Непрерывная работа военных инженеров 25-й общевойсковой армии позволила добиться технологического превосходства над врагом на краснолиманском направлении.
Военнослужащие инженерно-сапёрного полка 25-й общевойсковой армии развернули ТЭЧ БпЛА, состоящую из двух мастерских и нескольких производственных цехов, где наладили полный цикл сборки и программирования беспилотных летательных аппаратов, предназначенных как для ударных задач, так и для специального минирования.
Идёт производственный процесс
В просторном помещении углублённого блиндажа стоит монотонный вибрирующий шум. Его издают размещённые на стойках и стеллажах несколько десятков устройств 3D-печати.
Под тонкий размеренный гул вентиляторов, писк шаговых двигателей и ритмичный стук каретки печатаются сотни комплектующих для FPV-дронов.
В воздухе стоит специфический запах свинцово‑оловянного припоя – за расставленными вдоль стен столами трудятся техники БпЛА.
Военнослужащий одновременно касается жалом паяльного инструмента провода и залуженной площадки на плате дрона. Припой в этот момент плавится и обволакивает соединение.
– Ничего сложного, если не пропускал уроки труда в школе, – улыбаясь, говорит один из техников, не отрываясь от процесса. – Удерживаешь провод неподвижно две-три секунды, пока припой застывает. Его нельзя двигать до полного застывания – иначе это будет уже холодная пайка с ненадёжным соединением.
Прямо отсюда готовые изделия доставляются на передовую. ТЭЧ БпЛА снабжает «птицами» и боеприпасами к ним не только родной инженерно-сапёрный полк, но и другие подразделения беспилотных систем, выполняющие боевые задачи под Красным Лиманом.
Наш ответ «Бабе Яге»
– Это полностью наша разработка – многоцелевой беспилотник «Медуза», который работает на оптоволокне, – рассказывает командир отделения взвода специального минирования с позывным «Арчи». – Сбросив мины, он переходит в режим «ждуна», ожидая подхода цели. После её подрыва и обездвиживания он повторно активируется оператором и добивает объект уже как ударный FPV-дрон. Способен брать на борт сразу три-четыре мины.
В отличие от украинских «птичников», снаряжающих свои дроны всем подряд, наши Кулибины пошли по пути практичности и адаптивности аппарата к определённым боевым задачам. По словам «Арчи», в «Медузе» нет ничего лишнего – рама из стеклотекстолита, восемь лучей от отечественных FPV-дронов ПВХ, четыре аккумуляторные батареи и облегчённая катушка с оптоволокном.
– Стеклотекстолит даёт достаточную лёгкость и вместе с тем прочность, – отмечает командир отделения. – Благодаря меньшему весу самой рамы, исполненной из этого материала, беспилотник возьмёт на борт больше полезной нагрузки. При этом у данного материала есть особенность: при повреждении нити стеклоткани не разлетаются осколками, а вытягиваются и разрываются – это даёт шанс электронике не отказать в полёте.
Не оставили без внимания и катушку под волоконно-оптический кабель. Личному составу ТЭЧ полка также удалось добиться значительного снижения её веса.
– Без комплексной работы по модернизации катушка и её комплектующие были бы весьма тяжёлыми, – рассказывает «Арчи». – Благодаря нашим умельцам с намоткой на 35–40 км она весит всего три килограмма. Таким образом, под БЧ остаётся три с половиной килограмма. Бывали задачи, когда мы могли подвешивать к «Медузе» сразу две противотанковые мины ПТМ-1Г.
Командир отделения взвода спецминирования не без гордости подчёркивает, что созданная техниками инженерно-сапёрного полка «Медуза», по сути, представляет собой уменьшенную версию тяжёлого дрона.
– Да, это наш ответ «Бабе Яге», – отвечает «Арчи». – Этот украинский гексакоптер славится своей грузоподъёмностью, наводится ночью по тепловизору и использует как средство связи спутниковую систему «Старлинк». Однако время, когда укронацисты могли похвастаться её результативным боевым применением, безвозвратно уходит. Потому что сейчас этот тяжёлый дрон активно уничтожается не только в воздухе, но и на земле – когда выслеживаются их расчёты.
Подлёт «Бабы Яги» на постах воздушного наблюдения виден уже за несколько километров – это очень крупная цель, ещё раньше она оповещает о своём прибытии характерным громким шумом, издаваемым шестью моторами и несущими винтами. Более миниатюрная «Медуза», напротив, залетая в тыл к противнику, практически всегда остаётся незамеченной, не демаскируя себя звуком электродвигателей.
С января текущего года расчётами БпЛА полка поражено свыше 250 единиц военной техники различного назначения и около 100 человек личного состава подразделений ВСУ
Один дрон – две задачи
Проводя для нас экскурсию по подземным коридорам технико-эксплуатационной части, инструктор с позывным «Мироха» вспоминал, что когда-то они с сослуживцами начали с одного блиндажного помещения, в котором были установлены всего четыре 3D-принтера.
– Теперь у нас почти 40 устройств 3D-печати плюс к этому ещё несколько рабочих станций для 3D-моделирования, – отмечает инструктор. – За полгода мы многократно нарастили мощности и в настоящее время закрываем потребности не только своего полка, но и других соединений и частей 25-й общевойсковой армии.
Техники БпЛА инженерно-сапёрного полка изготавливают самую широкую номенклатуру изделий: комплектующие для корпусов, хвостовики, накольники, крепления для боеприпасов и другие элементы сбросовых механизмов. Также проектируются и в больших количествах производятся катушки для волоконно-оптического кабеля, что позволяет расчётам БпЛА выполнять задачи даже там, где позиции противника насыщенны средствами радиоэлектронной борьбы.
– При этом ключевым моментом производства остаётся переделка ударных FPV-дронов под средства дистанционного минирования и огневое воздействие из засады, – подчёркивает «Мироха». – На данном этапе эти две задачи может выполнять один борт.
Налаживание производственного и ремонтно-эксплуатационного цикла в подобных мастерских непосредственно в районе сосредоточения ускоряет процесс восполнения запаса «птиц» и боекомплекта у групп управления БпЛА, а также снижает зависимость от централизованных поставок. Под каждый тип аппаратов пишутся полётные задания и выполняется прошивка, после чего техника оперативно доставляется на передний край подразделениями обеспечения.
– После изготовления очередного перспективного аппарата или новых комплектующих к «птице» их обязательно испытывают на полигоне и непосредственно на ЛБС, – говорит «Мироха». – Три-четыре полёта и выполнение тестового боевого задания опытным пилотом. Только после этого принимается решение о массовом производстве силами технико-эксплуатационной части.
«Мы уже летаем в окрестностях Славянска…»
– Задачи по дистанционному минированию выполняем в основном на «птицах» собственного производства, оборудованных нашим оптоволокном, – рассказывает заместитель командира инженерно-сапёрного полка с позывным «Гагарин». – Воздействуем на тыловые коммуникации противника, залетая на расстояние 35–40 километров. Уже отрабатываем по целям в окрестностях Славянска, а также взяли под частичный контроль трассу между Райгородком и Славянском – для неприятеля теперь это дорога смерти. Сейчас там полно разбитой и выгоревшей вражеской техники.
Помимо минирования с беспилотников, «птичники»-сапёры довели до совершенства тактику применения так называемых ждунов. Дроны с усиленными аккумуляторными батареями заранее занимают позиции вдоль основных маршрутов подвоза боеприпасов и ротаций подразделений ВСУ. Оператор переводит «птицу» в спящий режим, а при появлении вражеской бронетехники, живой силы или наземных роботизированных комплексов мгновенно активирует её. Взлетая с грунта БпЛА, снаряжённый боевой частью, бьёт в наиболее уязвимую проекцию цели.
Офицер подчеркнул, что с января текущего года расчётами БпЛА полка поражено свыше 250 единиц военной техники различного назначения и около 100 человек личного состава подразделений ВСУ.
– Эти цифра – просто сухая статистика, если не знать, что это результат боевой работы только одного подразделения, состоящего всего из восьми расчётов, – поделился «Гагарин».
Костяк этого подразделения, а также технико-эксплуатационной части он формировал лично: организовывал отбор в подразделениях полка, проводил беседы, тестировал на симуляторах, оценивал базовый уровень навыков программирования.
– Моя позиция простая и вместе с тем неизменная, – резюмирует заместитель командира полка. – Если ИТ-специалист за время службы просто копает ходы сообщений в опорных пунктах, то это всё равно что забивать компьютером гвозди. Для него есть другая боевая работа.
Группировка войск «Запад»