В зоне специальной военной операции несут службу и военные полицейские.
Военнослужащие правоохранительной структуры Вооружённых Сил России выполняют целый комплекс задач как в тыловых районах СВО, так и на передовой. Насколько эти задачи серьёзны и важны, можно судить по тому, что многие военные полицейские представлены к государственным и ведомственным наградам, а некоторые уже отмечены ими.
Сотрудника военной полиции Минобороны России не спутать с другими военнослужащими. О его принадлежности к военной правоохранительной структуре говорят специальные знаки отличия – нарукавный знак и нагрудный жетон. Эти «демаскирующие признаки» очень важны: сразу становится понятно, что человек в военной форме наделён особыми полномочиями. Последние нужны для того, чтобы решать широкий круг задач – от противодействия преступности до обеспечения дисциплины в военных гарнизонах.
«Поддержание в войсках законности и правопорядка, обеспечение безопасности дорожного движения и охраны режимных объектов – сам перечень стоящих перед военными полицейскими задач в зоне специальной военной операции не изменился. Изменились – и существенно – подходы к их выполнению», подчёркивает в разговоре с корреспондентом «Красной звезды» военный комендант Донецка майор с позывным «Армавир».
Расположенная в столице ДНР комендатура – одна из многих, действующих в зоне СВО. В коллективе в основном представители Южного военного округа. В прошлые годы эти военнослужащие регулярно отмечались командованием за эффективную работу и успехи в этапах конкурса Армейских международных игр «Страж порядка». Сегодня оценка профессионализма представителей военной полиции выставляется в особых условиях.
У дежурящих на блокпостах военнослужащих уже выработался особый профессиональный взгляд, который одинаково эффективно «просвечивает» и автомобиль, и водителя
Во многом служба военных полицейских проходит у всех на виду. «Филиалы» военной комендатуры расставлены вокруг Донецка. Передовая совсем близко, поэтому контроль на блокпостах особенно тщательный. Ведь в багажнике или кузове может быть что угодно. Или кто угодно.
Сотрудники, несущие службу на блок-постах, внимательно проверяют весь снующий туда-сюда легковой и грузовой транспорт. По словам военнослужащего с позывным «Охотник», для его сослуживцев не существует исключений (скажем, для владельцев «крутых корочек» или тех, кто ссылается на больших начальников). «По-братски» здесь никого не пропустят: служба есть служба.
«Выйти из машины. Багажник к осмотру», – эти команды обязательно прозвучат, если автотранспорт вызовет подозрение у военного полицейского.
«Автомобили с украинскими регистрационными знаками транспортных средств, машины с «кривыми» номерами или без них – да мало ли что может обязать нас быть особо бдительными», – говорит военный полицейский с позывным «Охотник».
У дежурящих на блокпостах военнослужащих уже выработался особый профессиональный взгляд, который одинаково эффективно «просвечивает» и автомобиль, и водителя. По словам военных полицейских, есть немало признаков того, что находящийся за рулём человек пытается чем-то манипулировать или хитрит. Но «заболтать» или уговорить не получится – с профи такие приёмы не проходят.
«У кого-то с документами не всё в порядке, а кто-то грубо нарушает узаконенные правила. Тогда мы не церемонимся – машину на стоянку для более детального разбирательства», – поясняет сержант «Охотник».
У него в напарниках «Скала». Он в зоне СВО совсем недавно. Пришёл добровольцем, сменив службу в Министерстве внутренних дел на аналогичную – в правоохранительной структуре Минобороны. Аналогичную, да не совсем. Сержант МВД стал рядовым военной полиции. К тому же на Большой земле нет такого калейдоскопа задач. Причём ответственных, сложных и опасных. Сегодня вместе с более опытными товарищами военный полицейский несёт службу в военной комендатуре Донецка.
Представителям комендатуры приходится сопровождать, в том числе и на передовую, воинские колонны и машины с гуманитарным грузом, охранять работающих в районе спецоперации военных следователей и прокурорских работников, обеспечивать в зоне ответственности передвижение первых лиц. На их плечи порой ложатся и никогда не встречавшиеся до начала спецоперации функции. Например, сопровождение пленных и их обмен.
«Когда с острова Змеиный в Крым привезли сложивших оружие военнослужащих ВСУ, руководство Украины поспешило объявить их героически погибшими. Эти «живые мертвецы» тогда матерились в адрес своих фюреров и проклинали службу», – делится воспоминаниями заместитель военного коменданта Донецка с позывным «Брянск», в то время работавший на полуострове с разоружёнными украинскими бойцами. Тогда старший лейтенант не предполагал, что попадёт в зону боевых действий и получит колоссальный опыт решения самых разных по направленности, масштабу и значимости задач.
Обмен военнопленными, а также телами погибших солдат и офицеров проходил и позже. Причём каждый раз это была, без преувеличения, настоящая спецоперация. Ведь приходилось заезжать на контролируемую противником территорию и действовать под его прицелом. И если с нашей стороны в прикрытии был лишь вооружённый пулемётом бронеавтомобиль, то с другой – «закопанные» на позициях БТРы и танки с соответствующим вооружением. Напряжное соседство, нужно признаться. Доводилось попадать в такой работе и под миномётный огонь, когда все достигнутые ранее договорённости неожиданно (пожалуй, только для нас) переставали действовать.
Есть и другие «новшества» в работе. Например, огневая поддержка сотрудников российских спецслужб, которые выявляют действующие вблизи Донецка вражеские диверсионно-разведывательные группы или корректировщиков огня. Или помощь в выявлении криминальных каналов, по которым могут поставлять оружие, боеприпасы, наркотики. Именно военные полицейские Донецкой комендатуры, которые в тот момент несли службу в Запорожской области, осенью 2022 года помогли сотрудникам ФСБ России обнаружить перевозимый в автомобиле груз кокаина (30 кг смертоносного дурмана).
Подразделения военной полиции, на первом этапе влившиеся в ряды наступающих группировок Российской армии, стали по-настоящему боевыми подразделениями
«Брянск» подчёркивает, что подразделения военной полиции, на первом этапе влившиеся в ряды наступающих группировок Российской армии, стали по-настоящему боевыми подразделениями. Военные инспекторы на время стали полноценными стрелками и пулемётчиками. От них, например, зависели порядок и сохранность личного состава и техники на станциях погрузки и разгрузки. Если в районах формирования воинских эшелонов на первом плане были организованность и оперативность, то в пунктах назначения к этому прибавлялось ещё и обеспечение безопасности при разгрузке и следовании в районы сосредоточения.
Когда наши войска освободили Мелитополь, в городе царил хаос. Некоторое время военным полицейским приходилось выполнять функции участковых инспекторов и сотрудников уголовного розыска, ведь сотрудники МВД устранились от выполнения своих должностных обязанностей.
«Чем мы тогда только не занимались. Фиксировали правонарушения и преступления, по наводке проводили «зачистки» гаражных кооперативов, где обнаруживались схроны с большим количеством оружия и боеприпасов, ликвидировали устроенный на гражданском предприятии мини-завод по изготовлению миномётов для ВСУ, – рассказывает сержант «Рысь». – В зоне боевых действий наша структура наглядно показала, насколько она востребована».
«Сегодня у нас огромный опыт работы в особых условиях, – итожит знакомство с его подчинёнными военный комендант Донецка майор «Армавир». – Наша деятельность заметно упорядочилась. И всё же забот хватает».
В военных комендатурах действуют временные штаты. Иными словами – идёт «обкатка» структуры органов военной полиции в условиях выполнения специальных задач. Одновременно с этим апробируются новые подходы к работе. Наработки военных полицейских, несущих службу в Донецке и других населённых пунктах СВО, лягут в основу будущих преобразований правоохранительной структуры Вооружённых Сил России. В перспективе это обеспечит ещё большую эффективность её работы в любых экстремальных ситуациях.
Фото автора
Донецкая Народная Республика