Воины группировки войск «Восток», действующие в составе общевойсковой армии из Забайкалья, опираются не только на огневую мощь танков и артиллерии, но и на точную, ювелирную работу операторов БпЛА.
В суровом краю, где степь и поля опоясаны лесопосадками, а ветра шлифуют холмы, на первый план всё чаще выходит работа тех, кто управляет маленькими машинами в небе и своими действиями нередко определяет исход боя.
Среди них – командир расчёта БпЛА с позывным «Мася», бывший шахтёр и айтишник-самоучка, который теперь практически не расстаётся с пультом управления и радиостанцией. Его день измеряется полётными минутами, маршрутами и метрами высоты. И каждая удачная посадка или попадание – отдельная история, за которой стоит упорство и выдержка.
Путь к беспилотникам
В мирной жизни «Мася» работал под землёй, в шахте. Дослужился до горного мастера по охране труда, знал каждую трещину в выработках и отвечал за безопасность рабочих. О нынешних буднях рассказывает спокойно, неторопливо, будто всё ещё отмеряет смену по проходкам и забоям.
Однажды он увидел объявление о наборе в войска беспилотных систем. Решение было принято с ходу, но за ним стояли годы интереса к технике и компьютерам.
– Я вообще с нуля учился дронами управлять, – вспоминает он. – До этого ни разу пульт в руках не держал. Но с компьютерами дружил с детства, программы переустанавливал, кое-что мог взломать, код посмотреть. В части сказали: раз так, значит, справишься. Ну я и рискнул.
Учёба заняла около месяца. Теория, тренажёры, первые неуверенные взлёты. Дальше была передовая и боевой расчёт, в котором он сначала работал планшетистом: вёл карту, маршруты, фиксировал обстановку в реальном времени.
– Сначала просто помогал расчёту, – говорит «Мася». – Смотрел, как ведут машину, как корректируют, как по цели работают. Было страшно: понимал, что там, где мой дрон, уже линия боевого соприкосновения. Потом меня начали готовить к самостоятельной работе. Потихоньку, вылет за вылетом втянулся. А сейчас уже без пульта как без рук.
Со временем он сформировал собственный расчёт, теперь у него в подчинении инженер и планшетист. На тыловом полигоне общевойсковой армии они осваивали новые модели БпЛА, учились работать в сложных метеоусловиях, отрабатывали взаимодействие с пехотой и артиллерией. Ветер, мороз, перепады высот – всё это приходилось учитывать.
– Природа сама тебя проверяет, – усмехается он. – Но если машину знаешь и руку набил, уже чувствуешь, как она себя в воздухе поведёт.
Нагрузка на «глазки»
Сегодня будни расчёта «Маси» – это непрерывная работа в небе, где каждый вылет как маленькая военная операция. Нагрузки такие, что иногда трудно вспомнить, какой сегодня день недели. Только цифры и маршруты в голове.
– Максимум я за день до 35 беспилотников поднимал, – вспоминает он. – Тогда мы реально на пределе работали, без пауз. Глаза вечером режет, руки дрожат от напряжения, но сил и уверенности добавляет то, что каждый дрон дошёл до цели. У нас время полёта – около 25 минут, средняя дистанция – 25 километров. Можно сказать, минута полёта – километр в одну сторону. И за каждую такую минуту отвечаешь лично. Главное – не давать противнику спокойно дышать и при этом выручать своих.
По словам оператора, дроны используются не только для нанесения ударов, но и для снабжения, когда обычному транспорту добраться до передовой слишком рискованно.
– Мы постоянно помогаем пехоте, – объясняет он. – То технику отслеживаем, то разведку ведём, а иногда и микродоставку осуществляем – подвозим штурмовикам какие-то элементы снабжения: аптечки, боеприпасы, воду, продукты, снаряжение.
Иногда всего пара килограммов груза отправляется в небо, но для тех, кто в окопе, это может быть вопросом жизни.
– Работаем по максимуму: меняем направления, высоты, режимы. Постоянный контакт с командиром и подразделениями – отдельная тема. Без этого не взлетит ни один аппарат, да и бойцы на земле останутся «слепыми». Поэтому связь у нас отлажена, – уверенно говорит «Мася». – Выносим мачту повыше, поднимаем антенну, и всё работает. Отечественные станции держат уровень. Две радиостанции у нас включены всегда, 24/7. Если с одной что-то случится, расчёт продолжит работать по другой. Не бывает так, чтобы мы без связи остались. Если ты не на контакте, значит, уже не можешь прикрыть своих, а это недопустимо.
Забайкалец признаётся: порой кажется, что противник идёт вперёд почти безоглядно, словно не оценивая обстановку.
– Иногда смотришь в монитор и такое ощущение, что они что-то употребляют, у них это перекрывает ясный ум, – признаётся он. – Идут в лоб, бестолково, под наблюдением. А может, просто не понимают, насколько у нас мощная связка – и пехоты, и дронов.
Важное правило
Выросший в Забайкалье, среди сопок, тайги и ветров, бывший шахтёр и айтишник-самоучка стал одним из тех, кто круглосуточно держит в небе «глаза» группировки войск «Восток»
«Мася» подробно рассказывает о принципах работы с целями. Главное для его расчёта – не просто поразить объект, но и убедиться в результате, чтобы не тратить боеприпасы впустую и при этом не оставлять шансов врагу.
– У нас обязательный элемент – досмотр цели, – подчёркивает он. – Кумулятивный снаряд может по-разному сработать, как и фугасный. Иногда картинка красивая – вспышка, дым, а по факту железо ещё «живое». Поэтому всегда делаем контрольный облёт, смотрим, нужно ли добивать. Лучше ещё раз проверить, чем потом получить оттуда ответ.
Один из недавних эпизодов запомнился особенно ярко. Пять человек ехали на квадроцикле, стараясь уйти от наших «птичек» на большой скорости. Дрон «Маси» пошёл в погоню.
– Квадроцикл мчался, петлял, пытался скрыться, – рассказывает он. – Мы его догнали уже на скорости под 130 километров в час. Для БпЛА это серьёзный режим слежения. Цель поразили. Но на этом не остановились: потом ещё раз прилетели, осмотрели место и контрольным сбросом добили. Нельзя оставлять недоделанную работу. Если взялся, доводи до конца.
В другом случае расчёт работал по замаскированному танку. Картина изначально казалась безнадёжной: машина спрятана под сетями, на «мангале» – дополнительные экраны. Однако слаженная работа всех дронов решила исход.
– Первым беспилотником мы снесли маскировочную сеть, – вспоминает «Мася». – Вторым разворотили «мангал», третьим ударили под башню. Все три дрона дошли до цели и сделали своё. Четвёртый уже вышел на оценку результата. Прилетели на досмотр и видим: бронемашина горит, смысла тратить боеприпасы нет. Но пока делали облёт, заметили рядом живую силу противника, блиндаж. Когда танк загорелся, они засуетились, сами себя выдали. Разведка тут же передала нам данные. Мы сразу по квадрату отработали, не меньше пяти дронов туда всадили.
По словам командира расчёта, именно такие вылеты помогают срывать попытки противника перейти в наступление или перегруппироваться ещё до того, как техника и люди займут выгодные позиции.
– Когда они заходят в населённый пункт, мы уже контролируем обстановку, – объясняет он. – У нас постоянно «глазки» висят. Недавно предотвратили попытку захвата посёлка: заехали четыре машины, а через семь минут все уже горели. Мы технику подбили и живую силу остановили. По-другому нельзя: либо мы их, либо они нас. Это реальность, которую вижу каждый день.
Призвание и будущее
Во время кратких пауз между вылетами «Мася» успевает связаться с домом. В Забайкалье его ждёт семья: жена Алёна и двое маленьких сыновей. Для него это тихий домашний тыл, который он бережёт.
– Мальчишкам полтора и три года, – улыбается он. – Миша и Лёшка. Жена рассказывает, что один уже говорить начал, другой бегать. Родные мой выбор служить Родине принимают, понимают. В отпуске времени хватает, чтобы увидеться, обняться, просто поговорить. И вот тогда особенно чувствуешь, зачем ты здесь.
Он не жалеет, что ушёл из шахты на военную службу в составе группировки войск «Восток». Говорит об этом без пафоса, но твёрдо.
– Я нисколько не сомневаюсь в том, что сделал правильный выбор. Помогаю ребятам, делаю то, что умею. Мы, мужчины, должны работать. Это наша цель, наше призвание, – говорит он. – Никто, кроме нас, эту работу не сделает. Когда видишь, как твой дрон вовремя прикрывает наших парней на земле, понимаешь, что всё не зря.
Расчёты беспилотников, по его словам, постоянно пополняются. Приходят новички – кто из гражданских профессий, кто после учебных центров. Их учат не только технике пилотирования, но и спокойствию под давлением, умению нести ответственность.
– БпЛА – такая сфера, которая постоянно развивается, – резюмирует «Мася». – Мы не стоим на месте: меняется техника, появляются новые задачи, мы подстраиваемся. Обучаем новых специалистов, помогаем им войти в дело. Если человек старается, всё получится. Главное – понимать: за каждым нашим вылетом стоят люди, которых надо защитить. И ты, сидя за пультом в тылу, всё равно вместе с ними там, впереди.
Выросший в Забайкалье, среди сопок, тайги и ветров, бывший шахтёр и айтишник-самоучка стал одним из тех, кто круглосуточно держит в небе «глаза» группировки войск «Восток». Его беспилотники тихо уходят в серое небо, растворяются над линией боевого соприкосновения и возвращаются с главным результатом – шансом для своих вернуться домой живыми.
Группировка войск «Восток»