Артиллеристы «Градов» и операторы БпЛА открывают штурмовикам дорогу к освобождению населённых пунктов.
На краю посадки, под масксетями и ветками, притихли «Грады» – грузовики будто с органными трубами. Земля здесь пропитана гарью и дождём, а воздух – ожиданием. Батарея мотострелковой бригады группировки войск «Восток» работает как часы: одни наводят, другие подают, третьи смотрят с неба глазами коптера. Их задача непростая и важная – помогать наступающим подразделениям, снимать огневое давление с пехоты, выбивать опорники и открывать путь к освобождению населённых пунктов.
Командир батареи с позывным «Маэстро» улыбается чуть заметно: «Наш «оркестр» вмещается в шесть машин. Но музыка тут другая – короткая, резкая, убедительная». На рассвете позиция оживает без лишних команд. «Сажень», водитель, обходит свою машину: проверяет масло в двигателе, крепления направляющих, гладит ладонью, будто верного коня, видавший виды корпус кабины. У бруствера, возле ящиков, суетится расчёт «Кирасира» – начинал службу в миномётной батарее, теперь оператор заряжания. Рядовые «Клён» и «Сайга» передают снаряды, снимают колпачки, по-свойски спорят о недавнем футбольном матче.
Связист «Факел» проверяет канал, поднимает антенну.
– Сеть чистая. Дежурный канал на приёме, – звучит его доклад. Чуть поодаль, в капонире из брёвен и мешков, ожидает «Нота» – старший расчёта.
– Всё решает последовательность. Мы часть большого замысла. Стрелять – это полдела. Важно вовремя и туда, где нужно, – говорит военнослужащий.
Корректировщик БпЛА с позывным «Шторм» запускает квадрокоптер. Воздух влажный, винты режут туман. На экране серое поле, чёрные квадраты ветряков на горизонте и сеть посадок, где прячется противник.
– Вон их блиндажный дворик, тут техника, а тут – выход пехоты к дорожной развилке, – шепчет «Шторм», чтобы не нарушать сосредоточенность расчётов.
Связь с штурмовой группой держит «Кобра», офицер батареи.
– Первый, я «Кобра». «Глаза» в небе, – докладывает он. – Противник шевелится на левом фланге. Готовим накрытие площадью, чтоб отрезать отход.
Музыка «Града» редко заканчивается аплодисментами. Чаще – тишина, смена позиции, глоток чая и взгляд на экран монитора БпЛА
«Маэстро» подзывает старших расчётов. По-деловому обсуждают предстоящие действия, идёт постановка задачи.
– Необходимо отсечь ротный опорный узел от их резерва, дать окно нашим, – говорит командир. – Работать колко и точно, по три-пять пусков, затем – смена позиции.
Со стороны их спокойствие могло бы показаться даже небрежностью. Но это не так. Здесь всё пронизано вниманием: к земле, к воздуху, к людям рядом. «Бархан», молодой наводчик, бормочет привычные формулы, сверяясь с планшетом и командирскими данными:
– Угол готов… Привод – норм…
«Маэстро» поднимает ладонь – и в следующий миг позицию сотрясает залп. Небо, ещё бледное от рассвета, вспыхивает нитями трассёров на горизонте. Секунда, другая – и «Шторм» поднимает глаза от экрана.
– Есть! Взятие по кромке, бруствер разорван, техника метнулась назад, – докладывает он командиру. – Попали по выходу к дороге. Нашим – вперёд!
Ещё два укороченных пакета – и «Грады» разгружают небосвод, словно стряхивая с него лишний грохот. Пехота докладывает о продвижении.
– Поднялись на два домостроя, перекрёсток под контролем, – звучит в эфире. «Кобра» слушает вполуха, уже отдавая следующие указания: «Смена!»
Уход на запасную позицию – как рефлекс. «Сажень» рвёт машину с места; глина летит из-под колёс. Тыловая группа уже всё приготовила – в двух посадках от основной, здесь также выверенная буссоль, лестной гараж для укрытия. На новом месте – снова маскировка, снова проверка, снова короткое дыхание перед следующим тактом.
Между артиллеристами и «лётчиками» не просто координация. Это диалог. «Шторм» не даёт расчётам повиснуть в воздухе лишнюю минуту, а они не заставляют ждать корректировку.
«Шторм» показывает на экране разбитый двор, где ещё клубится дым. И снова – короткий залп, смещение, ожидание. Где-то на связи смеётся пехота: «Музыканты сыграли в тональность». На лицах артиллеристов скупые улыбки, но они тут же исчезают – в эфире новая задача.
Кто-то пишет короткие записки супруге, сыну, брату. Кто-то поправляет ремень каски, будто приводя мысли в порядок.
– Тишина – не самая лёгкая часть, – говорит «Нота». – Когда шумно, проще. Но в тишине учишься слышать важное. Например, как механик дышит возле мотора. Если дыхание ровное – всё будет работать.
С соседнего направления поступает новая задача. Штурмовая группа упёрлась в цепь окопов с пулемётной точкой. Просят «откусить» кусок траншеи, где противник прячется от флангового огня. «Шторм» поднимает коптер, ведёт его над лесополкой, аккуратно обходя чёрные пятна воронок. С высоты видно, как по полю ползут наши – в броне и разгрузках. Выше, не менее отчётливо, та самая проблема, с которой они столкнулись.
– Есть цель, – докладывает «Шторм». – Работаем коротко, по кромке.
– Пакет – три. Смена – по первому, – кивает «Маэстро».
Машины выдыхают огнём. На экране вспышки, дуга траншеи словно вырезана из земли.
– Нашим – вперёд! – звучит в эфире. – Спасибо, музыканты!
Ответ «Кобры» короток:
– Держитесь, подойдём ещё.
Музыка «Града» редко заканчивается аплодисментами. Чаще – тишина, смена позиции, глоток чая и взгляд на экран монитора БпЛА.
Вечером батарея уходит глубже, к своему укрытию. Там, под брезентом с деревянными стойками, где висит шнурок с зажимами для мокрых носков, они устраивают маленькое совещание – про пройденный день и про завтрашний. «Факел» перепроверяет аккумуляторы. «Клён» отмечает в блокноте расход боекомплекта и машинного масла – аккуратным, почти школьным почерком.
– Завтра будет новая работа, – подытоживает «Маэстро. – Пехота идёт. Значит, и мы идём.
Батарея «Градов» – это не только сталь, снаряды и формулы наведения. Это люди, которые умеют держать темп и паузу, как хороший оркестр. На запорожском направлении их партия звучит часто и точно. Они не спорят с ветром и не делают громких заявлений. Они делают свою работу, чтобы наши подразделения заходили в населённые пункты не под свистом вражеских пулемётов, а под прикрытием надёжного, ровного, как пульс, огня.
И когда «Шторм» складывает коптер в коробку, «Сажень» вытирает ладони от солярки, «Кобра» снимает гарнитуру, а «Маэстро» тушит лампу в кабине, у каждого из них одна мысль: чтобы завтра этот оркестр снова сыграл вовремя. Без лишней драматургии, но с точностью, которая сокращает путь тем, кто идёт вперёд.
Группировка войск «Восток»