Инструктор-сапёр из Екатеринбурга умело готовит расчёты БпЛА к боевой работе в тыловом районе группировки войск «Запад».
Младший сержант с позывным «Ворон», бывший слесарь металлоконструкций, сегодня передаёт опыт новому пополнению военнослужащих подразделений БпЛА. На полигоне и в боевых условиях он обучает личный состав обращению с боеприпасами для FPV-дронов, превращая снаряды в точное орудие. За его плечами не только десятки боевых выходов в составе FPV-расчётов, но и работа тяжёлым снайпером на самых опасных участках фронта.
На полигоне боевая работа не затихает ни днём ни ночью. В светлое время суток и в тёмное идут пуски дронов – отработка навыков пилотирования, привыкание к управлению, чувство аппарата. Личный состав сначала изучает материальную базу: конструкцию FPV-дронов, их комплектацию, типы двигателей, приёмники сигналов, регуляторы оборотов.
Разбирают и собирают, запоминают каждую плату и каждый провод. Учатся летать – сначала на симуляторах, потом в открытом воздушном пространстве, дальше задача усложняется – вылеты на полигонных площадках с препятствиями.
Параллельно осваивают сапёрное дело: типы взрывателей, способы крепления, совместимость боеприпасов с разными моделями дронов. Ключевая роль здесь отведена инструктору с позывным «Ворон». До того как стать сапёром, он был тяжёлым снайпером – работал в непосредственной близости к противнику, прикрывал штурмовые группы, уничтожал лёгкую бронетехнику разрывными патронами и подавлял огневые точки врага. Теперь он передаёт накопленный опыт, обучая личный состав обращению со взрывателями и зарядами. Его задача – предотвратить ошибки на передовой.
В какой-то момент интенсивность снайперской работы снизилась. Однако «Ворон», обладающий живым умом и тягой к получению знаний в военном деле, не стал ждать у моря погоды. И прошёл курс обучения сапёрному делу
Путь «Ворона» на специальную военную операцию начался не с повестки, а с осознанного решения. В ноябре 2024 года, послушав новости и получив веский совет от друга, вернувшегося «из-за ленточки», он подписал контракт.
– Друг сказал прямо: «Помощь там нужна. Каждые руки на вес золота». А я давно хотел что-то изменить в своей жизни, вот и решился, – вспоминает младший сержант. – Среди военных у меня много знакомых, я знал, куда иду. И с оружием я был знаком не понаслышке.
С шестнадцати лет он регулярно ходил на охоту – на медведя, кабана, поэтому стрельба никогда не была для него чем-то чуждым.
Первоначально «Ворона» определили в снайперскую группу. Отбор был жёстким, но навыки, отточенные в лесах Урала, сыграли решающую роль. Вооружённый тяжёлой снайперской винтовкой калибра 12,7 мм, он работал в паре, прикрывая штурмовые подразделения. Боевая обстановка требовала исключительной точности: пока штурмовики заходили по открытой местности, «Ворон» и его напарник подавляли огневые точки противника, не давая врагу поднять головы.
– На полигоне нас обучали грамотные инструкторы, были хорошие командиры. Но настоящий боевой опыт приходит только на выходах, – рассказывает бывший снайпер. – Там ты начинаешь чувствовать баллистику иначе. Ветер, влажность, траектория – в голове это укладывается в единую картину. Главная ошибка новичка – спешка. Нужно дышать ровно и ждать. Если подходить с умом, работа становится точной.
Боевые задачи иногда растягивались до четырёх недель. «Ворон» уходил на позиции ночью, используя маскировочные костюмы и противодроновые одеяла, которые скрывали его от тепловизоров.
– Ночью тепловой след виден ярким пятном, но в специальном одеяле нас практически невозможно разглядеть, – поясняет он. – Если только сильно напрячь зрение, можно заметить искажение фона в тепловизоре, но это редкость, требующая много опыта.
Помимо уничтожения живой силы, «Ворон» часто занимался целеуказанием. Заслышав вражеский танк или другую технику, он определял азимут, привязывался к ориентирам и передавал координаты. Затем в дело вступали FPV-дроны или артиллерия, которые поражали цель.
– Работа в то время была интенсивной, удавалось передать координаты не только бронированных боевых машин, но и передвижение пехоты, миномётов, машин снабжения, – вспоминает «Ворон». – Грамотный снайпер не всегда открывает огонь, умение ждать – наша сильная сторона.
В какой-то момент интенсивность снайперской работы снизилась. Однако «Ворон», обладающий живым умом и тягой к получению знаний в военном деле, не стал ждать у моря погоды. И прошёл курс обучения сапёрному делу.
– Когда я был снайпером, мы часто ставили растяжки, работали как диверсанты – минировали подходы, пути отхода, оставляли сюрпризы для противника. Поэтому сапёрное дело мне далось легче, чем управление дроном. Летать у меня, честно говоря, не особо получалось, а вот с зарядами и взрывателями сразу пошло, – говорит инструктор. – Сейчас я учу ребят, как готовить снаряд к сбросу с «Мавика» или устанавливать заряд на FPV-камикадзе.
Но «Ворон» не просто отсиживается в тыловом районе, он выезжает на задания вместе с новобранцами. Действует по отработанной схеме: заходит на позиции, контролирует действия расчёта, если процесс идёт по плану, отходит назад и берётся за обучение новой группы. Этот метод позволяет новичкам быстрее адаптироваться к реалиям боевой работы, чувствуя за спиной поддержку опытного наставника.
Однако свою медаль «За боевые отличия» младший сержант заслужил не на инструкторской должности. Это случилось в один из дней, когда он работал снайпером. Над позицией, на которой находился «Ворон», завис вражеский «Мавик» и обнаружил его. Противник мгновенно открыл огонь из ствольной артиллерии, так как снайпер является заветной целью.
– Началась настоящая атака, – вспоминает «Ворон». – Пошли 120-миллиметровые мины, зажигательные снаряды, FPV-камикадзе – всем били без остановки.
«Ворон» успел укрыться в так называемой лисьей норе. Когда вышел под вечер, лесополоса была полностью выжжена. Сгорел бронежилет, аптечка и почти всё оснащение. Из своего имущества он нашёл лишь один жгут. Отходил с большим трудом, враг пытался достать его не менее четырёх раз.
– Там не до героизма было, пройти надо было около шестисот метров, но шёл я их несколько часов, – честно признаётся он. – Там было одно желание – выжить.
На вопрос, чем отличается тяжёлый снайпер от обычного, младший сержант отвечает: «Прежде всего оружием и дистанцией». Для «Ворона» дистанция полтора километра была рабочей. Он использовал разрывные патроны для борьбы с лёгкой бронетехникой и бронебойные, способные пробить стену или любой бронежилет.
– Для моей винтовки практически не существовало преград, – говорит он. – Но сейчас я понимаю, что главная сила заключается в передаче опыта и знаний. Один снайпер – это одна винтовка. А хороший инструктор – это десятки расчётов, которые могут бить точно и эффективно.
После завершения специальной военной операции младший сержант «Ворон» не собирается возвращаться к гражданской жизни. Он связал свою судьбу с армией накрепко. В планах военнослужащего получение офицерских погон. Привыкший к армейскому укладу, порядку и дисциплине, он видит своё будущее только в рядах Вооружённых Сил.
Группировка войск «Запад»