Пленные военнослужащие ВСУ радуются, что сдались в плен и остались живы, подчёркивая, что в плену к ним отношение лучше, чем в ВСУ.
Они жалуются на плохое обеспечение, отвратительное отношение командиров. С ужасом рассказывают о работе русской артиллерии и об огромном количестве погибших и раненых. Из-за артиллерийского огня приходится сутками лежать на земле, укрывшись ветками.
– Поехали в Новомосковск, там пробыли месяц, учения были. Потом нас перевезли в Шевченково, это уже Харьковская область. Мы были там четыре дня, и нас перевезли в Боровую Земского района Харьковской области, где нас распределили. Наш взвод попал в 32-ю бригаду, – рассказал пленный военнослужащий ВСУ Роман Бызылюк. – Я пулемётчик. Так я пулемёт выкинул сразу, попав на позиции, потому то он нерабочий оказался. Нас вызвали на подмогу на другие позиции около часа дня 15-го числа. Там с самого утра дрон нас закидывал гранатами. Мы сидели в блиндажах. Потом ваши начали наступать. Мы в воздух постреляли… Потом ваши сказали: «Выходи!» Мы так и сдались. У нас был «двухсотый» и много «трёхсотых». О том, что сдался, я не пожалел. Я просто увидел, как к нам относятся там и как здесь. Как видите, живой, не порезанный, не побитый. Хотелось бы вернуться домой и больше не попадать в эту армию. Пацаны, сдавайтесь! Или разворачивайтесь и идите домой.
Пленный ВСУ по фамилии Григорян рассказал, что жили они в палатке около полигона, стреляли раз в одну или две недели. Инструкторы неопытные, что знали, то и рассказывали. В плане вооружения – даже на стрельбы патронов не хватало. Иностранного оружия вообще не видел.
– В плен я попал так, – продолжил он. – Мы вышли на позицию, были там три дня… Еле выжили, там ад был. Проводник привёл нам на замену шесть человек. Потому что наших двоих ранило осколками. Старший лейтенант сказал, что вывозит нас отдохнуть и помыться. И так получилось, что завёл к вашим. И это даже повезло, потому что, если бы выгнали на следующий выход, неизвестно, выжил бы я.
– В плену на удивление хорошо приняли, не били, воды и покурить дали, покормили. Относились нормально. А слышал я до этого совсем другое… Чем вы сильны – это артиллерия. Я как лежал в окопе, даже не мог блиндажик себе построить. Постоянно миномётный огонь, «птичка» всегда в небе. Я просто три дня пролежал под деревьями, чтоб меня не заметили… Отказников у нас сейчас будет много. А какой смысл идти второй раз, если в первый еле выжил? Снарядов летит просто уйма, с утра до ночи. Всё работает. СПГ, миномёты, танк выезжает два-три раза на день – и бам, бам, бам! Три дня посидели, перекрестились – вроде выводят. Но слышишь: тот «триста», этот «триста» и так далее. «Двухсотого» могут вообще пару дней не забирать. И говорят: «Твоё оружие – лопата, чем глубже закопаешься, тем дольше проживёшь». Так я так закопался, потом сильно засыпало, еле вылез, – заключил пленный ВСУ по фамилии Григорян.
Другие пленные ВСУ также рассказывают о больших потерях среди живой силы ВСУ. И о безразличии командиров.
Военнопленный Руслан Кисщук поделился, что нужно было официально устроиться на работу, а для этого нужен был «военник».
Пленные военнослужащие ВСУ рассказывают о больших потерях среди живой силы ВСУ.
И о безразличии командиров
– В военкомате сказали, что я в розыске, оказывается, и лучше подписать контракт, а то можно «присесть», – сообщил он. – Отправили на позицию. Мы заходили туда вечером, не понимали обстановку, куда идём, не знали. Пришли, а там уже три «двухсотых», один контуженый… Стемнело. В районе 6–7 утра нас начали штурмовать, зашли с фланга, ваши работали слаженно, хорошо. Мы просто не могли поднять головы. Хоть русских было намного меньше, они были намного круче нас и по действиям, и по оснащению вооружением. Да и наши позиции были сделаны по-дурацки. Мы начали отступать, просили поддержки, её, естественно, не было. Ни подкрепления, ни артпомощи. Нас окружили и предложили сдаться, что мы и сделали. Сняли бронежилеты, сложили оружие. Нам дали воды попить, покурить.
В свою очередь, военнопленный Сергей Роско отметил, что командиры контрактников берегут, а мобилизованных бросают на смерть как расходный материал.
– Подчеркну профессиональные действия российских военнослужащих при штурме позиций, – сказал он. – А также благодарю за достойное отношение к военнопленным и оказание медицинской помощи.