ВСУ и спецслужбы ведут себя подобно немецко-фашистским войскам на оккупированной советской территории.
Чем дальше продвигаются российские войска в ходе специальной военной операции, тем больше появляется свидетельств злодеяний украинского неонацистского режима против мирных граждан. Хотя убийства и геноцид на Украине начались ещё в 2014 году – сразу после госпереворота. Достаточно вспомнить сожжённых заживо людей в одесском Доме профсоюзов, бомбардировки Донецка и Луганска, артиллерийские обстрелы других городов и деревень… Многочисленные жертвы этих злодеяний, живые и мёртвые, вопиют к отмщению, требуют наказания виновных. Поэтому все случаи зверств киевской военщины и диктаторской власти должны быть задокументированы, преданы огласке. Именно этим занимается Международный общественный трибунал по преступлениям украинских неонацистов, который возглавляет участник СВО, член Общественной палаты РФ, директор Фонда исследования проблем демократии Максим ГРИГОРЬЕВ, ответивший на вопросы «Красной звезды».
– Максим Сергеевич, как родилась идея создания Международного общественного трибунала, были ли при её реализации трудности?
– Заниматься фиксацией и расследованием преступлений киевского режима начал ещё в 2014 году. Я и мои сотрудники несколько недель находились в Киеве и своими глазами видели, как происходил антиконституционный переворот и какие преступления совершали его участники. Нацисты и бандеровцы там даже не скрывали, что всё это делается против России и русского народа. В том же году вышла моя книга «Евромайдан». Затем мы много работали на территории ДНР и ЛНР, фиксируя повсеместные нарушения Украиной Минских соглашений. Бежавшие с подконтрольных Киеву территорий нам рассказывали о настоящем терроре – с убийствами, исчезновением людей, пыточными центрами тех, кто выступил против незаконного переворота. Во время обмена пленными мы опрашивали жертв пыток.
После двух моих докладов на площадке ООН эти факты признали и в Совбезе ООН. За это время мы выпустили три книги «Обыкновенный фашизм: военные преступления украинских силовиков» с фактами их преступлений в разные годы. Последняя книга «Украинские преступления против человечности (2022–2023)», подготовленная мной в соавторстве с депутатом Государственной Думы РФ Дмитрием Саблиным, вышла в прошлом году. Я рассказываю об этих книгах столь подробно, чтобы все желающие могли их прочесть на сайте фонда (https://democracyfund.ru/publishing.php) и в канале «Телеграм» «ГРИГОРЬЕВ» (https://t.me/maximgrigoryev).
Кстати, сейчас к выходу готовится ещё одна наша книга. В неё вошли и свидетельства преступлений киевского режима в Курской области. Они рассказывают о намеренных и целенаправленных убийствах ВСУ российских мирных граждан из стрелкового оружия и беспилотными летательными аппаратами-камикадзе. В нарушение Женевских конвенций киевский режим также целенаправленно обстреливает и уничтожает российские мирные объекты, больницы, госпитали, православные церкви.
Международный общественный трибунал по преступлениям украинских неонацистов создан на конференции в Общественной палате РФ в начале марта 2022 года по инициативе российских и зарубежных правозащитников, юристов и журналистов. Возглавить его поручили мне.
В определённом смысле его историческим аналогом стал образованный в 1967 году общественный трибунал известного философа Бертрана Рассела и писателя Жан-Поля Сартра по расследованию американских военных преступлений, совершённых во Вьетнаме. Сейчас в наш общественный трибунал входят представители гражданского общества уже более 30 стран мира, в том числе недружественных (США, Канада, Германия, Франция, Испания, Польша, Индия, Аргентина, Италия, Австралия, Израиль и др.) Там есть честные и смелые люди, которые даже в условиях репрессий и цензуры не бояться говорить правду. И таких людей становиться всё больше.
Что касается вашего вопроса о трудностях, то они, конечно, есть. Нам буквально с начала приходилось работать в районах боевых действий. Ещё в 2015 году в Широкино на передке мы фиксировали нарушения Минских соглашений, и по нам там стал работать украинский АГС-17. Из тех, кто приехал со мной, пять человек были ранены. Статус участника боевых действий я получил ещё за Сирию – у меня было более десяти командировок. Во время боёв в Мариуполе нам приходилось работать на расстоянии буквально два-три дома от противника. В этом году к нам в машину прилетел вражеский дрон-камикадзе. Но это обычная ситуация для нашей работы, если все живы и не ранены – тогда всё нормально.
– Кроме вашего руководства Международным общественным трибуналом, вы являетесь непосредственным участником СВО, ведёте боевую работу. В прошлом году на встрече Общественной палаты РФ с Президентом Российской Федерации Владимир Путин поддержал ваше решение заключить контракт с Министерством обороны России, заявив: «Это мужской выбор. Нужно пройти хорошую подготовку. Будьте аккуратны». Удалось это сделать?
– Приказ Верховного Главнокомандующего выполнен. Кроме штурмовой подготовки, за это время я освоил и вёл боевую работу самой разной специфики – воздушную разведку, осуществлял корректирование огня, управлял разведывательными БпЛА самолётного типа, БпЛА «Ланцет», FPV-камикадзе и многое другое. Часть этой работы веду в составе бригады беспилотной авиации ГРОМ «Каскад». Она одна из самых результативных. Есть и другие задачи, но не обо всём можно рассказать на страницах печати.
Начиная с 2014 года ВСУ ведут террор против русскоязычного населения, убивают, пытают, обстреливают и грабят мирное население
– Вы достаточно известный человек, член Общественной палаты РФ, много работали в районах боевых действий, но всё же не кадровый военный. Что заставило взять оружие в руки?
– Вы правы, к моменту подписания контракта из военного образования у меня в активе были только месячные курсы повышения квалификации в Военной академии ГШ ВС РФ и многолетний опыт нахождения в районах боевых действий. Но, как ещё во время Великой Отечественной войны писал Константин Симонов, «солдатами не рождаются, солдатами становятся». За этот год мне удалось многому научиться.
Почему взял оружие в руки? Как раз об этом я и говорил н Президенту России а встрече в ноябре прошлого года. То, что рассказывали мне о преступлениях ВСУ сами пострадавшие, не проходит просто так. А ведь это не только мужчины, в большинстве своём это дети, женщины, старики. Их обстреливали, убивали, пытали, подвергали многолетнему террору и издевательствам, грабили и обворовывали. В какой-то момент чаша терпения переполняется, и ты понимаешь, что обязан противостоять злу с оружием в руках.
– Как работает Международный общественный трибунал, куда передаются собранные вами факты?
– На данный момент нами опрошено более тысячи пострадавших и свидетелей украинских преступлений. Хочу поблагодарить Министерство обороны РФ, руководителей и командиров самого различного уровня – без их помощи наша результативная работа в районах боевых действий была бы просто невозможна. Полученные нами данные передаём в Следственный комитет РФ для организации расследований в целях наказания военных преступников. Хотел бы отдельно отметить, что практически во всех случаях у нас есть точное понимание, что и когда произошло, а также точные персональные данные пострадавшего и свидетеля. Фактически каждого из них можно опросить дополнительно, для того чтобы использовать в любых судебных процессах.
Но наша задача состоит не только в сборе информации и фиксации преступлений украинских вооружённых сил и специальных служб, но и в распространении этой информации на площадке ООН и других международных организаций в различных странах мира. Благодаря поддержке трибунала Министерством иностранных дел России эта информация распространяется за рубежом. В этом году наш ежегодный доклад министр иностранных дел Российской Федерации Сергей Лавров лично передавал Генеральному секретарю ООН Антониу Гутерришу. Наши материалы активно используются постоянным представителем России при ООН Василием Небензей на заседаниях СБ ООН и на заседаниях членов СБ ООН по формуле Аррия, в ходе мероприятий российских посольств и представительств за рубежом.
Мы предоставляем все собранные нами свидетельства для свободного использования любым средствам массовой информации и организациям. Только в моём канале в «Телеграм» вышло почти семь сотен свидетельских показаний пострадавших, а общее количество просмотров материалов составило более 75 миллионов.
– О чём говорят собранные вами факты?
– Полученные Международным общественным трибуналом данные однозначно доказывают неонацистскую сущность киевского режима и исчерпывающе отвечают на вопрос о мотивах начала СВО со стороны России. Собранные и зафиксированные на видеозаписях показания непосредственных пострадавших и свидетелей украинских преступлений носят неопровержимый, убедительный характер. Начиная с 2014 года ВСУ ведут террор против русскоязычного населения, убивают, пытают, обстреливают и грабят мирное население. У нас зафиксированы десятки свидетельских показаний, как украинские снайперы в различных населённых пунктах целенаправленно расстреливали мирное население, включая детей.
У нас есть десятки свидетельств, как киевский режим на временно подконтрольной ему территории собирает под предлогом выдачи гуманитарной помощи людей, наносит по ним удар, а через пять минут приезжают западные журналисты, которые проводят съёмки и потом выдают это за последствия ударов российских войск. Эти кровавые съёмки не исключение, а постоянная практика ВСУ. Жители многих районов уже знают: если приехали западные журналисты, надо бежать в убежище, так как скоро украинские войска будут стрелять по своим.
Мы опросили более двухсот человек, которые подвергались украинским пыткам, в их числе как военнослужащие, так и мирное население. Эти самые жестокие пытки ничем не отличаются от тех, что описаны в материалах Нюрнбергского процесса. Переданные при обмене пленных российские военнослужащие рассказывали нам, что многих из них ВСУ пытали просто из садистских побуждений, не задавая при этом никаких вопросов. Жители Курской области рассказывают, как украинские солдаты стреляли по машинам, в которых находились женщины и дети, ясно понимая, кого убивают. В некоторых случаях стреляли прямо в глаза.
Всё это является самым грубым нарушением Женевских конвенций и военными преступлениями. Например, IV Женевская конвенция определяет необходимость предоставления защиты по отношению к гражданским лицам. С этой целью, говорится в ней, «всегда и всюду будут запрещаться посягательства на жизнь и физическую неприкосновенность, в частности всякие виды убийства». В статье 147 IV Женевской конвенции также указано, что преднамеренное убийство относится к серьёзным нарушениям Конвенции. Я же не говорю о том, что согласно международному гуманитарному праву определённые категории лиц, такие как женщины и дети, пользуются особым уважением и защитой. Киевский режим не только их не защищает, но, напротив, убивает самыми разнообразными способами и подвергает намеренному террору.
– Не могли бы привести один – два примера таких злодеяний?
– Повторю, таких свидетельств у нас более тысячи. Приведу лишь несколько.
Житель города Суджы Курской области Артём Кузнецов свидетельствует: «На обочине – солдат ВСУ. Мы с ним перекинулись взглядом, и он прострелил мне кепку… А беременная жена ехала сзади, метров семьдесят от меня… Слышу, что идёт огонь по ней. Нина уже была без сознания. Матвею год и девять месяцев. У него осколочная рана от металла в спинке, одно глубокое ранение в плечо».
Жительница Мариуполя Светлана Владимировна Сурма: «У нас сидел снайпер «Азова» в доме недалеко. Переулок Короленко, улица Гугеля. Рядом завод «Азовсталь». Он отстреливал малолетних детей. Когда семьи покидали дома, он в первую очередь убивал детей трёх-пяти лет. Потом родителей. Когда из домов и с чердака эти изверги спускались, я видела, снайперскую винтовку. Камуфляж, синяя повязка. Видела оптический прицел. На нас они смотрели с ехидной улыбкой. Считали нас за бешеных собак. Мы для них не люди, мы мишени. Всё, что было в этой жизни у нас, наших детей и внуков, забрали всё. Сейчас врачи в больнице помогают мне выжить».
Житель города Артёмовска Дмитрий Валерьевич Банников 42 лет рассказывает: «Украинцы стреляли по нам, даже когда нас эвакуировали русские воины. В районе Опытного (район города. – Авт.) их самолёт похоронил людей, трёхэтажку сровнял с землёй. В подвале шесть-семь человек погибли. Пытались откапывать. Но украинский снайпер начал бить по тем, кто разобрал завалы с людьми. Моего одноклассника Ромку Турова снайпер убил на Будёновке. 15 марта 2023 года он вышел и хотел перебежать из одного дома в другой».
– Какова реакция на всё это западных стран, их политического руководства?
– О какой реакции можно говорить, если они сами и управляют всем этим? Конечно, они всё это прекрасно знают. Ещё в 2015 году я говорил с трибуны ООН о системе массовых пыток, которую создал киевский режим, но никто из представителей западных стран не отвечал по существу, они просто зачитывали с листа то, что приготовили их власти. Я вспоминаю, что четыре года назад, когда участвовал вместе с нашим постоянным представителем России при ООН В. Небензей в мероприятии ООН в Нью-Йорке, постоянный представитель Германии начал своё выступление со слов: «Мы господина Григорьева давно знаем, он критикует Украину». Они все прекрасно знают в том числе и наши материалы. Более того, мы даже можем сказать, когда именно подобные истязания стали проводить под контролем спецслужб США – с того момента, как вдруг СБУ и ВСУ, кроме прочих методов, стали применять американскую пытку утоплением.
Фактически украинские вооружённые силы и спецслужбы с 2014 года ведут себя в Донбассе как немецко-фашистские войска на оккупированной советской территории во время Великой Отечественной войны. Причём они этого даже не скрывают – прямо говорят местным жителям, что территории им нужны, а люди на них только мешают, рассказывают, что русскоязычные – это люди второго сорта. Некоторые факты удивили даже нас, знающих о многом не понаслышке. Можете себе представить, некоторые украинцы с Западной Украины приезжали в Донбасс с полной уверенностью, что им тут выделят землю вместе с рабами. Так и говорили местным: «Нам тут обещали землю и по пять человек, которые будут на нас работать».
С исторической точки зрения ничего нового в том, что делает неонацистский киевский режим, нет. И речь не только о Великой Отечественной войне. Например, после кровавого переворота, организованного при помощи США в 1973 году в Чили, во время массовых убийств, пыток, концлагерей и репрессий диктатор Пиночет почти на пару десятков лет стал любимцем американских президентов и европейских премьеров, западная пресса заливалась в славословии ему. Практически всё то же самое мы видим с киевским неонацистским режимом и его главарями. В итоге только естественная смерть Пиночета предотвратила суд над ним, многие из его преступного окружения попали за решётку, а сейчас его диктатуру в стране вспоминают проклятиями. То же самое будет и с главарями киевского режима.
Рано или поздно над всеми убийцами и палачами состоится справедливый российский суд, который воздаст всем по заслугам. Враг будет разбит, победа будет за нами.
– Буквально несколько дней назад вы приехали из недавно освобожденного города Селидово. Что там произошло при бегстве украинских войск?
– Я только что оттуда. В этом городе мы обнаружили массовый расстрел ВСУ мирных жителей. При отступлении они просто расстреливали всех, кого видели на улицах, врывались в дома. Не щадили никого — женщины, старики. Многих расстреливали в упор, мы видели следы ожогов на телах. У некоторых соседей и родственников расстреливали прямо на глазах. Город был заполнен телами убитых ВСУ. Это очень тяжелое зрелище. Все собранные материалы как и всегда переданы нам в правоохранительные органы, а мы скоро представим отдельный доклад.
