Студент спортивного вуза доказал, что сдавать сессию можно и с передовой, если правильно организовать службу и учёбу.
Паяльник, изолента, напечатанные на 3D-принтере детали и тяжёлые кумулятивные выстрелы – вот из чего складывается рабочий день оператора FPV-дрона. Для Фёдора Горшунова это не полигон и не учебная задача, а реальность переднего края, где ошибок не прощают. Студент и боец, он уверенно ведёт «птичку» на цель – и так же уверенно держит связь с родным университетом, не теряя ни боевого, ни учебного темпа.
На сколоченном из снарядных ящиков столе развернулась инженерная мастерская. В воздухе стоит терпкий запах канифоли вперемешку с сырым ароматом земли. Здесь лежат паяльные станции, мотки изоленты, россыпь пластиковых стяжек, напечатанные на 3D-принтере хвостовики и тяжёлые кумулятивные выстрелы от ручного противотанкового гранатомёта.
Боевую службу Фёдор совмещает с учёбой. В вузе для него разработали индивидуальный график. Боец проходит учебную программу самостоятельно в паузах между вылетами, а сдавать экзамены приезжает в отпуске
Боец аккуратно запаивает контакты инициатора на раме квадрокоптера. В расчётах FPV-дронов мелочей не бывает. От точной балансировки снаряда и качества пайки зависит успех всего вылета – у дрона-камикадзе нет второго
шанса.
За пультом Фёдор Горшунов, студент Кубанского университета физкультуры, спорта и туризма. Он подписал спецконтракт с Министерством обороны и отправился «за ленточку», не прерывая учёбу и не беря академический отпуск.
Решение сменить студенческую жизнь на будни передовой молодой человек принял осознанно.
– Долго раздумывал, всё взвешивал и в феврале решился, – рассказывает Фёдор. – Это исключительно мой личный выбор. Многие товарищи уже служили. Поначалу, конечно, амбиции были масштабные – хотелось работать на больших ударных дронах стратегического назначения, таких как «Герань». Но, придя в батальон БпЛА, узнал, что есть и другие дроны, например разведывательные и FPV. И понял, что здесь работа не менее важная.
Разница между управлением «Геранью» и FPV-дроном существенная. Если в первом случае оператор вводит координаты в компьютер, находясь в глубоком тылу, то оператор FPV-дрона работает на переднем крае. Он делит с пехотой сырость окопов и постоянный риск попасть под миномётный обстрел, ведь противник открыл на операторов активную охоту.
Летать на FPV-камикадзе – совсем не то же, что управлять обычным коптером. Здесь нет автоматической стабилизации, GPS-навигации и кнопки возврата на базу. Если оператор бросит стики пульта, дрон сразу рухнет. Управляется аппарат полностью вручную, в так называемом акро-режиме, при котором боец ориентируется по аналоговой картинке в FPV-очках. При этом скорость его полёта превышает сотню километров в час, а счёт времени на принятие решения идёт на доли секунды.
– Технические науки были мне интересны всегда, – объясняет Фёдор свой старт в новой профессии, где моторика пальцев и реакция решают всё. – Обучение проходило в несколько этапов. Первый этап, теоретико-практический, я прошёл и сдал успешно. Затем перешёл к практической части под присмотром опытных инструкторов, которые досконально доносили всю информацию. Они учили нас базе – как паять платы, обходить зоны работы РЭБ противника, ловить баланс перегруженного коптера. И уже третий этап – основной, экзаменационный. На нём мы самостоятельно запускали борт и выполняли боевые задачи, которые давал нам инструктор.
После завершения курса Фёдор получил квалификационные документы и сразу прибыл в батальон для выполнения боевых задач.
В работе оператора дрона-камикадзе пауз не бывает. От разведки поступает задача накрыть пулемётную точку противника, блокирующую нашу штурмовую группу. Фёдор надевает очки. Напарник подключает аккумулятор к дрону и отходит. Резкий гул пропеллеров – и аппарат с зарядом уходит на цель.
Полёт проходит на предельно малых высотах. В очках на огромной скорости мелькают верхушки деревьев, разбитые крыши домов, изрытые воронками поля. Фёдор ведёт «птичку» уверенно. Впереди цель – замаскированный под ветками амбразурный щит. На подлёте картинка начинает покрываться рябью – вражеская РЭБ пытается подавить сигнал. Но скорость набрана, траектория выверена. Оператор делает вираж, направляя дрон в цель. Удар! Экран вспыхивает белым шумом. По рации передают подтверждение – цель поражена, пехота пошла вперёд.
Боевую службу Фёдор совмещает с учёбой. В вузе для него разработали индивидуальный график. Боец проходит учебную программу самостоятельно в паузах между вылетами, а сдавать экзамены приезжает в отпуске – точно в срок.
Недавно Фёдор выходил на видеосвязь с родным университетом из расположения батальона. На телемост собрался полный зал.
– Очень рад был видеть декана, преподавателей, однокурсников и заместителя ректора, – улыбается парень, вспоминая этот эфир. – Пообщались хорошо, и сейчас всё идёт так, как мне говорили. Все договорённости по учёбе соблюдаются строго.
В начале эфира декан факультета задала главный вопрос:
– Расскажи в двух словах, как у тебя дела?
– Всё хорошо, Татьяна Владимировна, – спокойно ответил боец с экрана, сорвав аплодисменты аудитории.
Вопросы студентов касались исключительно практики. Ребят интересовали будни оператора БпЛА и совмещение службы с сессиями. Опыт сокурсника вызвал у аудитории живой интерес.
Экран в блиндаже снова загорается – от разведки поступают свежие координаты. Фёдор надевает FPV-очки и кладёт пальцы на стики пульта. Академические зачёты подождут, ведь сейчас для оператора нет задачи важнее, чем точно поражённая цель и сохранённая жизнь парней, идущих на штурм.