Президент России Владимир Путин: Сила государства прежде всего в доверии к нему со стороны граждан

image_print

Именно доверие – самая прочная основа для созидательной работы государства и общества.

Фото с сайта ПРЕЗИДЕНТА РФ

Президент России Владимир Путин в четверг в режиме видеоконференции принял участие в итоговой пленарной сессии XVII ежегодного заседания Международного дискуссионного клуба «Валдай». Тема этого года – «Уроки пандемии и новая повестка: как превратить мировой кризис в возможность для мира». В заседании традиционно участвовали политики, эксперты, журналисты, общественные деятели из России и других государств. в ходе диалога с участниками заседания глава государства высказался по ряду актуальных вопросов международной и российской повестки дня.

О роли государства
«Борьба с угрозой коронавируса показала, что эффективно действовать в кризисной ситуации может только дееспособное государство. Вопреки рассуждениям тех, кто утверждал и утверждает, что роль государства в глобальном мире сокращается, а в перспективе оно вообще будет заменено какими-то другими формами социальной организации. Да, это возможно, когда-то в отдалённой перспективе всё будет меняться. Всё течёт, всё меняется. Но сегодня роль и значение государства важны.
Мы всегда считали сильное государство базовым условием развития России. И вновь убедились, что были правы, когда кропотливо занимались восстановлением и укреплением государственных институтов после упадка, а порой и полного разрушения в 90-е годы.
Конечно, стоит вопрос: что такое сильное государство? В чём его сила? Разумеется, не в тотальном контроле или жёсткости правоохранительных органов. Не в вытеснении частной инициативы или ущемлении гражданской активности. Даже не в мощи вооружённых сил и оборонного потенциала. Хотя, думаю, вы понимаете, насколько эта составляющая важна для России с учётом её географии, целого комплекса геополитических вызовов. И конечно, нашей исторической ответственности как постоянного члена Совета Безопасности Организации Объединённых Наций за обеспечение глобальной стабильности.
И тем не менее убеждён, что сила государства прежде всего в доверии к нему со стороны граждан. Вот в чём сила государства. Люди, как известно, источник власти. И эта формула заключается не только в том, чтобы прийти на избирательный участок и проголосовать, а в готовности делегировать избранной власти широкие полномочия, видеть в государстве, в его органах, его служащих своих представителей, тех, кому доверено принимать решения, но с кого и строго надлежит спрашивать за исполнение обязанностей.
Причём устроено такое государство может быть как угодно. Я условно говорю «как угодно». Но не имеет значения, как называется политический строй. В каждой стране своя политическая культура, традиции, свой взгляд на их развитие. Пытаться кого‑то слепо копировать – абсолютно бессмысленно и вредно. Главное, чтобы государство и общество находились в гармонии.
И конечно, именно доверие – самая прочная основа для созидательной работы государства и общества. Только вместе всё это способно установить оптимальный баланс свободы действий и гарантий безопасности».

О демократии и гражданском обществе
«Считаю, что гражданское общество будет играть ключевую роль в развитии России в будущем. Поэтому мы стремимся, чтобы голос наших граждан был решающий, а конструктивные предложения и запросы, причём разных общественных сил, были реализованы.
Но, естественно, вопрос: как формируется такой запрос? Чей, собственно говоря, голос должно слышать государство? Как распознать, действительно ли это голос народа или это закулисные нашёптывания либо вообще не имеющие отношения к нашему народу чьи‑то шумные крики, переходящие порой в истерику?
Приходится сталкиваться с тем, что подчас подлинный общественный запрос пытаются подменить интересом какой‑то узкой социальной группы, а то и, прямо скажем, внешних сил.
Настоящую демократию и гражданское общество невозможно импортировать. Много раз об этом говорил. Они не могут являться продуктом деятельности иностранных «доброжелателей», даже если те якобы хотят как лучше. В теории это, наверное, возможно, но, если откровенно, я, честно говоря, с таким ещё не сталкивался и не очень‑то в это верю.
Мы видим, как функционируют такие «завозные» модели демократии. Это просто оболочка, фикция, как правило, фикция, лишённая внутреннего содержания, даже подобия суверенитета. У народа там, где реализуется подобная схема, реально ничего не спрашивают. А соответствующие руководители – это не более чем вассалы. А за вассала, как известно, всё решает господин. Поэтому вновь повторю: только граждане своей собственной страны вправе определять, в чём их общественный интерес. <…>
Сильное, свободное, самостоятельное гражданское общество по определению национально ориентированно и суверенно. Оно прорастает из толщи народной жизни, может иметь разные формы и направления. Но это явление культуры, традиции именно конкретной страны, а не продукт абстрактного транснационального разума, за которым спрятаны чужие интересы.
Обязанность государства – поддерживать общественные инициативы, открывать для них новые возможности. Именно так мы и поступаем. И считаю этот вопрос важнейшим для повестки власти на предстоящие десятилетия независимо от того, кто конкретно и какие должности занимает. В этом залог суверенного, поступательного развития России, подлинной преемственности в её движении вперёд, нашей способности отвечать на глобальные вызовы».

Россия активно продвигает двусторонние и многосторонние договорённости в сфере кибербезопасности

О современном миропорядке
«…Острейших вопросов и противоречий в современной международной жизни накопилось много, если не сказать – очень много. С того момента, как по-своему устойчивая и по-своему предсказуемая модель отношений периода холодной войны начала меняться (не подумайте, что я по ней скучаю, ни в коем случае), мир преображался несколько раз с того времени. Всё происходило настолько быстро, что у тех, кого принято называть политическими элитами, просто не было времени, а может, желания или способности проанализировать, а что же на самом деле происходит.
Одни страны спешили «поделить пирог», как правило, в свою пользу, конечно, воспользоваться преимуществами, полученными в результате завершения «холодного противостояния». Другие судорожно искали способ приспособиться к изменениям любой ценой. А некоторые, тут можно вспомнить и наш собственный, прямо скажем, невесёлый опыт, боролись, что называется, за выживание, за то, чтобы остаться единой страной, сохраниться, в том числе и субъектом мировой политики.
Между тем время всё настойчивее ставит вопрос, что ждёт человечество впереди, как должен быть сконструирован мировой порядок или хотя бы его подобие, будем ли мы идти вперёд осмысленно, координируя наши шаги, или двигаться вслепую, полагаясь исключительно каждый на себя.
В последнем докладе Валдайского клуба, вашего клуба, говорится: «В принципиально изменившихся международных условиях институты становятся не гарантией мировой стабильности и управляемости, а помехой выстраиванию системы отношений, соответствующих наступившей эпохе». Авторы полагают, что нас ожидает мир, где отдельные государства или группы государств будут действовать гораздо более самостоятельно, а привычные международные организации потеряют своё значение.
Что я в этой связи хотел бы сказать. Конечно, понятно, что лежит в основе такой позиции. По сути, послевоенный миропорядок был создан тремя державами-победительницами: Советский Союз, США, Великобритания. Изменилась роль Великобритании с этого времени, СССР вообще не существует, а Россию кто-то попытался вообще списать со счетов.
Я уверяю вас, дорогие друзья, мы объективно оцениваем наши возможности: интеллектуальные, территориальные, экономические и военные. И сегодняшние возможности, и наш потенциал. И укрепляя нашу страну, глядя на то, что происходит в мире, в других странах, хочу сказать тем, кто ещё ждёт постепенного затухания России. Нас в этом случае беспокоит только одно: как бы не простудиться на ваших похоронах.
А как глава государства, непосредственно работающий в той среде, которую вы и ваши коллеги описываете с экспертных позиций, не могу согласиться с тем, что существующие международные структуры надо полностью перестроить, а то и вовсе отбросить как устаревшие и устранить их.
Напротив, важно сохранить все основные механизмы поддержания международной безопасности, доказавшие свою эффективность. Это ООН, Совет Безопасности и право вето его постоянных членов. Недавно говорил об этом на юбилейной Генеральной Ассамблее ООН. И насколько знаю, такая позиция – сохранение основ международного порядка, сформировавшегося по итогам Второй мировой войны – пользуется широкой поддержкой в мире.
Но сама идея коррекции институционального устройства мировой политики кажется мне как минимум достойной обсуждения. Хотя бы в силу того, что соотношение сил, возможностей, позиций государств, как я уже только что говорил, серьёзно изменилось. Особенно за последние 30–40 лет. <…>
Повторю, при всей современной раздробленности и фрагментарности международной жизни есть задачи, для решения которых недостаточно объединения потенциала отдельных, даже очень влиятельных государств. Проблемы такого уровня, которые требуют именно общемирового внимания, существуют.
Безусловно, это международная стабильность, безопасность, противодействие терроризму и разрешение острых региональных конфликтов. Это обеспечение глобального экономического развития и борьба с бедностью, расширение сотрудничества в области здравоохранения, в конце концов. Сегодня это очень актуально».

Важно сохранить все основные механизмы поддержания международной безопасности, доказавшие свою эффективность

О цифровом пространстве
«Давайте не будем забывать, что на Земле существуют уже не только географические континенты. На планете формируется практически бесконечное цифровое пространство, и люди с каждым годом осваивают его всё быстрее.
Вынужденные ограничения, связанные с эпидемией коронавируса, только стимулировали развитие дистанционных, электронных технологий. Сегодня коммуникации, в основе которых лежит интернет, превратились во всеобщее достояние. И нужно добиваться, чтобы эта инфраструктура, всё киберпространство действовали бесперебойно и безопасно.
Так, например, удалённая, дистанционная работа – это не просто вынужденная мера предосторожности в период пандемии. По сути, речь идёт о новых формах организации труда, занятости, социального взаимодействия и просто человеческого общения. С развитием технологического прогресса эти изменения абсолютно неизбежны. Стечение обстоятельств только ускорило эти процессы. Все оценили возможности и удобства, которые дают эти технологии.
Но, конечно, есть и оборотная сторона – рост угрозы всем цифровым системам. Да, киберпространство – это принципиально новая среда, где, по сути, никогда не было общепризнанных правил поведения. Технологии просто ушли в громадный прорыв от законотворческой, юридической практики. И в то же время это очень специфическая область, где особенно остро встаёт вопрос доверия.
Здесь, мне кажется, стоит вернуться к нашему историческому опыту. Что имею в виду? Напомню, что в годы холодной войны существовало устоявшееся понятие «меры укрепления доверия». Касалось оно отношений между СССР и США, между Варшавским договором и НАТО, то есть военно-политической сферы.
При этом подчеркну, конкуренция сейчас носит, как правило, «гибридный» характер, затрагивает все сферы. В том числе только формирующиеся. Поэтому и доверие требуется укреплять повсеместно. В этом смысле киберпространство может послужить площадкой для апробирования этих мер, так же как в своё время контроль над вооружениями проложил путь к повышению доверия в мире в целом.
Понятно, что сформировать необходимый «набор мер» в этой сфере, в киберпространстве, очень сложно. Однако начинать эту работу нужно. Нужно делать это сейчас.
Напомню, что Россия активно продвигает двусторонние и многосторонние договорённости в сфере кибербезопасности. Мы внесли в ООН проекты двух конвенций по этой теме, учредили соответствующую рабочую группу открытого состава.
Недавно обратился к Соединённым Штатам с предложением начать комплексное обсуждение вопросов международной информационной безопасности. Мы понимаем, что из-за предвыборной кампании политикам в США сейчас не до этого. Но рассчитываем, что следующая администрация, какой бы она ни была, откликнется на приглашение начать разговор по этой теме. Так же, как и по другим пунктам российско-американской повестки. А это проблемы глобальной безопасности, судьба договора о стратегических наступательных вооружениях, да и ряд других вопросов.
И вы знаете сами, назревших тем для откровенного разговора много, и мы готовы к их конструктивному и равноправному обсуждению.
Разумеется, времена, когда все важнейшие международные вопросы обсуждались и решались, по сути, между Москвой и Вашингтоном, канули в Лету, давно прошли. Но мы рассматриваем установление двустороннего диалога, в данном случае по повестке кибербезопасности, как важный шаг к гораздо более широкой дискуссии с привлечением множества других стран и организаций. Ну а если США не захотят включиться в эту работу, что было бы прискорбно, тем не менее, мы готовы вести её со всеми заинтересованными партнёрами, которых, надеюсь, найдётся достаточно».

Россия готова вместе с США искать решения по спорным вопросам после продления Договора СНВ‑3 на год без предварительных условий

* * *

В ходе дискуссии с участниками заседания Владимир Путин ответил на ряд их вопросов. Так, он сообщил, что никаких решений о сокращении финансирования Министерства обороны и других силовых структур пока не принималось. «Никаких решений пока у нас не планируется, мы не планируем ни сокращение, ни увеличение каких-то сроков чего-то, – сказал глава государства. – Это просто одно из предложений Министерства финансов, оно пока до меня даже не дошло. Это всё дискуссии внутри правительственных ведомств между собой».
«При принятии окончательных решений я, конечно, буду исходить из реальной ситуации в экономике, из реальной ситуации, связанной с доходами граждан, в том числе и сотрудников правоохранительной сферы, военных структур, военной организации государства, соотношения их доходов с гражданским сектором, чтобы не было перекоса на рынке труда. Здесь много факторов», – добавил президент.
Касаясь проблемы контроля над стратегическими наступательными вооружениями, Владимир Путин подтвердил, что Россия готова вместе с США искать решения по спорным вопросам после продления Договора об ограничении стратегических наступательных вооружений (СНВ‑3) на год без предварительных условий.
«Выбор у нас какой? Договор истекает в феврале, и ведь то, что я предложил, – очень простая вещь, и она лежит на поверхности. Ничего не произойдёт, если мы на год продлим его, этот договор, без всяких предварительных условий и будем настойчиво работать над всеми вопросами, которые вызывают озабоченность и у нас, и у американцев», – заявил глава государства. «Будем вместе работать. И будем искать решение», – добавил он.
По его словам, Россия согласна учитывать новое гиперзвуковое оружие при переговорах с Вашингтоном о продлении Договора СНВ-3.
«Мы, когда заключали и вели переговоры по этим вопросам, учитывали все эти проблемы. Без учёта осталось только одно – то, что появилось у России в ответ на выход США из Договора по ПРО. А именно: наши новейшие системы высокоточного гиперзвукового оружия… И нам говорят: мы слышим, вот у вас появилось, у нас пока нет, надо это учитывать. Мы не против, давайте учтём и в количестве носителей, и в количестве боеголовок. Мы же не возражаем», – отметил Владимир Путин.
Давая оценку ситуации на Южном Кавказе, Президент России призвал к прекращению огня в Нагорном Карабахе, поскольку, несмотря на московские договорённости, добиться этого пока не удалось. «Первое, что нужно сделать, – это немедленно прекратить боевые действия. Мы, собственно, договорились об этом на встрече в Москве. Но, к сожалению, удержать эту ситуацию не удалось. Будем к этому стремиться и дальше», – констатировал он.
Глава Российского государства напомнил, что в течение многих лет Россия искала и предлагала компромиссы по урегулированию конфликта: «Мы до деталей, до километров, если по-честному говорить, всякие коридоры выстраивали, обмен территориями. Чего только нам не предлагали. Но, к сожалению, мы не смогли найти этого решения. И всё это привело к трагедии сегодняшнего дня».
Владимир Путин выразил надежду, что боевые действия всё-таки закончатся. Он при этом отметил, что ещё в 1992 году была создана группа, где Россия, Франция и США участвуют как сопредседатели, на которых лежит ответственность за организацию переговорного процесса. «Понятно, я здесь уверен на 100 процентов, что все участники этого процесса искренне стремятся к тому, чтобы ситуация была урегулирована, но никто в этом не заинтересован так, как Россия», – подчеркнул президент.