Парень из «Красного пахаря»

image_print

Выпускник лесного техникума в рядах РККА водил автомобиль, затем танк, а победу встретил командиром штурмовой авиаэскадрильи.

Александр Субботин в дни войны.

В очерках о военных авиаторах журналисты – «Красная звезда» тут не исключение – непременно выясняют, с каких пор и почему их героя влекло небо, стремление летать. Чаще всего оказывается, что пилотом был отец, старший брат, что парень вырос в гарнизоне, у аэродрома, что по соседству был аэроклуб. Иногда собеседник объясняет всё совсем просто: родился с душой романтика.

Александр Субботин, которому посвящены эти строки, родился в деревне Сельцо, что недалеко от Бобруйска. Родители работали в колхозе «Красный пахарь», а старшего сына мечтали увидеть лесничим. И радовались, гордились, когда Александр после семилетки поступил в Полоцкий лесной техникум: дорога «в люди» проложена.
Но после окончания техникума, может быть впервые, дала о себе знать та самая душа романтика, о которой не каждый из нас в юности догадывается. Александру захотелось увидеть мир, своё Оте­чество, жизнь во всех её проявлениях. Освоив автомобиль, Саша Субботин отправился в Ленинград, где его приняли на работу водителем, или, как чаще говорили в те годы, шофёром в торговом порту.
Через год пришло время надеть форму красноармейца. Сначала Александр, как было и до призыва, водил автомобиль, а параллельно осваивал специальность механика-водителя танка. Танковые войска крепли и развивались, и носить на голове ребристый шлем было очень престижно.
Ровно два года – с октября 1933 по октябрь 1935 года – Субботин водил и обслуживал танк в Ленинградской школе танковых техников, а затем ещё год – в 5-м мотомеханизированном полку НКВД, который дислоцировался в Ростове.
Смышлёного, технически подкованного парня заметили и рекомендовали для обучения в Харьковском объединённом училище войск НКВД имени Ф.Э. Дзержинского, которое Субботин успешно окончил в октябре 1939 года. А после выпуска – такое уж было время, в Европе разразилась мировая война – Александра направили в другое училище – в Энгельс, где авиаторы переучивались на скоростной бомбардировщик СБ. Одни переучивались, а Субботину пришлось осваивать лётное дело с азов. Освоил. Более того, по выпуске в январе 1941 года сразу был назначен командиром звена и инструктором в 209-м ближнебомбардировочном авиаполку, вооружённом самолётами СБ.
В этой должности лейтенант Субботин и встретил Великую Отечественную войну. Её начало сложилось для авиатора печально. В первом же боевом вылете, после сброса бомб на колонну противника и разворота на обратный курс, самолёт атаковали истребители с крестами. Субботину удалось сильно повреждённую, плохо управляемую машину увести со снижением подальше от линии фронта. Покинув дымящийся бомбардировщик на парашютах, пилоты приземлились на поле, где работали колхозницы. Там одна из женщин, землячек Александра, сняла с себя и надела ему на шею ладанку. Сказала при этом: «Носи, сынок, и больше тебя не собьют». И ведь сбылось: больше ни разу покидать самолёт с парашютом Субботину не довелось.
Тогда, при приземлении на белорусскую пашню, Субботин повредил ногу, и его до выздоровления направили инструктором в 10-й запасный авиаполк. Там Александр и освоил штурмовик Ил-2, правда, ещё одноместный, без стрелка, и сразу прикипел к нему душой. Вот только в линейный полк, 309-й штурмовой, толкового инструктора отпустили лишь через год, в июле 1942-го.
Позднее на Воронежском фронте Александр Субботин был заместителем командира эскадрильи в 525-м, а затем в 617-м штурмовом авиаполку, вооружённом легендарными машинами Ил-2.

К 7 апреля 1945 года на личном счету гвардии капитана Субботина было 98 успешных боевых вылетов

Как видно из наградного листа, составленного 11 июля 1943 года, старшему лейтенанту Субботину доверяли не только роль ведущего группы в воздухе, но и свободную охоту в целях дезорганизации железнодорожных и автотранспортных перевозок противника. После первых десяти боевых вылетов за Субботиным числилось 14 уничтоженных и повреждённых танков, до 25 автомашин противника, склад с боеприпасами. А всего боевых вылетов у недавнего шофёра и механика-водителя танка к тому времени было уже 28, и всё складывалось успешно.
Командир 617-го шап майор Ломовцев представлял подчинённого к награждению орденом Красного Знамени. Эту награду, первую, Субботину и вручили.
Ко второму ордену Красного Знамени гвардии старшего лейтенанта Субботина представлял уже командир 166-го гвардейского штурмового авиаполка гвардии майор А. Войтекайтес. В реляции говорится, что к 28 успешным боевым вылетам, за которые Александр Субботин был награждён на Воронежском фронте, прибавился ещё 21, а на счету эскадрильи под его командованием их было 219.
Вот строки из представления к награде: «21 марта 1944 года группа самолётов Ил-2, ведомая гвардии старшим лейтенантом тов. Субботиным, штурмовыми и бомбардировочными ударами в районе Тодирешти нанесла врагу огромный урон и создала такую панику среди войск противника, что этот пункт сразу после ухода штурмовиков был занят нашими передовыми частями».
К 7 апреля 1945 года на личном счету гвардии капитана Субботина было 98 успешных боевых вылетов. Воевал он в составе всё того же 166-го гвардейского штурмового авиаполка на 1, 2 и 3-м Украинских фронтах, на территории Румынии и Югославии.
Александр Субботин и после войны не раз вспоминал о самом горьком эпизоде войны. Было это в Югославии. Штаб фронта переправлялся через Дунай, выбрав для этого туманное утро. А группа Ил-2, ведомая гвардии капитаном Субботиным, уже заместителем командира полка, выполняла задачу по подавлению противника за рекой. И когда возвращались, внезапно попали под плотный огонь своих же зенитчиков, прикрывавших переправу. Два штурмовика были сбиты, погибли близкие друзья Александра. На войне и такое случалось.
В канун Победы до Субботина дошли слухи, что его представляют к званию Героя Советского Союза. Но награждение не состоялось. Почему, Александр Пахомович выяснил лишь спустя годы после войны. Оказалось, что на наградном листе, составленном и подписанном 7 апреля 1945 года командиром полка, заключений старших начальников нет. До Москвы документ не дошёл, осел в архиве. Может, гвардии майор А. Войтекайтес с реляцией поторопился: до конца войны Субботин совершил ещё три успешных боевых вылета, так что их число превысило сотню.
Во всяком случае Субботин не считал себя обойдённым наградами. Полагал, что служба одарила его интересной и счастливой жизнью. Не каждому на военной службе приходилось водить автомобиль, танк, штурмовать противника с воздуха.
Майор Субботин, судьба которого в чём-то особенная, а в чём-то типичная для фронтового поколения военных авиаторов, после Победы в запас не ушёл. Был востребован, достойно служил, пока в Вооружённых Силах не началось массовое сокращение штурмовой авиации, неоправданное, как позднее признали.
Многим читателям «Красной звезды», в том числе молодым, конечно, известно об уникальном в своём роде корпусном тактическом учении на Тоцком полигоне с применением штатного ядерного боеприпаса. Так вот: через считаные минуты после ослепительной вспышки в небе над эпицентром взрыва пролетела группа штурмовиков. Ведущим в ней был фронтовик майор Субботин, парень, волей непредсказуемой судьбы вознесённый с полей белорусского колхоза «Красный пахарь» в пахари неба.

Марина ЕЛИСЕЕВА, «Красная звезда»