«Гирей» – мобилизованный, обычный русский мужик, получивший повестку и не ставший выдумывать оправданий.
Таких в зоне спецоперации тысячи – мужчин за сорок, с плотно сжатыми губами, волевым подбородком, упёртым взглядом, рабочими мозолистыми руками. Они не привыкли много говорить, зато много делают. Они – соль земли Русской. И сегодня, выращенные этой землёй, стоят на её защите. А вслед за «Гиреем», подписав контракт с Министерством обороны Российской Федерации, отправился на фронт и его сын.
Вечереет. Моросит дождь. Темнота укутывает лесопосадки, часовые достают тепловизоры. Поступила информация, что ночью возможны активные действия со стороны противника. Несмотря на дождь, в небе что-то жужжит.
«Гирей» сидит у входа в блиндаж. По капюшону дождевика щёлкают капли дождя. Жужжание в небе раздражает, хочется схватить автомат и выпустить в тёмное небо пару очередей… Словно в противовес его мыслям оживает рация, стоящая рядом: «Кукушка – наша, кукушка – наша. Не сбивать».
Отец и сын… Такие разные: внешне, по темпераменту, по характеру.
Но одинаковые в бесконечной любви к своей стране, в самоотверженности и храбрости
– Наша так наша, – шепчет «Гирей». Его взгляд направлен не на линию фронта и даже не в небо, а в сторону тыла.
Редкая лесополоса, вдоль неё пролегает грунтовая дорога, размытая дождём, разбитая тяжёлой техникой. В темноте её не видно, но «Гирей» хорошо знает эту дорогу – дорогу ротации, дорогу домой, дорогу жизни. Как ты эту дорогу ни назови, а смысл не поменять – ездить по этой дороге очень опасно. Впрочем, как и по любой другой ведущей с передка.
Бежевая «Нива» возвращается из тылового района. Фары не включены: дроны противника, как ночные мотыльки, их тянет на любой яркий свет. Водитель с позывным «Хонда» знает дорогу как свои пять пальцев, темнота ему вовсе не мешает. Он уверенно крутит руль и переговаривается с сидящим рядом начальником штаба батальона. Кроме них, в салоне ещё один человек. Молодой парень лет двадцати, не больше. Он прижался к стеклу и пытается что-то высмотреть за сеткой ночного дождя.
– Далеко ещё?
– Уже почти приехали, – отвечает начальник штаба. – Так как, говоришь, твой позывной?
– «Самурай», – отвечает парень.
– Самураи нам нужны, – заключение начальника штаба глубокомысленно и безоговорочно.
Наконец-то машина останавливается. Открыв дверь, «Самурай» теряется в окружающей его темноте. В этот момент чья-то рука ложится ему на плечо. Парень резко оборачивается.
– Отец! – непроизвольно вырывается у «Самурая».
Перед ним «Гирей». Следуют крепкие мужские объятия и даже немного скупых слёз, которые, впрочем, быстро растворяются в каплях ночного дождя.
Такая встреча действительно состоялась. Летом 2024 года Александр отправился в военкомат в родном городе и узнал, что в полку, в котором проходит службу его отец, есть вакансии. Без раздумий заключил контракт, тем более что такое решение созревало давно. И уже через месяц прибыл в зону СВО. Теперь вместе с отцом выполняет боевые задачи по защите нашей Отчизны. Служат в одной мотострелковой роте, живут в одном блиндаже, не раз вместе участвовали в штурмовых действиях. Александр, взявший позывной «Самурай», – пулемётчик в группе закрепления. «Гирей» – водитель эвакуационной машины.
– Мог ли я оставаться дома, когда мой отец воюет? – задаёт вопрос «Самурай», и не совсем понятно, к кому он обращается: к себе или к кому-то из окружающих.
– Не мог, – отвечает «Гирей», – потому что ты – мой сын.
Отец и сын… Такие разные: внешне, по темпераменту, по характеру. Но одинаковые в бесконечной любви к своей стране, в самоотверженности и храбрости. Похожие уже тем, что оба – русские воины на защите Родины.
Группировка войск «Север»