На сайте Министерства обороны России опубликованы уникальные архивные документы о писателях – корреспондентах «Красной звезды», фронтовых и армейских газет.
Перечитывая комплекты газет периода Великой Отечественной войны, поражаешься их яркости, страстности в описании героизма бойцов и командиров, умению военных корреспондентов добывать интересные факты, их способности сосредоточиться на главном. В кадрах Красной Армии и Военно-морского флота состояли 943 писателя. Большинство из них шли в боевых порядках вместе с воинскими частями. В рамках проекта Министерства обороны России «Фронтовые корреспонденты» мы продолжаем публиковать материалы о выдающихся мастерах слова – летописцах Победы. Сегодня предлагаем обзор творчества военных лет популярного поэта, писателя, журналиста, общественного деятеля, лауреата двух Государственных премий, Героя Социалистического Труда Алексея Суркова.
Алексею Суркову достаточно было стать автором одной «Землянки», чтобы навсегда войти в историю военной поэзии. В ней его голос – один из самых искренних. Как писал о Суркове его друг Константин Симонов: «…Если среди нас живёт поэт, болдинская осень которого пала на два самых тяжелейших, самых страшных лета 41 и 42 года, то это ведь не простое совпадение! Это качество души, которая с самой большой силой приблизилась к душе народной именно в самую тяжкую годину».
Не случайно Алексей Александрович любил называть себя «ровесником века». Он действительно прошёл с XX веком большую часть исторического пути, в чём-то отразив его, в чём-то сам став его отражением. Будущий поэт родился на стыке двух эпох – 1 октября 1899 года в Ярославской губернии в семье бедного крестьянина. С 12 лет работал в Санкт-Петербурге – учеником в мебельном магазине, в столярных мастерских, в типографии, в конторе и весовщиком в Петроградском торговом порту. Революцию принял восторженно и уже в 1918 году опубликовал свои первые стихи в петроградской «Красной газете» под псевдонимом А. Гутуевский. В тот же год добровольцем вступил в ряды Красной Армии. Во время Гражданской войны был пулемётчиком, конным разведчиком, участвовал в боях на Северо-Западном фронте.
Демобилизовавшись, Сурков вернулся в деревню. Работал в волисполкоме, селькором в уездной газете. Впоследствии был на комсомольской работе в Рыбинске и Ярославле. В 1925 году вступил в ВКП(б), с 1926 по 1928 год редактировал губернскую газету «Северный комсомолец». Затем Алексей переехал в Москву, где его избрали в руководство Российской ассоциации пролетарских писателей. Он был в числе основателей Литературного объединения Красной Армии и Флота.
Окончив в 1934 году факультет литературы в Институте красной профессуры и защитив диссертацию, Алексей Александрович начал работать в журнале «Литературная учёба», основанном Максимом Горьким, а после смерти ведущего пролетарского писателя заменил его на посту главного редактора.
К тому времени у Суркова был уже солидный творческий багаж. Его сборник стихов «Запев», написанный в 1930 году, сразу завоевал популярность. Благосклонно приняла читательская аудитория и его последующие сборники – «Стихи» и «На подступах к песне» (1931), «Наступление» (1932), «Последняя война» (1933), «Ровесники» (1934), «Родина мужественных» (1935), «Путём песни» (1937), «Так мы росли» (1940).
Военная тематика стала приоритетной в творчестве Алексея Александровича. Он поддерживал тесные связи с командованием Красной Армии, регулярно бывал на учениях и манёврах, а в сентябре 1939-го принял участие в освободительном походе РККА в Западную Белоруссию.
Серьёзнейшей школой профессионализма для него стала работа в газете 9-й армии «Героический поход» во время советско-финляндской войны 1939–1940 годов.
Сам же Алексей Александрович так вспоминал о журналистских буднях: «Работая на фронтовые темы дня, газетчик проходил универсальный практический курс военного дела по всем родам оружия… Надо было до всего докопаться. Всё знать, всё понимать, во всём разбираться… Поэт обязан был редактировать трудночитаемые заметки военкоров. Газетчик должен был уметь делать всё, чего требуют обстоятельства: перевязать раненого, провести политинформацию и, если так сложатся обстоятельства, заменить в бою командира, сбитого вражьей пулей».
Что касается непосредственно творчества поэта на войне с финнами, то его «Декабрьский дневник» (1940), реалистически запечатлевший конкретные события фронтовой жизни и «лица походных друзей», можно считать как бы подступом к стихам, которые он напишет позже, в годы Великой Отечественной: сборники «Декабрь под Москвой», «Дороги ведут на Запад», «Я пою победу»…
Особенно показательна в этом плане история стихотворения «Песня смелых», написанного Сурковым в феврале 1940 года для специального номера газеты «Героический поход». В первоначальном варианте там были чисто местные, «северные» строки:
С бандой шюцкоров сразиться
Родина смелых зовёт.
Смелого пуля боится,
Смелого штык не берёт.
По признанию поэта, стихи «…получились тяжеловесными, бескрылыми и композиторов не заинтересовали». Но 22 июня 1941 года, узнав о начале войны с Германией, поэт коренным образом переделал это стихотворение, оставив в неприкосновенности лишь припев «Смелого пуля боится, смелого штык не берёт».
Газета «Правда» напечатала «Песню смелых» 25 июня, и в тот же день композитор Виктор Белый (автор знаменитого «Орлёнка»), прочитав текст, сразу же принялся за создание мелодии к нему. Вскоре песня прозвучала по Всесоюзному радио и стала известной всей стране.
К слову, у «Песни смелых» не сложилось долгой истории, как у многих других песен военных лет. А вот припев стал народной поговоркой.
В годы Великой Отечественной войны подполковник Алексей Сурков опубликовал в «Красной звезде» 77 прозаических и поэтических материалов и 10 после Победы
Сразу после начала Великой Отечественной войны видный журналист и признанный поэт Алексей Сурков стал военным корреспондентом газеты Западного фронта «Красноармейская правда». Свои материалы он отправлял и в «Красную звезду».
В самые трудные для страны дни начального периода войны из-под пера талантливого старшего батальонного комиссара Суркова выходят мужественные строки, которые укрепляли в людях веру в победу над врагом. С «Песней защитников Москвы» участники знаменитого парада 7 ноября сорок первого отправлялись на фронт с Красной площади:
Мы не дрогнем в бою
За столицу свою,
Нам родная Москва дорога.
Нерушимой стеной,
Обороной стальной
Разгромим, уничтожим врага.
«Мы не дрогнем в бою», – Сурков имел полное право так сказать, потому что сам был в рядах защитников Москвы и многое испытал. Давид Ортенберг, возглавлявший газету «Красная звезда» с 1941 по 1943 годы, в своей книге «Время не властно» цитирует слова Алексея Александровича: «В июле 1941 года мы, группа работников редакции и политотдела, заночевав в лесу, спросонок услыхав страшную стрельбу и непроверенный слух, что 18-я танковая дивизия заняла Великие Луки, въехали в этот горящий город раньше наших войск, которые обошли его с боков. В августе того же года мы с покойным Петром Лидовым участвовали в разведке боем под Жлобином. В конце ноября сорок первого года, оказавшись со штабом одного из полков 9-й гвардейской дивизии в окружении, я и фотокорреспондент Батя вместе с работниками штаба отбивались от немецких автоматчиков до темноты, а потом с боем прорвались к своим».
Эти лаконичные строки передают драматизм тех героических дней, каждый из которых мог стать для писателя последним. Но события ноября, о которых упомянул Сурков, сыграли в его судьбе особую роль. Дотошные исследователи творчества поэта установили даже дату – 27 ноября 1941 года. В тот день старший батальонный комиссар Сурков прибыл в расположение оборонявшей подмосковную Истру 78-ю стрелковую дивизию 16-й армии генерал-лейтенанта К.К. Рокоссовского. Накануне за отвагу в боях, стойкость и мужество личного состава дивизии, переброшенной с Дальневосточного фронта, было присвоено почётное звание гвардейская и новый войсковой номер – 9-я стрелковая. Это и стало информационным поводом редакционного задания. Посетив штаб соединения, журналисты «Красноармейской правды» решили поработать на командном пункте 258-го (22-го гвардейского) стрелкового полка, находившемся в деревне Кашино, что в четырёх километрах от Волоколамского шоссе северо-восточнее Истры. Накануне эта часть под командованием подполковника М.А. Суханова отличилась в схватке с 10-й танковой дивизией вермахта.
Когда журналисты подошли к КП, началась очередная атака фашистов. В деревню прорвались немецкие танки, и командный пункт оказался отрезанным от батальонов полка. Уже было видно пехоту врага. Немцы, не торопясь, занимали соседние дома. Тогда начальник штаба полка капитан Величкин пополз навстречу, закидывая противника гранатами, что ослабило вражеский обстрел и позволило штабистам и корреспондентам пойти из окружения на прорыв. Им удалось отойти к речке Даренке и под миномётным огнём врага перебраться по тонкому льду на другой берег, где стоял батальон. Позже стало известно, что там, где они прошли, было наше минное поле!
После всех передряг, промёрзший, усталый, в шинели, задетой осколками, Сурков вместе с бойцами разместился в землянке. Все были предельно измотаны. Величкин, сев есть суп, после второй ложки уснул, так как не спал четыре дня. Остальные устроились около железной печки, кто-то начал играть на гармони, чтобы снять напряжение. Военкор принялся за наброски для репортажа, но получились… стихи жене. Шестнадцать задушевных строчек, которые не должен был прочитать никто чужой. «Тебе, солнышко моё», – написал Алексей Александрович на обороте простого солдатского треугольника и на следующий день из Москвы отправил послание в глубокий тыл любимой.
«Землянка», возможно, так и осталась бы частью личной переписки, если бы зимой 1942 года из эвакуации не вернулся композитор Константин Листов, и его не назначили старшим музыкальным консультантом Главного политического управления Военно-морского флота. Он пришёл во фронтовую редакцию и попросил «что-нибудь, на что можно написать песню». И вот тут Алексей Сурков вспомнил о своих стихах. Листов прочёл их. Строки потрясли его, и он сочинил мелодию. Однако не был уверен, что песня «выстрелит». Ему казалось, что в этот момент нужны произведения героического характера, зовущие к подвигу, а песня получилась лирической и даже грустной. К удивлению авторов, «Землянка» стала верной спутницей солдат в течение всей войны, поистине народной. Советские бойцы, отдыхая в землянках в перерывах между боями, вспоминали близких, с которыми их надолго разлучила война. Сидя на промёрзлой земле, они грелись у огня и тихонько напевали:
Бьётся в тесной печурке огонь,
На поленьях смола, как слеза,
И поёт мне в землянке гармонь
Про улыбку твою и глаза….
…Ты сейчас далеко-далеко.
Между нами снега и снега.
До тебя мне дойти нелегко,
А до смерти – четыре шага…
Фронтовые стихи Алексея Суркова – это «поэзия солдатского сердца», так как личные, не ангажированные никем, переживания поэта оказались той мелодией, на которую откликнулась и которую запела истерзанная душа русского солдата.
С 1942 года и до конца войны старший батальонный комиссар Сурков – корреспондент «Красной звезды». О географии его фронтовых командировок можно судить по адресам его выступлений в газете: «Западный фронт», «Брянское направление», «Харьков», «1-й Прибалтийский фронт»… Взять, скажем, командировку поэта в качестве нашего спецкора в войска, сражавшиеся под Ржевом осенью 1942 года. Кроме одиннадцати стихотворений с авторской пометкой «Под Ржевом. 1942», он отправлял оттуда в «Красную звезду» и очерки.
Сквозь всю фронтовую лирику Алексея Александровича проходит образ красноармейца, советского солдата. Мы встречаем в стихах сапёров, связистов, танкистов, лётчиков, пехотинцев, разведчиков… Видим бойца в атаке и на отдыхе, раненным и приходящим в себя после контузии, поющим песню и пишущим письмо, реагирующим на шутку и тоскующим о любимой, впервые принимающим бой и помнящим о прежних тяжёлых испытаниях. Стихи и очерки Суркова вырастают из конкретного фактического материала. К примеру, он рассказывает о подвиге связиста сержанта Новикова. Налаживая связь, боец соединил зубами разорванный провод, а сам отстреливался от окруживших его немецких автоматчиков. Когда его нашли на поле боя мёртвым, в его зубах был соединённый кабель, по которому передавали сообщения. Этот сюжет лёг в основу стихотворения «Связист». А история разведчика Пашкова, который попал в плен и был расстрелян немцами, но чудом остался в живых, выбравшись из могилы и вернувшись в строй, описана в «Балладе о разведчике Пашкове».
Поэт отшагал километры фронтовых дорог, наравне с солдатами испытывая на себе все опасности, тяготы и лишения. Это ему Константин Симонов посвятил одно из своих проникновенных стихотворений:
Ты помнишь, Алёша, дороги
Смоленщины,
Как шли бесконечные злые
дожди,
Как кринки несли нам усталые
женщины,
Прижав, как детей, от дождя
их к груди.
Свою связь с народом Сурков ощущал очень остро:
И если найдёт меня пуля у флага,
Ты выбери время – друзьям
напиши,
Что прожил как надо весёлый
бродяга,
Доверенный честной солдатской
души.
Поэт берёт на себя ответственную миссию говорить от имени солдата, который уходит в бой и гибнет. Он рассказывает о тяжелейшем ратном труде достоверно, «по правде». Чтобы именно таким остаться в памяти родных, близких, а главное, – детей, если не вернётся с войны. «Тебе не придётся краснеть, вспоминая отца», – под этой строкой Суркова, обращённой к сыну, мог подписаться любой фронтовик, честно выполняющий свой ратный долг.
Алексей Александрович стал своим, востребованным солдатским поэтом именно там, где «до смерти четыре шага». Вот как он описывал свою фронтовую жизнь: «День на передовой, вечер в пути, ночь в землянке, где при тусклом свете коптилки писались стихи, очерки, заметки, статьи. А утром всё это читалось в полках и на батареях».
Алексей Сурков закончил войну подполковником. На его кителе сияли заслуженные тяжёлым фронтовым трудом награды: два ордена Красной Звезды, медали. О своём пути к Победе военный корреспондент сказал так:
Я честно, как положено бойцу,
Прошёл свой путь солдатский,
боевой.
Спустя годы после войны фронтовику Алексею Суркову было присвоено звание полковника запаса.
…75 лет тому назад раздался последний выстрел Великой Отечественной, но написанное Алексеем Сурковым в военную пору по-прежнему интересно читателям.