Оператор беспилотного летательного аппарата – военнослужащий с позывным «Бэзар» – пришёл в войска БпС группировки войск «Восток» чуть больше года назад.
До этого он никогда не держал в руках пульт управления дроном. Его служба шла в обычной воинской части в пункте постоянной дислокации: наряды, занятия, учения – знакомый до мелочей распорядок дня. Потом перевод, перелёт, новое подразделение и новая профессия, в которой от его внимательности и выдержки зависит жизнь штурмовиков на передовой.
– Раньше дронами не управлял вообще ни разу, – признаётся «Бэзар». – Сюда прилетел, здесь всему и научился. Сейчас уже год, как этим расчётом выполняем задачи.
Сегодня его рабочее место расположено в небольшом пункте управления, где на столе заняли свои места монитор, очки виртуальной реальности, пульт, а за тонкой стеной гудит дизель-генератор. На стенах расположились распечатки снимков местности, сделанные с высоты полёта дрона, а также схемы районов, по которым он может водить беспилотники уже почти вслепую. Отсюда через объектив БпЛА он видит линию боевого соприкосновения так, как её не увидит никто другой.
Задача оператора разведывательного дрона проста только на словах: найти, заметить, засечь, передать. В реальности за этим стоят напряжённые часы изучения картинки на экране, где любое пятно, тень или блик могут оказаться целью.
– Частенько находили антенны, которые были предназначены для вражеских БпЛА, – рассказывает «Бэзар». – Про них сообщали командирам. Также обнаруживали миномёты, технику противника, когда те закатывались либо выкатывались с позиций. Ну и естественно, живую силу ВСУ.
На мониторе боевые действия отображаются с некоторым опережением: когда на земле ещё тихо и ничто не предвещает перемен, с воздуха можно увидеть, что где-то появилась свежая колея от машины, на краю лесополосы выросли кучи земли за свежевырытыми окопами, а в неприметной сараюшке вдруг поселились ящики цвета хаки.
Однажды дрон, которым управлял «Бэзар», вывел его к спрятанному в посадке миномётному расчёту. Рядом под маскировочной сеткой противник разместил склад боеприпасов. С первого взгляда и не разглядишь всё это – позицию замаскировали под обычный хозяйственный двор. Но это только если не знаешь, куда смотреть. Нашего разведчика врагу обмануть не удалось.
– Ударными дронами поразили склад – «минусанули» миномёты: взрывы, вспышки… Всё грохотало минут десять, – вспоминает он.
На экране тогда во всполохах детонации перемешались дым, огонь, обломки – беззвучный для оператора, но очень яркий итог точной наводки. Для тех же дальневосточных штурмовиков, которые держали оборону под обстрелом этих миномётов, наступили минуты тишины: ещё один источник огня по их позициям замолчал навсегда.
Войска беспилотных систем группировки войск «Восток» давно работают как единый механизм. Разведывательный дрон – лишь одна из его деталей, невидимая и потому особенно важная.
– Взаимодействие у нас как идёт? – объясняет «Бэзар». – Разведывательными дронами находим цели, встаём на объективный контроль. А вот уже ударные БпЛА взлетают и уничтожают выявленные нами объекты.
В эфире звучат короткие, понятные только нашим операторам фразы: минимум слов, максимум смысла. Координаты, ориентиры, поправки. После этого эфирного обмена информацией в маленьком помещении пункта управления становится особенно тихо: все ждут, как отработает ударный дрон.
А начиналось всё с того, что на экране появились странные вспышки на краю лесополосы. Сначала решили, что работает артиллерия. Но пригляделись – среди веток и масксетей просматривался силуэт замаскированного танка – аккуратно укрытого и поставленного так, чтобы бить по наступающим подразделениям группировки войск «Восток».
– Наши ударники чётко по нему отработали: сначала всю защиту развалили, а потом под башню и в движок зарядили. Нет больше танка, – констатирует разведчик.
Сверху через камеру дрона нашим операторам хорошо видно, как ведёт себя противник, как пробует контратаковать.
– ВСУ пытаются пройти, занять наши позиции, но у них это не получается, – говорит дальневосточник. – Если находим живую силу врага, сразу передаём данные командирам, а сами продолжаем наблюдать.
Иногда за одной целью идёт долгая упорная охота: враг меняет позиции, перебегает, пытается уйти в посадки, прячется в подвалах. Но дрон снова и снова возвращается в тот же квадрат, пока не передаст точные координаты вражеских позиций и по ним не отработают артиллеристы или ударные БпЛА.
У каждого дрона свой характер, особенности, прихоти, считает «Бэзар»: один лучше держит ветер, другой любит ровные, понятные маршруты.
– Продолжительность его полёта минут 40 при благоприятных условиях, – рассказывает разведчик. – То есть если нет ни дождя, ни тумана, ни ветра. Каждые 40 минут меняешь батарейку.
Все 40 минут оператор буквально живёт тем, что видит на экране, забывая обо всём вокруг. Он по несколько раз осматривает одни и те же посадки, дворы, просёлочные дороги, пока вдруг не замечает что-то, что не вписывается в привычный пейзаж.
Там, где раньше в изображение могли вмешаться радиопомехи, теперь чётко видно даже тонкие провода и щели в крышах, а это значит, что противнику спрятаться становится всё труднее
– В гражданской жизни ты бы не придал значения валяющемуся пакету, бегущей по своим делам кошке или собаке, – признаётся «Бэзар». – А здесь на всё должен обращать внимание. Это твоя работа – заметить то, что другие посчитают мелочью.
Куча земли, внезапно появившаяся у края лесополосы, может скрывать под собой провода, а машина, остановившаяся «просто так» на обочине, наверняка доставила пополнение или привезла командира. Бывает и так, что ворота, которые вчера были закрыты, сегодня распахнуты настежь, – и это может быть признаком подвоза боезапаса.
За год службы оператором беспилотника «Бэзар» не только успел освоить новую технику, но и научился самому главному для этой профессии – видеть, замечать.
В его голосе спокойная уверенность человека, который знает цену своей работе.
– Когда только приехал, всё казалось одинаковым, – вспоминает он. – Поля, посадки, дома. Сейчас уже по одному виду крыши понимаешь, это старый дом или его недавно ремонтировали. По дороге видно, где свежая колея появилась. Ты учишься замечать такие вещи, на которые раньше даже не посмотрел бы.
Эта внимательность становится второй натурой. И после смены взгляд всё равно цепляется за мелочи: фонарь, который горит не в то время, вытоптанную тропинку в стороне от основного пути, тёмное пятно на снегу.
Со временем «Бэзар» сменил работу на обычных радиоканалах на управление «птичками» по оптоволокну.
– Работать поинтереснее, и картинка получше, – говорит он. – Да и ощущения от полёта другие. Больше присутствия, что ли. Ты как будто становишься ещё ближе к тому, что происходит внизу.
Там, где раньше в изображение могли вмешаться радиопомехи, теперь чётко видно даже тонкие провода и щели в крышах, а это значит, что противнику спрятаться становится всё труднее.
Между вылетами и сменой батарей, между докладом о новой цели и коротким сном на раскладушке в бытовке «Бэзар» время от времени отправляется в блиндаж подразделения, на небольшой островок армейской жизни, где его всегда ждёт кот по кличке Рыжий.
– Наш боевой товарищ, – улыбается воин. – Живёт с нами здесь же. Мышей ловит.
Рыжий спокойно проходит между проводами и рюкзаками, запрыгивает на полку и застывает там, глядя на вход в блиндаж, словно тоже несёт службу. Его присутствие – доброе напоминание о другой, мирной жизни.
Но за стенами блиндажей и пунктов управления продолжается специальная военная операция.
– А дома ждёт семья, – тихо говорит «Бэзар». – У меня двое детей: одному полтора годика, другому три. Мечтаю о том, что, когда СВО закончится, вернусь к своим и буду спокойно жить. Понимаю, что придётся адаптироваться, но главное – чтобы дети выросли и папу видели. Это у меня единственная настоящая мечта.
Он говорит об этом почти буднично, как о ещё одной задаче, которую нужно выполнить. Просто задача эта самая важная.
Боевой опыт оператора БпЛА сегодня особенно востребован. И не только здесь, на передовой, в армейской структуре, где создаются новые подразделения, но и в гражданских сферах, где беспилотные технологии уже прочно вошли в жизнь, – от геодезии до промышленной безопасности.
– Опыт, полученный здесь, и в мирной жизни пригодится, – говорит «Бэзар».
При этом его боевые будни строятся на чётком понимании того, что от качества работы подразделений БпС зависит очень многое.
Сейчас задача «Бэзара» – быть зоркими глазами группировки войск «Восток», видеть дальше других, замечать противника и вовремя сообщать в эфир: «Цель обнаружена».
А всё остальное – мирная жизнь, детские голоса, тепло дома и будни без постоянного гула генератора за стеной – ждёт его впереди. Поэтому каждый 40-минутный полёт его дрона делает этот день немного ближе.
Группировка войск «Восток»