Гвардии сержант Ирина Одиноких не раз проявила их в ходе СВО.
Говорят, что медицинская сестра – самая женская из военных специальностей. И тому есть множество убедительных подтверждений в спецоперации, когда наши замечательные женщины показывают ярчайшие образцы профессионализма, спасая жизнь бойцам. Одной из таких героинь стала операционная сестра хирургического отделения отдельного медицинского отряда ВДВ гвардии сержант Ирина Одиноких.
Наверное, если бы первокурснице медицинского колледжа Ирочке Жигоревой кто-то сказал, что у неё есть задатки военного человека, она бы недоверчиво рассмеялась в ответ. Но, как говорится, человек предполагает, а судьба располагает. Окончание колледжа выпало на времена, когда выдавали так называемые свободные дипломы. И здесь удачным поворотом судьбы стала случайная встреча со знакомой, которая колледж окончила годом раньше. Разговорились. Оказалось, она подписала военный контракт и служит теперь в десантном медицинском аэромобильном отряде. Жизнь военная, конечно, неспокойная, но интересная и профессионально мотивированная.
Сейчас Ирина уже и не может точно сказать, что тогда определило её выбор: склонность любопытной молодости к новому и неизвестному или желание испытать себя настоящим делом. Десантные кадровики поинтересовались: «С парашютом прыгать готовы? Кросс с полной выкладкой сумеете пробежать?» Ирина реагировала с присущей ей решительностью: «Без проблем!» Так она стала солдатом ВДВ. Сейчас на счету гвардии сержанта Ирины Одиноких более тридцати прыжков с парашютом. Она по праву носит тельняшку и голубой берет десантника.
Настоящим подарком военной судьбы для молодой десантницы стало и то, что в дивизии она встретила и большую любовь. Приняв фамилию мужа, она прониклась и огромной ответственностью офицерской жены.
Потом служба пошла в куда более жёстком формате. С первых дней спецоперации десантники вели бои на ключевых направлениях. И медики всегда находились в непосредственной близости от линии огня. На первых этапах боевых действий, как вспоминает Ирина, их медотряд работал достаточно близко от передовой. Часто операционные бригады оказывались под миномётными обстрелами.
Гвардии сержанту Ирине Одиноких не раз приходилось окунаться в гущу боёв в составе передовой медицинской группы для оказания экстренной помощи раненым. Десятки бойцов обязаны ей своей жизнью за хладнокровие, расторопность и профессионализм под огнём врага. Уже потом, получая знак отличия — Георгиевский Крест, она не могла вспомнить, чего больше боялась в кромешном аду боёв – попасть под смертельный вражеский удар или не успеть вытащить из-под огня раненого бойца.
Оказывали медики помощь и местному населению. Ирина с волнением вспоминает, как однажды в их полевой госпиталь привезли детей.
– Сердце разрывалось, там были детишки такого же возраста, что и моя дочь. Мальчишки держались сдержанно, хотя в глазах у них стояли боль и слёзы, девочки чаще просто плакали, – вспоминает Ирина. – Эти малыши привыкли жить под обстрелами. Жалобно говорили, где у них болит, а это оказывались осколочные ранения. Мы тогда часов двадцать провели в операционной, извлекая из тел вражеский металл, потом их отправляли в тыловые детские больницы.
По представлению донецких властей за спасение детей гвардии сержанту Ирине Одиноких была вручена медаль «За спасение погибавших».
Приходилось Ирине спасать и украинских военнослужащих.
Выполняя медицинский и воинский долг, наши замечательные женщины показывают ярчайшие образцы героизма в деле спасения жизни бойцов
– В наших правилах было оказывать необходимую помощь всем раненым, – с убеждением говорит она. – Случалось, что украинский солдат, попавший на операционный стол, вообще не понимал, где он находится. Мы их тоже старались вытаскивать с того света.
Военно-полевая хирургия в корне отличается от обычной врачебной практики схожей направленности. Яркий пример тому – участие в медицинском консилиуме офицеров-сапёров. Тогда в приёмное отделение медотряда поступил десантник с тяжёлой раной ноги, в её мягких тканях застрял неразорвавшийся снаряд от ручного гранатомёта. Специалисты взрывного дела должны были сделать вывод об опасности срабатывания снаряда в ходе хирургических манипуляций. О последствиях говорить не пришлось, все их прекрасно понимали, как и реальную опасность для раненого и для всей операционной бригады. Степень риска сапёры оценили как высокую. Врачи же, принимая это к сведению, всё же решили проводить операцию. Травматологической бригаде работать пришлось в бронежилетах. Надели защиту и на раненого. Медсёстры быстро дезинфицировали боевую амуницию, а Ирина заняла своё место рядом с травматологом.
– В такие минуты страх опускается на самое дно сознания, и ты полностью сосредотачиваешься на операции, – вспоминает те минуты высочайшего напряжения Ирина Одиноких. – Я полностью доверяла врачу-травматологу, знала, что он провёл чуть ли не сотню сложнейших операций во фронтовых условиях. И так сложилось, что я научилась понимать его с полуслова.
Понятливость операционной медсестры и грамотность её действий придавали уверенности и военному врачу. Наблюдая всю картину ранения на мониторе переносного рентгеновского аппарата, доктор заблокировал крупные кровеносные сосуды, осторожно извлёк смертоносный снаряд из раны и передал его в руки медбрата, а тот уже, мягко ступая, вынес его сапёрам, ожидавшим за дверью операционной. Медики продолжил работу, сшивая повреждённые сосуды, собирая осколки костной ткани. Смогли военные врачи наладить и нормальный кровоток. Когда парень пришёл в себя после наркоза, он не поверил глазам, что нога спасена. Радости не было предела. Именно в такие минуты, по признанию Ирины, и приходит понимание, что выбор профессии был правильным. Операционная бригада медиков была удостоена награды – ордена Мужества.
Когда после очередной фронтовой командировки Ирина приезжает домой, мысли постоянно возвращают её в госпиталь: как там врачи и медсёстры, сколько им привезли раненых, не попали ли под обстрел? Конечно, немного отвлекают приятные семейные заботы, общение с девятилетней дочкой и мужем. Потом – короткие сборы, и снова туда, где востребован долг солдата милосердия, к операционному столу полевого госпиталя на линии боёв.
Однажды накануне очередного отъезда в зону боёв Ирине встретился молодой десантник, которому в медотряде оперировали державшуюся только на мягких тканях руку. Оба они обрадовались встрече, а паренёк, счастливо улыбаясь, показал помеченное раной запястье: «Видите, уже и ногтевая фаланга выросла. У вас с доктором золотые руки!» И такие слова становятся ещё одной настоящей наградой для беззаветно преданной своему делу медицинской сестры.