О зверских расправах украинских неонацистов над мирными жителями рассказывают куряне.
Международным трибуналом уже задокументировано более 1600 показаний пострадавших и очевидцев преступлений, совершённых киевским неонацистским режимом. Одно из таких свидетельств – рассказ жительницы Курской области Галины Самборской, чудом выжившей после обстрела, который, по её словам, был умышленно произведён украинским военнослужащим.
Председатель Международного общественного трибунала по преступлениям украинских неонацистов Максим Григорьев в беседе с корреспондентом «Красной звезды» отмечает: «В Курской области мы зафиксировали множество случаев, когда киевский режим открывал огонь по мирным гражданам. Ни о какой ошибке речь не идёт, они ясно видели, по кому стреляют. Это грубейшее нарушение Женевских конвенций и основополагающего права человека на жизнь. Однако всё это не интересует, не беспокоит ни киевский режим, ни поддерживающий его Европейский союз. На мой взгляд, за последние годы стало очевидно, что ЕС – открытый враг России, который не останавливается даже перед массовыми убийствами русских для причинения нашей стране наибольшего ущерба».
Во время атаки на Курскую область ВСУ расстреливали мирное население, включая женщин, детей и стариков, как в их собственных домах, так и при попытках эвакуации в гражданских автомашинах. Люди, которым удалось бежать от украинских войск, приводят многочисленные примеры того, как они лично оказывались в руках неонацистов, а также были очевидцами их преступлений. Один из инцидентов произошёл у магазина «Василёк» и привёл к тяжёлым ранениям жительницы села Казачья Локня Галины Самборской и её мужа.
– Мы ехали по нашей улице до перекрёстка, – описывает трагические события того дня Галина. У магазина «Василёк» увидели мужчину в камуфляжной форме ВСУ с автоматом. Внезапно, по её словам, тот открыл огонь.
Киевский режим намеренно и массово нарушает Женевские конвенции и совершает военные преступления, которые не знают срока давности
– Он дал очередь по первой машине, в которой ехали наши друзья. Затем повёл автоматом в одном направлении, потом в противоположном, – вспоминает пострадавшая.
Автомобиль семьи Самборских также оказался под обстрелом.
– Пули попали в колесо, в колено мужу и мне в бедро. Отъехав подальше от неонациста, муж с ранением смог заменить повреждённую часть в машине. В тот момент я уже была вся в крови, от которой руки стали полностью красными, – рассказывает Галина. Помимо пробитого колеса, в автомобиле были повреждены системы охлаждения и подачи топлива. Поэтому путь до ближайшего медицинского пункта превратился в испытание.
– Машина проходила метров 400 и грелась. Приходилось постоянно останавливаться. Вот такими небольшими, перерезанными кусочками мы и добрались до села Большое Солдатское, – делится подробностями пострадавшая.
В Большом Солдатском они нашли медпункт, в котором дежурили российские военные медики. По прибытии Галине сделали первую операцию по удалению осколков. Вторая была направлена на устранение некроза тканей.
– У меня оказалось насквозь простреленным бедро. Пуля была разрывная, рана очень серьёзная.
Благодаря профессионализму врачей, по словам Галины Самборской, она смогла остаться живой и, отойдя от пережитого шока и операций, поделилась своими первыми эмоциями во время обстрела с Максимом Григорьевым: «Я, наверное, даже не испугалась, а скорее удивилась, что по нам стреляют. Был такой шок, что я не чувствовала никакой боли, хотя кровь уже лилась». А ведь много лет назад, когда Самборские только переехали в этот регион на постоянное жительство, они и подумать не могли, что прочувствуют на себе все зверства соседей, преступного киевского режима, который намеренно и массово нарушает Женевские конвенции и совершает военные преступления, которые не знают срока давности.
Напомним, Международный общественный трибунал по преступлениям украинских неонацистов был учреждён в марте 2022 года по инициативе правозащитников, юристов и журналистов из России и других стран. В него вошли представители гражданского общества из 35 государств. Основная задача организации – сбор свидетельств о преступлениях киевского режима, их передача в правоохранительные органы, а также распространение данной информации как в России, так и на международных площадках.