Российские военнослужащие в ходе специальной военной операции демонстрируют исключительную храбрость, непоколебимую стойкость и непреклонную решимость.
Манёвренность и скорострельность самоходного миномёта «Нона-СВК» позволяет в короткий промежуток времени нанести огневое поражение объектам противника, после чего быстро покинуть огневую позицию до начала обстрела со стороны националистов. На этот раз на одном из направлений расчёт уничтожил кочующие миномёты и боевую бронированную машину пехоты вооружённых формирований украинских националистов.
Получив от разведчиков координаты целей, российские военнослужащие использовали все возможности уникальной боевой машины и уничтожили украинских боевиков из 120-миллиметрового орудия. Для этого применялись осколочно-фугасные и термобарические снаряды. При выполнении боевой задачи мотострелки тесно взаимодействовали с расчётом БпЛА, что способствовало более точной оценке боевой обстановки и внесению необходимых корректировок при нанесении ударов по целям.
«Машина очень мобильная. Отстрелялись – уехали. Цели пришли: отстрелялись – уехали. Прилёты, конечно, бывают, да, но машина очень мобильная, можем спокойно уехать с позиции», – рассказал командир расчёта с позывным «Сёма», добавив, что в основном артиллеристы работают по вражеской пехоте, прикрывают своих пехотинцев. Но бывают и другие цели, например орудие противника.
«Приходит задача, поднимается беспилотник, даются координаты. По ним стреляем, потом проводим корректировку и попадаем по целям, – поясняет «Сёма». – Мы в основном работаем по пехоте, то есть прикрываем свою же пехоту. Бывает, цели у нас приходят и другие. Например, какое-нибудь орудие. Осколочно-фугасными мы уничтожили три пикапа натовского производства. Грубо говоря, мы выстрелили несколько раз, зацепило их осколками, они не могли двигаться, поэтому произошла ещё одна корректировка, и мы попали точно в цель».
Среди главных преимуществ таких самоходных орудий – оперативность и мобильность. Расчёты «Ноны» совершают марши на огневые позиции, проводят прицеливание и наносят огневое поражение живой силе ВСУ, ликвидируя также командно-наблюдательные пункты противника. После уничтожения целей экипажи самоходных артиллерийских установок оперативно меняют позицию, исключая попадание под ответный огонь.
Уникальность «Ноны» в том, что она может заменить на поле боя сразу несколько типов вооружения. Она не имеет аналогов в мире и после нескольких этапов модернизации совмещает в себе миномёт, пушку и гаубицу. Максимальная дальность стрельбы осколочно-фугасным снарядом составляет почти 9 км. При этом орудие «Ноны» позволяет без каких-либо конструктивных изменений использовать любые иностранные 120-мм боеприпасы, например APCM от французского нарезного миномёта RT-61, дальность стрельбы которыми – до 17 км.
Стрельбу артиллеристов корректируют в режиме реального времени. Это позволяет уничтожать военные объекты неприятеля минимальным количеством выстрелов
Также в боекомплект самоходной установки могут входить активно-реактивные снаряды с двигателем, который позволяет поражать цели на дальности до 13 км, а также корректируемые реактивные снаряды. Они могут наводиться на цель с помощью лазера, поражая тяжёлую технику противника словно гарпуном сверху в самую незащищённую часть. Кроме того, в богатом арсенале «Ноны» есть обычные кумулятивные снаряды, способные пробить до 600 мм брони, а также все типы мин для гладкоствольных и нарезных миномётов.
«Можем стрелять обычными 120-мм минами на дальность 5600 метров, осколочными – 8700, термобарическими снарядами – 8300 и активно-реактивными – 12 500», – рассказал командир батареи с позывным «Шаман».
Любопытно, что почти все бойцы в его батарее – тувинцы. И в этом их преимущество: в эфире друг с другом артиллеристы переговариваются на родном языке, это их естественный шифр. Да и атмосфера в подразделении поэтому тоже особая.
Стрельбу артиллеристов корректируют в режиме реального времени. Это позволяет уничтожать военные объекты неприятеля минимальным количеством выстрелов. Отстреляться и сразу сменить позицию – основная тактика для максимальной безопасности личного состава.
«Поддерживаем нашу пехоту. Они рады с нами работать, потому что мы постоянно попадаем по целям», – говорит «Шаман».
Машина хорошая, подтверждает механик-водитель «Ноны-СВК» с позывным «Терек». Он отмечает, что гусеничную технику нужно перекидывать с одного направления на другое на тралах, а с колёсной проще: команду дали – экипаж своим ходом быстренько переехал.
«Машина мягкая: по кочкам едешь как на корабле. Видимость плоховата по сравнению с «Приорой», но мы уже привыкли. Такой же руль, как на КамАЗе, коробка и двигатель камазовские. По бездорожью 40 км/ч пойдёт», – говорит «Терек».
Сегодня русские воины, проявляя высокую выучку, успешно действуют, чётко и слаженно решая поставленные боевые задачи. Готовя этот материал к публикации, мне как-то невольно вспомнилась та Украина, в которой я проводил детство и юность. В частности, милый, уютный Львов 1970-х – первой половины 1980-х годов. Наша семья в то время жила в Североморске, где в редакции флотской газеты служил мой отец. И в Кольском Заполярье я ходил в детский сад и начальную школу. А на лето меня отправляли на Западную Украину, где жили мои родные прабабушка и бабушка.
Именно во Львове ещё в середине 1960-х годов познакомились мои папа и мама. Он украинец, курсант прославленного Львовского высшего военно-политического училища, она русская – студентка местного педагогического вуза. Тогда в этом городе было яркое проявление дружбы народов. Я, будучи мальчишкой, играл в футбол, дружил со сверстниками, чей родной язык не всегда был русским. В одной футбольной команде могли оказаться и русский, и украинец, и даже поляк. Рядом с нашим домом на одной улице было три школы – русская, украинская и польская. В городе звучала и русская, и украинская, и польская, а иногда и венгерская речь. Во Львове на обывательском уровне был свой разговорный язык, суржик. И, как мне казалось, все друг друга прекрасно понимали, жили очень дружно. Слышать о каких-то конфликтах на национальной почве не доводилось. И что подобное возможно, в голову никому не приходило. Перемены стали происходить в конце 1980-х годов. Их мне довелось наблюдать, когда я сам был курсантом журфака Львовского ВВПУ. Причём национализм приобретал какие-то уродливые формы. Стали менять названия улиц, в первую очередь связанных с именами известных в России людей. Исчезли, например во Львове, улицы Кутузова и Суворова. А одну из самых длинных с красивым названием улица Мира переименовали в улицу Бандеры.
В самом центре города появились баннеры с надписями «Зона украинской мовы». Происходило и многое другое, из-за чего когда-то любимый мной город терял былую привлекательность. И от этих перемен, признаюсь, болела душа. Именно Львов и Западная Украина в целом стали рассадником украинского национализма, украинского фашизма. И сегодня наши воины, как их деды и прадеды, сражаются за Родину, за её будущее, за то, чтобы никто не забыл уроков Второй мировой войны, чтобы в мире не было приюта палачам, карателям и нацистам.
Наши предки великой ценой доказали, что только вместе можно одолеть сильного и беспощадного врага, защитить свой дом, детей, родную страну. Российские отважные военнослужащие, выполняющие боевые задачи в ходе специальной военной операции, – потомки героев Великой Отечественной войны – демонстрируют исключительную храбрость, непоколебимую стойкость и непреклонную решимость.
Донецк