевели в тыл для обучения новым системам. Так он впервые взял в руки FPV-дрон. Теперь работает в паре с «Тихим» – тот пилотирует, он наводит. Их тандем действует как единый организм. За март и апрель они уничтожили 11 целей: бронемашины, грузовики, эвакуационные пикапы.
– Мы не просто стреляем. Мы заставляем их бояться дороги. Это уже не фронт. Это поле охоты, – говорит «Тихий».
Рядом сидит «Ёж» – один из самых молодых в группе. Ему 28. До СВО служил в сапёрной роте: подрывал, разминировал, закладывал фугасы. Потом были три месяца в промзоне Угледара и перевод на обучение в операторы. Сегодня он летает дальше всех – до 12 километров на одном заряде. Его дроны – настоящие камикадзе, управляемые с хирургической точностью.
Жизнь в капонирах
Их база – неприметный капонир в роще. Всё сдержанное по-полевому: генераторы, столы из фанеры, ящики с запчастями, склад ВВ.
– Всё здесь сделано своими руками. Даже стол для пайки собирали ночью из поддонов, – рассказывает «Моряк», бывший морпех родом из Владивостока. – Мы не нуждаемся в «параде». Нам нужно, чтобы дрон стартовал, долетел и сработал.
У каждого своя зона ответственности. Кто-то собирает дроны, кто-то программирует, кто-то отвечает за оптику. «Седой» – главный по навигации. Он разрабатывает маршруты, прорисовывает рельеф, отсекает зоны РЭБ.
– Сначала летали на обычных «карбонках», – вспоминает он. – Сейчас это полноценные машины – своя электроника, аэродинамика, даже стабилизаторы собственные ставим. Это уже не кустарщина. Это микроавиация!
У них нет окопов, но они на передовой. Они не штурмуют здания, но открывают вход. Они не просто видят – они изменяют поле боя
Хроника одной ночи
Ночь. Небо закрыто тучами. Разведка сообщает: противник готовит бросок: три бронемашины, пара эвакуационных пикапов, два Humvee. Они заходят по просеке вдоль старой линии связи.
– Если они дойдут до посадки, дальше будет наш тыл, – объясняет «Гром».
Его дрон взлетает первым. Идёт низко, буквально по траве. Слышен шум ветра и лёгкий свист мотора. На экране видно дорогу, вдоль которой движется колонна.
– Ударил в голову, потом по хвосту – колонна встала. Добили остатки с воздуха, – рассказывает военнослужащий.
Два дрона – и атака сорвана. Артиллерия доработала по тем, кто выскочил. Враг не успел даже развернуть огневую поддержку.
– Вот зачем мы здесь – чтобы враг боялся выйти из окопа, – резюмирует «Тихий».
Тренировки обеспечивают точность
Чтобы дрон достиг цели, нужно больше, чем просто пульт. Необходимо чувство дистанции, прогноз траектории, знание ветра. Это почти искусство. И военнослужащие оттачивают свои навыки по четыре-шесть часов в день.
– У нас симуляторы. Мы тренируем заход на цель, учитывая даже тени от деревьев, – говорит «Ёж». – Это как штурман самолёта – ошибиться нельзя вообще.
На занятия выделяют отдельные часы для полевого инструктажа, полётов на учебных макетах, стрельбы по движущимся целям, работы в условиях подавления связи. И бой – тоже учёба.
– После каждого вылета мы пересматриваем запись: где промедлил, где угол был неудачным. В следующий раз таких ошибок не будет, – добавляет «Моряк».
Бой за посадку под Приютным
Февраль 2025 года. Посадка к югу от Приютного – важная точка. Противник использует её как заслон перед выводом сил. Штурмовать лоб в лоб невозможно: миномётное прикрытие, техника хорошо закопана. Задача – выявить и уничтожить колонну эвакуации. Время – 6.30 утра. Условия – низкая облачность, +2°C, слабый восточный ветер.
Оператор «Седой» запускает дрон с опорного пункта. Полёт проходит по просеке вдоль старого трубопровода. За шесть минут дрон достигает участка дороги. На экране – бронемашина MaxxPro, за ней Humvee и грузовик. Конвой движется на скорости 35 километров в час.
– Я подождал, пока они войдут в просеку. Тогда манёвров у них нет, только вперёд или назад, – вспоминает «Седой».
Подлёт сбоку. Дрон заходит через просвет между деревьями. Визуально оператор отслеживает мешки с сеткой на броне. Удар точно в переднюю часть. Взрыв! Бронированный капот отлетает от машины вверх. Оператор сразу же запускает второй дрон. Тот нацелен на замыкающий грузовик. Через 45 секунд – второй взрыв. Колонна остановлена. Экипаж покидает технику и отходит. В дело вступает артиллерия.
– Бой длился семь минут. Мы сорвали эвакуацию, остановили колонну и не потеряли ни одного дрона. Это была чистая победа, – говорит «Седой».
«Это наше небо»
Командир штурмового полка подполковник с позывным «Варяг» говорит о своих операторах коротко, но с уважением:
– У них нет окопов, но они на передовой. Они не штурмуют здания, но открывают вход. Они не просто видят – они изменяют поле боя.
Он вспоминает, как в декабре прошлого года противник пошёл на прорыв к окраине села – колонна из семи единиц. Наши не успевали перегруппироваться. Тогда на вылет поднялись сразу шесть FPV-дронов.
– В течение восьми минут они разбили всю колонну. Ни одна машина не прорвалась. Ни одна ракета не ушла впустую. После этого командование решило: мы удваиваем FPV-группу, – говорит «Варяг».
По его словам, каждый оператор проходит отбор. Случайных людей здесь нет. Не каждый выдержит эту работу.
– Психика должна быть железной. Ты сидишь в капонире, у тебя 40 секунд до контакта, и вся ответственность в твоих пальцах. И если ошибёшься – это не ты погибнешь. Погибнут те, кто на земле. И они это знают.
Ночь с дронами при свечах
Когда наступает ночь, работа только начинается. FPV-дроны собирают прямо здесь, в капонирах, под фонариками и свечами.
– Иногда лампочки перегорают. Иногда всё оборудование мокнет. Но всё равно мы собираем по два-три новых аппарата в день, – говорит «Гром». – Каждый – как ребёнок.
На столе платы, батареи, моторчики, лопасти, клей, провода. Воздух пропитан запахом пластика и перегретого металла. Работают молча. Каждый знает свою задачу.
– Сначала корпус, потом начинка, потом мозг, потом глаза, – перечисляет «Ёж», указывая на миниатюрные камеры.
Работа оператора сопряжена с внутренней тишиной и выдержкой. Иногда при этом стиснуты зубы, пот на висках.
– Я знаю, что в момент взрыва могу потерять связь. Это как в прыжке: ты уже отпрыгнул, но не знаешь, дотянул ли, – делится опытом «Моряк».
Некоторые перед вылетом слушают музыку. Кто-то молится. Кто-то шепчет: «Попади, попади, попади…»
– Мы не киборги. Мы устаём. Но каждый знает: если промахнёшься, враг прорвётся. И ты потом сам будешь стоять под минами.
В подразделении есть правило: после успешного вылета – чай. Командир на том настоял, чтобы не теряли себя.
– У нас даже кружки подписаны: «Ушёл, но не промахнулся», «Глаз дракона» и «Свалил Humvee», – улыбается «Тихий».
Первый вылет остаётся в памяти навсегда
Каждый из них помнит свой первый боевой удар. У «Грома» он был на третий день после завершения обучения. Противник пытался передвигаться на пикапе.
– Я не знал, попаду ли. Руки тряслись. Но когда увидел вспышку, понял: могу, нужен. Это не просто игра. Это настоящая война, только в другом измерении.
«Ёж» вспоминает, как впервые бил по Humvee: целился, выравнивал траекторию, задерживал дыхание.
– В момент удара мне казалось, что всё вокруг замерло. Потом шум, свист и тишина. Всё. Тебя уже нет в этом поле. Ты только что сжёг машину с врагами. И спас тех, кто был рядом с тобой.
Беспилотник уходит от РЭБ
Февраль. Работино. Участок насыщен РЭБ-противодействием. Любая электроника глохнет на подлёте. Но «Седой» решает рискнуть – у него экспериментальный дрон с системой стабилизации сигнала.
– Противник не ожидал. Маршрут был в облёт – через овраг. Я вёл дрон низко, на пределе сигнала. Момент – и связь начала рваться.
Оператор снизился на 30 сантиметров от земли, летел по инерции, ориентируясь по памяти. Справа – бетонный блок, слева – куст. Цель – бронированный эвакуатор. Расчёт – на доли секунды.
– В момент удара мне показалось, что всё исчезло. Очки потемнели, шум… и тишина. Потом вспышка на записи. Удар был точным.
Техника была сожжена. Группу врага так и не успели эвакуировать.
– Это был полёт на интуиции. Я не видел ничего. Я чувствовал.
Эти молчаливые охотники с «Востока» делают фронт подвижным.
– Это не игра. Это будущее. И мы его начало, – говорит «Гром».
Каждый вечер перед вылетом они шепчут своим дронам: «Лети. Найди. Вернись взрывом». И техника слушается, потому что сделана их руками, а за ними – Русская земля, которая не сдаётся.
Группировка войск «Восток»