Подразделения одного из зенитных ракетных соединений группировки войск «Север» в круглосуточном режиме выполняют задачи по уничтожению разведывательных и ударных дронов ВСУ.
8 июля – День зенитных ракетных войск
Ему двадцать шесть. Высокий, собранный, с той характерной сдержанностью, которая появляется у людей, привыкших принимать решения быстро и без лишних слов. «Алмаз» окончил обучение в Военной академии войсковой ПВО в июне 2022 года, а уже в сентябре прибыл в зону специальной военной операции. За сравнительно короткое время офицер прошёл путь от начальника расчёта до заместителя командира зенитной ракетной батареи.
Командный пункт в глубоком блиндаже живёт в строгом, почти аскетичном ритме. Здесь нет ничего лишнего – только рабочие карты, журналы боевого дежурства и ряды мониторов, на которых непрерывно мерцают отметки воздушной обстановки в радиусе десятков километров. Тишину время от времени разрывают резкие трели полевых телефонов, и тогда спокойствие сменяется короткими докладами. За экраном, не отрывая взгляда от движущихся меток, работает заместитель командира батареи старший лейтенант с позывным «Алмаз».
– К моменту моего выпуска СВО уже шла полным ходом, – вспоминает он. – Честно говоря, страха не было. Скорее – профессиональный интерес. Тогда мы ещё не до конца понимали, что такое боевые действия, но было огромное желание применить знания, полученные за время обучения, на практике.
В академии, по его словам, основной упор делали на борьбу с крупными беспилотниками – такими, как «Байрактар». Однако реальная обстановка оказалась куда сложнее.
– Теория – это одно, – продолжает «Алмаз». – А здесь пришлось быстро перестраиваться. Цели разные, тактика противника постоянно меняется.
Свою первую цель «Алмаз» перехватил на сватовском направлении – тогда батарея работала на прикрытии мотострелковых подразделений, попавших под плотный артиллерийский огонь противника.
– Поступила команда, – вспоминает он. – Выдвинулись, быстро обнаружили вражеский разведывательный дрон, который корректировал огонь, и отработали по нему.
Эпизод занял считаные минуты, но именно такие мгновения зачастую решают исход боя. Как только беспилотник был уничтожен, артиллерийский огонь по позициям пехоты практически тут же прекратился.
– Сразу стало тише, – коротко добавляет «Алмаз». – Мы свернулись и ушли обратно в укрытие.
Этот первый боевой эпизод, по его словам, многое расставил по местам: теория, полученная в академии, начала быстро обрастать практикой, а сама работа ПВО – приобретать совершенно иной, более динамичный характер.
Сегодня на счету подразделения «Алмаза» числится более шестисот уничтоженных воздушных целей. За годы работы зенитчики сбивали не только разведывательные и ударные беспилотники, но и крылатые ракеты, реактивные снаряды. Сейчас в этот перечень всё чаще добавляются ударные дроны самолётного типа и другие малоразмерные цели – именно они требуют от зенитчиков максимальной скорости реакции и точности.
С начала СВО алгоритмы действий подразделений противовоздушной обороны изменились кардинально. Если в 2022 году боевые машины могли находиться в работе по 8–12 часов в сутки, ожидая появления цели, то сегодня управление огнём строится на интеграции в единую информационную среду.
– Раньше длительное дежурство выматывало и технику, и людей, – объясняет офицер. – Машина, которая работает сутками, неизбежно начинает изнашиваться. А у оператора после нескольких часов дежурства за монитором просто «замыливается» глаз.
– Сейчас всё иначе. Мы видим картину на планшетах и ноутбуках прямо с пункта управления. Контролируем небо в зоне ответственности и выдвигаем технику только тогда, когда это действительно необходимо, – продолжает он.
Такой подход позволяет не только экономить моторесурс, но и работать точнее.
– В итоге расчёты действуют быстрее и увереннее, – говорит старший лейтенант. – И поражают даже малоразмерные цели, которые раньше могли просто потеряться на экране.
В зоне ответственности зенитной ракетной батареи – объекты инфраструктуры, от которых напрямую зависит жизнь региона: подстанции, нефтеперерабатывающие предприятия, транспортные развязки. Именно по ним противник регулярно пытается нанести удары, выстраивая атаки с расчётом на прорыв эшелонированной ПВО.
Чаще всего используются массированные налёты. Беспилотники летят на предельно малых высотах, прокладывая маршруты через низины, балки и русла рек – там, где их сложнее обнаружить средствами радиолокации.
На счету подразделения «Алмаза» числится более шестисот уничтоженных воздушных целей
В этих условиях зенитчики вынуждены действовать гибко, постоянно подстраивая тактику под меняющуюся обстановку. Зенитные ракетные комплексы распределяются по высотам с учётом рельефа, перекрывая ключевые направления. В лощинах и лесополосах разворачиваются мобильные огневые группы – с крупнокалиберными пулемётами.
Отдельным элементом системы всё чаще становятся расчёты FPV-перехватчиков, которые работают в связке с комплексами «Тор-М2». Такая интеграция позволяет закрывать не только дальнюю, но и ближнюю зону, не расходуя дорогостоящие зенитные ракеты по малым и дешёвым целям.
FPV-дроны берут на себя те цели, которые уже прошли внешний рубеж обнаружения и идут на малой высоте или в сложной местности – там, где классическим средствам ПВО работать сложнее. В результате у подразделения появляется дополнительный эшелон защиты, а сама система прикрытия становится более гибкой и экономичной.
Однако даже самая выстроенная система держится не только на технике, но и на людях. Летом 2023 года расчёт «Алмаза» на практике показал, что в боевой обстановке взаимовыручка нередко оказывается решающим фактором.
В разгар интенсивных боёв смежный расчёт зенитного ракетного комплекса успешно отработал по целям, но при смене позиции у тяжёлой машины заглох двигатель. Оставаться на месте означало практически гарантированно попасть под ответный удар.
– Мы были неподалёку, – вспоминает офицер. – Пришёл запрос от оперативного дежурного: «Сможешь вытащить?» Я ответил: «Смогу».
Решение принималось быстро. Его расчёт выдвинулся на выручку к товарищам. Два многотонных комплекса медленно тронулись с места, уходя в сторону ближайшей лесополосы. На мягкой сцепке скорость не превышала тридцати километров в час – каждая секунда превращалась в вечность, каждый метр давался с напряжением.
– Дотянули их до соседнего леса, – вспоминает «Алмаз». – Осмотрели – техника в порядке. Но противник уже успел «срисовать» нас с воздуха. Накрыли повторно. Там я и получил осколочные ранения.
За этот боевой эпизод старший лейтенант был награждён медалью Жукова. На кителе ещё две государственные награды: медаль «За отвагу» – за прикрытие подразделений в 2022 году и медаль Суворова – за боевую работу в ходе наступления на харьковском направлении в мае 2024 года. Но о государственных наградах он рассказывает неохотно.
– Да что про них говорить… – отмахивается «Алмаз».
И после короткой паузы добавляет уже тише:
– В госпитале лежал со штурмовиками. Вот у них – настоящая работа.
Родом офицер из Брянской области. И потому каждая новость об ударах по гражданской инфраструктуре для него болезненна, ведь это же может происходить буквально в нескольких десятках километров от дома.
– Сейчас противник бьёт именно по мирным жителям, – говорит он. – В моей области беспилотники противника атакуют маршрутки с людьми. Недавно FPV-дроном ударили по обычной молочной цистерне. Сложно понять, какую военную цель они в этом видят. Но они это делают. Находясь в отпуске, понимаешь, что спокойнее было бы там – на позиции, когда ты видишь цель и можешь её уничтожить ещё на подлёте.
Этот опыт постоянного возвращения в рабочее состояние, даже вне зоны боевых действий, во многом определяет и его взгляд на будущее противовоздушной обороны.
Офицер полагает, что следующий этап развития зенитных ракетных войск – это автоматизация, внедрение элементов искусственного интеллекта и массовое применение малых средств перехвата, прежде всего FPV-дронов.
Группировка войск «Север»