В Свердловском областном военном комиссариате успешно реализуется задача, поставленная главой военного ведомства, о проявлении особой заботы в отношении военнослужащих – участников боевых действий.
Тот бой в зоне специальной военной операции заместитель начальника штаба мотострелкового батальона капитан Николай Голубкин помнит до мельчайших подробностей. Стоявшая перед его подразделением боевая задача на сухом армейском языке определялась предельно лаконично: по понтонному мосту преодолеть 200-метровую водную преграду, закрепиться на противоположном берегу и, расширяя занимаемый плацдарм, продолжить наступательные действия в направлении ближайшего населённого пункта. То обстоятельство, что постоянно ремонтируемая военными инженерами переправа пребывала под артиллерийским огнём неонацистов, в тех условиях в расчёт уже не бралось.
Две недели спустя, перенеся в военном госпитале целый ряд сложнейших операций на повреждённой осколком ноге, российскому офицеру Николаю Голубкину пришлось принять по сути единственно верное в той ситуации решение – согласиться ещё на одно оперативное вмешательство. На тот момент военврачи сделали всё, что зависело от них. Но вызванный из-за недостатка кровоснабжения процесс гибели тканей на повреждённой конечности было уже не остановить: началось развитие гангрены.
Николай Голубкин не скрывает, что первые мысли после наркоза были о том, какой теперь сложится его, тогда всего лишь старшего лейтенанта, судьба на так именуемой гражданке.
В том, что он будет кадровым военным, Николай никогда не сомневался. Ещё в школе с товарищем решили, что будут вместе поступать в армейский вуз. Какой именно? Да разве в этом главное?
Для Николая на несколько лет альма-матер стало Дальневосточное высшее общевойсковое командное училище имени Маршала Советского Союза К.К. Рокоссовского. Окончив вуз с отличием, он получил распределение в состав Алейской отдельной мотострелковой бригады (Алтайский край). Прибыв на место, принял под своё начало мотострелковый взвод. Подразделение из числа успешных, но, как шутили в батальоне, кадрированного состава. Проще говоря, с недокомплектом штатных должностей. Зато с отлично подготовленной сержантской командой. Потому быстро найти общий язык с взводом молодому лейтенанту было несложно. По ряду основных учебно-боевых дисциплин показатели подразделения начали расти.
«Однако, – вспоминает капитан Голубкин, – недоукомплектованность личным составом сильно сказывалась на взводном становлении. Мне, как говорится, позарез нужны были бойцы. Но военнослужащий по контракту – это не вчерашний школьник, мотострелка-специалиста в одночасье не сыщешь».
Не один месяц во внеслужебное время молодой взводный присматривался к возможным кандидатам в своё подчинение: подыскивал огневиков, механиков-водителей в других батальонах, в соседних воинских частях. С переменным успехом, но цели достиг. И когда однажды воодушевлённый тем, что наконец-то закрыл последний боевой «вакант», он готов был доложить о результатах проделанной работы, начальник штаба батальона встретил Голубкина неожиданной вводной: «Товарищ лейтенант, ваше служебное рвение, ваша целеустремлённость по достоинству оценены командованием. Потому передавайте взвод другому офицеру и принимайте новую должность».
Представитель Главного управления кадров Минобороны России честно, по-мужски сообщил, что по состоянию здоровья Николаю в состав боевого соединения уже не вернуться. Но тут же добавил самое важное: военное ведомство своих бойцов один на один с проблемой не оставляет
Это было громом среди ясного неба. Зато статус нового уровня впечатлил. Недавний выпускник военного вуза становился заместителем начальника штаба мотострелкового батальона.
В этой должности старший лейтенант Николай Голубкин и принял свой первый бой в ходе специальной военной операции.
Полное осознание того, что в реальности происходит, по признанию Николая Голубкина, пришло к нему с первым сопровождённым раненым. И чем дальше, тем чаще случались такого рода эпизоды.
Серьёзным потрясением вскоре стало известие о ранении командира отделения из состава его послеучилищного взвода. Офицер стал первым, кто навестил в полевом госпитале младшего командира.
Так получилось, что этот же командир отделения стал для старшего лейтенанта первым из подчинённых, кто, в свою очередь, вышел с ним на связь по телефону после ранения офицера у роковой переправы.
…Рассредоточенный на левом берегу мотострелковый батальон ожидал команды на преодоление водной преграды. Она бы давно состоялась, если бы противник не воздействовал своей артиллерией. Несколько раз военным инженерам, невзирая на смертельную опасность, довелось менять повреждённые разрывами звенья из уже смонтированного понтонного моста.
Наконец, часть батальона успешно переправилась на правый берег. Подразделения авангарда, заняв оборону, прикрывали выдвижение остальных. Настала очередь второго боевого состава, с которым переправлялся старший лейтенант Голубкин. На берегу у обреза воды перед головной БМП внезапно появился офицер-инженер, развёл руки в стороны: «Стой! Переправа повреждена!».
Откат назад, в «зелёнку». Вновь напряжённые десятки минут ожидания. Затем – вперёд! Переправились все. Приступили к расширению захваченного плацдарма.
В общей канонаде ближний разрыв Николай Голубкин не выделил. Помнит лишь яркую вспышку и то, как его отбросило взрывной волной. На адреналине боли не чувствовал. Ощутил лишь небольшое жжение в левой ноге. Видел суетящегося рядом политработника, всем более известного под позывным «Сибирь». Тот накладывал жгут. «Резина» лопнула. Офицер перетянул рану попавшимся под руку куском телефонного провода.
Раненых быстро погрузили в БМП. Из них Голубкин поступил последним. Места в отделении десанта не хватило, разместили заместителя начальника штаба батальона на ребристом листе перед башней.
– Одной рукой я держался за ствол пушки, – вновь вспоминает в ходе беседы пережитое в тот день капитан Голубкин. – На своём берегу успели отъехать немного, как снова оказались под обстрелом. Три снаряда разорвались относительно недалеко. Четвёртый угодил практически в борт боевой машины. И тут я потерял сознание.
Офицер очнулся уже в госпитале. Перенёс серию операций, ампутацию нижней части ноги… Днями и ночами рядом с раненым была молодая жена. И это в том ещё её состоянии – ожидала первенца. Супруга оказалась сильной женщиной, разделила, вынесла вместе с мужем всю его боль и моральное состояние.
Капитан Голубкин признаётся, что сторонним эмоциональным подспорьем для него стал тот период, когда его перевели в медицинский сектор. Там окружение составляли такие же, как он, бойцы, перенёсшие сложнейшие операции. «Они были со схожими травмами. Но зато я видел тех, кто, пусть и прихрамывая, с тростью или на костылях, всё же сам ходил! Это было для меня как стимул к тому, к чему надо стремиться. И я, поверьте, очень старался. А тут ещё и супруга в то время родила. Я стал отцом! Теперь было ради чего жить и стараться», – рассказывает Николай Голубкин.
А в один из дней в его палату зашёл представитель Главного управления кадров Минобороны России. Расспросил о службе, всё внимательно выслушал. И честно, по-мужски сообщил, что по состоянию здоровья Николаю в состав боевого соединения уже не вернуться. Но тут же добавил самое важное: военное ведомство своих бойцов один на один с проблемой не оставляет. Более того, рассказал, что определённый свод правил закреплён в базовом Законе «О воинской обязанности и военной службе», на основании которых у героев спецоперации появилось право оставаться в общем строю даже после признания их медкомиссией не годными или ограниченно годными к службе.
Так капитан Голубкин узнал, что в интересах военнослужащих, получивших ранения в ходе специальной военной операции, в военном ведомстве России создан реабилитационно-образовательный центр. На его базе солдаты-контрактники и офицеры, желающие дальше оставаться в армейских рядах, ещё на стадии медицинской реабилитации обрели возможность готовиться к новому виду служебной деятельности. По решению министра обороны РФ генерала армии Сергея Шойгу данный центр был сформирован на базе филиала Центрального военного клинического госпиталя имени А.А. Вишневского.
Но прежде глава военного ведомства распорядился обеспечить возможность дальнейшего прохождения военной службы всем солдатам и офицерам, получившим ранения в ходе спецоперации. «Для каждого вводится воинская должность в военных комиссариатах, воинских частях, учреждениях и организациях Минобороны России. Это только одна из утверждённых министром мер, направленных на социальную реабилитацию раненых военнослужащих. В программе также предусмотрены мероприятия по восстановлению здоровья и медицинской реабилитации, индивидуальный подход к определению дальнейшего служебного предназначения и особый порядок прохождения военной службы. А ещё предоставление социальных льгот и гарантий, а также жилищное обеспечение», – пояснил суть подхода статс-секретарь – заместитель министра обороны РФ Николай Панков.
Для организации учёбы в реабилитационно-образовательном центре подготовлены специализированные классы. В качестве педагогов выступает профессорско-преподавательский состав армейских вузов. Итоговая аттестация военнослужащих проходит в форме собеседования. По завершении учёбы каждому успешно освоившему программу доподготовки вручается соответствующее удостоверение и распределительное предписание в одну из военных организаций или учреждение.
Выпускник курсов кавалер ордена Мужества Николай Голубкин выбрал для себя местом службы Свердловский областной военный комиссариат.
– Капитан Голубкин стал в нашем коллективе первым из тех, кто после серьёзного боевого ранения решил продолжить армейскую службу в новом для себя качестве, – пояснил военный комиссар Свердловской области полковник Юрий Аксёнов. – Сегодня у нас таких военнослужащих по контракту и офицеров уже более десятка. Они являются штатными сотрудниками на должностях ведущих специалистов-экспертов и ответственных исполнителей. Вновь прибывшие зачислены на все виды довольствия.
По словам военного комиссара Свердловской области полковника Юрия Аксёнова, за плечами каждого из новичков не только достаточный срок службы, как правило, в командном войсковом звене, но и реальный боевой опыт. А ещё каждый из них, что называется, на «ты» с современными образцами цифровой техники, которой, кстати, военные комиссариаты страны активно насыщаются.
Свод правил закреплён в базовом Законе «О воинской обязанности и военной службе», на основании которых у героев спецоперации появилось право оставаться в общем строю даже после признания их медкомиссией не годными или ограниченно годными к службе
Более того, вновь прибывшие военнослужащие возглавили в военном комиссариате схожие по профилю служебно-должностные направления. Так, в прошлом выпускник Уральского технического института связи и информатики капитан Ринат Басыров возглавил отделение связи, старший лейтенант Никита Седунов успешно осваивает кадровое направление. Капитан Голубкин занимается вопросами территориальной обороны. Всем военнослужащим, изъявившим желание продолжить службу в военном комиссариате, определён объём функциональных обязанностей и установлена зона должностной ответственности.
Не остаются в стороне от повышения личной статусности и прибывшие военнослужащие по контракту. Пятеро из них уже подали заявления на заочное поступление в уральские вузы. По окончании высшего учебного заведения каждый из них обретёт право на офицерское звание.
Все они со временем станут высококлассными специалистами в военном комиссариате. Ведь подобное в истории Свердловского областного военного комиссариата уже было, и не раз. Например, в 1942–1943 годах, когда уходивших на фронт штатных сотрудников заменяли возвращающиеся в родные места после излечения в госпиталях участники боевых действий. Десятилетия спустя на штатные должности в военные комиссариаты активно приходили воины-интернационалисты.
По сути всё происходящее – это достойный шаг в плане проявления со стороны государства в целом и военного ведомства в частности всесторонней заботы о представителях нынешнего поколения защитников Отечества и дальновидный шаг в подготовке будущего поколения военных комиссаров на местах.
Екатеринбург