В ППД два месяца – не срок, чтобы отвыкнуть от тактических привычек.
Впервые с бойцом-уральцем с позывным «Уфа», а в армейском строю ефрейтором контрактной службы Алгисом Каримовым, довелось встретиться совсем недавно – в день открытия в городе-спутнике Екатеринбурга Верхней Пышме демонстрационного показа первой крупной экспозиции трофеев, проходящего за пределами Московского региона.
Несмотря на то что на верхнепышминской смотровой площадке вниманию зрителей были представлены 14 единиц колёсной и гусеничной техники стран Североатлантического альянса, поставлявшихся в качестве военной помощи украинским военным, Алгис, на чьей груди ряд знаковых наград: орден Мужества, медали «За храбрость», «За спасение погибавших», «За боевые отличия», в тот день большую часть времени провёл у танка производства США М1 Abrams. Он не стал скрывать, что, глядя на поверженную боевую машину врага, вновь и вновь вспоминал момент личной встречи на поле боя с точно таким же образцом заокеанской «вундерваффе», оказавшимся в распоряжении украинской армии.
До начала специальной военной операции у Алгиса Каримова уже был армейской опыт. Ровно год он в должности разведчика отслужил в составе бригады специального назначения. На вопрос о том, что дал ему период срочной службы, Алгис, ни на секунду не задумываясь, ответил: «Армия развила во мне качества мужчины». И, чтобы не оставаться голословным, тут же привёл пример из личного опыта:
– В ходе занятия по воздушно-десантной подготовке к нашему подразделению, следовавшему на посадку в вертолёт для совершения первого прыжка, подошёл офицер штаба бригады. Его напутственное слово было кратким: «Там, на борту, вы всё ещё те же мальчишки. Но, сделав шаг «в синеву», вернётесь под парашютным куполом на землю настоящими мужчинами». Те мудрые слова такого простого напутствия я каждый раз теперь вспоминаю перед любым ответственным решением в жизни».
Хотелось ли ему тогда подольше задержаться в армейском строю, заключить с военным ведомством контракт и в совершенстве освоить воинскую специальность? «Конечно, да, – живо отзывается Алгис. – Очень хотелось. Но я собрался жениться. Рассудил так: пусть вначале будет семья, а армия примет меня в любой момент».
Как в воду глядел.
И всё у него было хорошо: успешно трудоустроился, пошёл в рост по карьерной лестнице, приличная зарплата. А тут и молодая жена обрадовала первенцем. Казалось бы, о чём ещё мечтать?
А мысли были. Об армии. Алгис всё больше убеждался, что его истинное место не на спокойном производстве, а там, где полигоны, техника, боевые и надёжные товарищи.
В душе весть о начале спецоперации Алгис Каримов воспринял более чем эмоционально: вот он – его шанс! Но дома, заботясь о спокойствии родных, виду о переживаемом моменте не подал. Он просто ждал повестку. Знал, что она будет.
Но прошёл день, другой. Уже несколько его коллег по работе убыли на сборный пункт, а о нём словно забыли. Обратился в отдел кадров предприятия. Там посоветовали идти сразу в военный комиссариат. И он пошёл. И требовал. Добился!
На удивление, весть об отъезде домашние восприняли стоически. Спасибо тёще, нивелировавшей ожидаемые объяснения парой нужных фраз поддержки: «Я с первых дней спецоперации видела, что Алгис рвётся на передний край. Потому морально готовила дочь к предстоящей разлуке». Которая, к слову сказать, затянулась на долгие полтора года.
Боевой путь бойца Каримова начался в качестве разведчика-сапёра. Он похвалился при распределении, что в период службы по призыву «уважал минно-подрывное дело». В итоге стал ведущим головного дозора группы спецназначения. Успел принять участие в нескольких удачных боевых выходах: отрабатывал задачи по поиску на местности противника и наведению на выявленные цели своих танкистов и артиллеристов. Но первое ранение получил не в открытом противостоянии с укронацистами, а в ходе так называемого встречного беспокоящего артиллерийского огня.
– Обидно было, – с нескрываемым сожалением вспоминает Алгис. – Была ночь. Мы на позиции. И вдруг – серия взрывов. Комья земли, падающие деревья… Завалило, засыпало. Бойцы группы помогли покинуть опасный участок. Нога болит, думал, что срезанным берёзовым стволом ударило. Но нет – ранение.
Каримов с трудом выдержал курс госпитальной реабилитации и без промедления назад к своим, в часть. А там и новые задачи, и всё чаще открытый огневой контакт. Месяца не прошло – очередное ранение. Украинская пуля угодила в руку. Ещё пять недель в госпитальном стационаре.
Вернулся в подразделение, а у сослуживцев новый боевой тренд – освоение беспилотных летательных аппаратов. Подключился к «дроноводам» воздушной разведки: в ходе отработки боевых задач искал на местности бронетехнику противника, выявлял «опорники», огневые точки, корректировал огонь артиллерии. А потом, под Кременной, открыл для себя эффективность применения ударных FPV-дронов. Фраза «кошмарить противника с воздуха» вызвала у Алгиса очередной профессиональный интерес. Новому делу обучался в периоды отдыха между сменами разведзадач. Освоил. «Пересел» на «ударники».
– Скрывать не стану – напряжённо было, – признаётся в ходе беседы ефрейтор Каримов. – Были периоды, когда за сутки совершал по 15 дневных и 5 ночных атакующих вылетов. За неделю, помню, на авдеевском направлении отработал 104 «птицы». Мне это нравилось. Словами не передать то чувство, когда ведёшь охоту за бронецелью. Особенно если это боевая машина из натовского парка. У нас в группе расчётов FPV-дронов даже споры случались, кому вести свою «птичку» на выявленную американскую БМП М2 Bradley или западногерманский танк Leopard.
Потому неудивительно, что первой сожжённой Алгисом Каримовым западной боевой машиной стала именно БМП М2 Bradley. Их, кстати, на счету уральского бойца три единицы. А дальше, как говорится, больше. Был ряд уничтоженных европейских бронемашин, танк Leopard и даже танк М1 Abrams.
В отношении последнего Алгис рассказал так: «В тот день в ходе отработки боевой задачи на меня вышел дроновод-разведчик. Сообщил, что им обнаружен танк противника. Из-за изрядного удаления цели сразу установить, что именно за модель боевой машины он выявил на местности, ему не удалось. Я тут же поднял свою «птичку» в воздух».
Были периоды, когда за сутки Алгис Каримов совершал по 15 дневных и 5 ночных атакующих вылетов. На авдеевском направлении за неделю отработал 104 «птицы»
После успешной атаки «Уфы», когда дым над поверженным танком противника рассеялся, FPV-разведчик сообщил, что «в поле догорает Abrams. «Я тогда был горд за свой успех, – чуть смущаясь, признаётся рассказчик. – Ведь это действительно большая удача спалить столь распиаренный в медийном пространстве образец «непобедимого» западного вооружения».
Конечно, не абсолютно каждый боевой вылет «дроновода» Каримова завершался результативно. Случалось, мешали средства РЭБ противника, глушившие сигнал складки местности, происходила потеря связи с FPV-дроном на последних метрах дистанции атаки и так далее. В таких ситуациях Алгис шёл к разведчикам, чтобы ознакомиться с видеозаписями фиксирующих моментов. Не ради любопытства, а с целью наработки опыта в управлении дроном в условиях потери видеосигнала. И эпизоды знакомств с видеоконтролем реально пригодились. Например, свой крайний пикап «Уфа» сжёг в сложнейших условиях, когда столь нужный видеосигнал пропал на полусотне метрах до цели. «Полётную задачу отработал исключительно на интуиции», – отозвался о том бое Алгис.
Интересуюсь у начальника Екатеринбургского пункта отбора на военную службу по контракту первого разряда подполковник Виктора Валенцова в отношении того, как довелось пополнить штат ПО ВСК столь опытным специалистом, как «Уфа».
– Мы стараемся не терять связь с теми гражданами, кто был призван на службу в период минувшей частичной мобилизации, – поясняет подполковник Валенцов. – Мужчины из зоны спецоперации приезжают в отпуск, мы встречаемся, интересуемся их боевым путём, служебным ростом, а заодно присматриваемся к тем, кто, на наш взгляд, мог бы войти в штат инструкторского состава пункта отбора на службу по контракту. Кандидатура ефрейтора Алгиса Каримова нас устроила сразу: эрудирован, общителен, не смущается в ходе выступления перед аудиторией, охотно перенимает новый для себя вид деятельности.
В свою очередь, Алгис личное согласие на службу в составе ПО ВСК в большей степени ориентировал по обстоятельствам. Одно из них то, что родившийся в его семье второй ребёнок, до того ни разу не видевший ещё отца, встретил вернувшегося с ЛБС родителя не привычным словом «папа», а тяжёлым для восприятия – «дядя».
– Сейчас у нас всё так, как и должно быть, – поясняет Алгис Каримов. – За два минувших месяца дочка привыкла ко мне: слово «папа», как и положено, стало моим вторым именем.
Да и на новом месте службы у ефрейтора Каримова, которого в обиходе сослуживцы нет-нет да и именуют согласно тактическому позывному «Уфа», всё в полном порядке: должностные обязанности им освоены в полном объёме, руководство ПО ВСК успехами новичка удовлетворено. Особенно ценится тот момент, что на беседу с определяющимися на контракт гражданами ефрейтор Каримов приходит в униформе с полным наградным рядом. «Это с первой минуты общения позволяет выстроить на доверительных началах взаимопонимание с теми, кто решил посвятить себя армии, – поясняет Алгис. – Ведь граждане видят, что с ними беседует не сторонний человек, а тот, кому на деле довелось отстаивать интересы страны. В диалоге рождается доверие. А оно в нашем деле, без преувеличения, и есть одна из основ сплочённого солдатского строя».
Екатеринбург