В Харьковской области операторы дронов «Суперкам» вычисляют площадки запуска беспилотников противника, а реактивная артиллерия группировки войск «Север» наносит по ним разящие удары.
Ночь в этих местах наступает быстро. После заката лесополосы в Харьковской области будто теряют очертания: дороги темнеют, поля сливаются в одно большое пространство. И только экран станции управления БпЛА продолжает светиться ровным холодным светом. Именно в такие часы, когда обычному взгляду уже зацепиться не за что, для специалистов расчёта дрона «Суперкам» начинается самая важная работа.
Старший оператор с позывным «Пугач» говорит, что ночью тут почти ничего не видно, не слышно. Но при этом любое движение, любой силуэт, который днём растворился бы в посадке, выдаёт себя быстрее. По словам военнослужащего, за одну ночь иногда им, специалистам по управлению дронами, удаётся сделать больше, чем за несколько дневных вылетов.
Аппарат, который находится на вооружении этого подразделения дроноводов, совсем новый. Но, как говорит начальник расчёта с позывным «Согут», уже успел достойно показать себя в работе. Дальность полёта дрона позволяет уходить глубоко туда, где противник чувствует себя в безопасности. Система смены частот, а также наличие режима уклонения даёт ему возможность летать даже в условиях активного воздействия помех.
«Сейчас ведём разведку, ищем живую силу, технику противника, места запуска БпЛА, – поясняет «Согут». – Работаем уже больше недели, и пока всё получается удачно».
Для таких расчётов слово «удачно» означает обнаруженную цель, переданные координаты – и удар, который пришёлся точно по цели.
Слежу за действиями операторов. Вот на экране монитора появляется то, что опытный глаз замечает раньше, чем сознание успевает подобрать определение. Какая-то активность в лесополосе, какое-то движение. «Пугач» вспоминает, что именно так всё и началось в одном из недавних эпизодов: сначала их насторожило движение, а следом пришла уверенность, что в посадке притаился вражеский расчёт беспилотников.
Операторы говорят, что ночью подобные демаскирующие признаки считываются лучше. Человек выдаёт себя движениями, техника – выделяемым теплом. Правда, иногда приходится всё же вести цель, собирая картинку по мелочам. А иногда, напротив, ситуация понятна сразу: взлёт, посадка. Видно, как к аппарату подбегает человек, забирает его, пытается исчезнуть. В таком случае, объясняет оператор, тянуть нельзя: расчёт БпЛА врага может успеть сменить позицию, и удар придётся по пустому месту.
Многое строится на выдержке. «Согут» вспоминает один из других недавних эпизодов. Он был связан с вражеской самоходкой, которую они выслеживали несколько суток. Та выкатывалась из ангара, отрабатывала и снова пряталась под крышу. Такие цели не даются с первого раза. Нужно было выжидать, наблюдать, ловить момент. Когда сомнений уже не оставалось, информация ушла туда, где её превратили в огневое решение. САУ была успешно поражена.
Связь между теми, кто видит цель, и теми, кто её уничтожает, давно стала рабочей. «Согут» говорит, что взаимодействие у дроноводов налажено со многими подразделениями. Операторы БпЛА, артиллеристы, расчёты других средств поражения работают в одном ритме. К тому же на командных пунктах ведётся прямая трансляция объективного контроля, и это позволяет не ждать длинных согласований, а реагировать практически молниеносно.
Важным этапом боевой работы дроноводов стала и так называемая доразведка. Днём в воздух поднимаются малые разведывательные дроны, которые подтверждают то, что было замечено ночью. Дополнительно фиксируются позиции врага, точки запуска и пункты управления БпЛА. У «Пугача» на этот счёт простое объяснение: вэсэушники зачастую действуют по одному тому же шаблону. В итоге позиции врага вычисляются, подтверждаются, и по целям отрабатывает наша артиллерия.
У реактивщиков переход от получения информации к её реализации также доведён до автоматизма. Старший офицер батареи реактивного дивизиона с позывным «Сибирь» говорит, что задача может поступить в любое время, при любой погоде. Расчёт получает данные и выдвигается на огневую позицию.
По словам «Сибири», главная угроза сейчас исходит именно от беспилотников. Противник всё реже идёт на открытый контакт, предпочитая запускать своих «птиц».
Война сегодня стала состязанием не только мощи огня, но и времени. Кто раньше увидел цель, кто быстрее её распознал и нанёс сокрушающий удар, тот и победил
К слову, каждый выход на огневую позицию – это отдельное испытание для наших артиллеристов. Машины не случайно «обросли» защитой, оснащены дополнительным бронированием кабин, укомплектованы средствами радиоэлектронного противодействия. Эта норма продиктована войной дронов. «Сибирь» говорит, что БпЛА стало очень много. И тем не менее все задачи нашими артиллеристами выполняются безупречно.
Вот расчёт БМ-21 «Град» выходит на свою позицию. Каждый военнослужащий знает своё место, последовательность своих действий. Цель, обнаруженная в ходе воздушной разведки, к этому моменту уже не набор координат, а вполне конкретный вражеский объект: площадка запуска, пункт управления, укрытие.
Как отмечает старший офицер батареи, расход боекомплекта определяется сложностью задачи: где-то нужен полный пакет, а где-то достаточно лишь нескольких снарядов. В любом случае, если речь идёт о подтверждённой цели, по которой необходимо отработать наверняка, реактивная артиллерия не оставляет противнику шансов.
Залп «Града» всегда производит одно и то же мощное впечатление: огонь, рвущий темноту, дрожь воздуха. В этом нет театральности – только отточенная работа. На выявленные позиции противника уходят реактивные снаряды, а дальше главную роль снова берут на себя глаза в небе. Операторы дронов-разведчиков наблюдают район поражения, уточняя, что именно было накрыто, где необходима корректировка.
В этой связке БпЛА и реактивной артиллерии особенно важна именно непрерывность: найти, подтвердить, передать, проверить. Каждый этап «подпирает» следующий, и такая схема даёт свой результат.
«Пугач» говорит, что, когда артиллерия работает «по картинке», пристрелочные выстрелы и корректировка позволяют довести поражение до максимально точного. А его сослуживец «Согут» добавляет: самый главный смысл всей этой работы – отодвигать противника дальше от нашей границы, лишать его возможности атаковать российскую территорию.
На этом участке фронта, как и на многих других, война сегодня стала состязанием не только мощи огня, но и времени. Кто раньше увидел цель, кто быстрее её распознал и нанёс сокрушающий удар, тот и выиграл. В этом и состоит сегодняшняя будничная фронтовая работа – в умелом соединении разведки и огня. Наши операторы дронов и расчёты артиллерии сделали ставку на точность, на профессионализм. И когда всё срабатывает как единый механизм, тогда ещё одна площадка запуска БпЛА врага перестаёт существовать, ещё один маршрут вражеских дронов обрывается, ещё один участок нашего приграничья становится более защищённым.
Группировка войск «Север»