В центре управления беспилотных систем с таким названием создаются решения, которые спасают жизнь на передовой.
В подземных укрытиях стираются грани дня и ночи, уступая место непрерывной работе. Центр управления беспилотных систем инженерных войск Ленинградского военного округа «Просвет» – это место, где передовая инженерная мысль обретает форму. Именно сюда поступают данные с линии боевого соприкосновения, оперативно перерабатываясь в новейшие технические решения для передовой.
Мы спускаемся глубоко под землю, где привычный зимний холод сменяется рабочим теплом. Офицер управления инженерных войск группировки войск «Север» майор Александр Беляев выступает нашим проводником.
Он ведёт группу по разветвлённому лабиринту мастерских и лабораторий, знакомя с внутренним устройством этого важного объекта.
– Добро пожаловать в нашу кузницу, – произносит майор, широким жестом приглашая осмотреть помещение.
Рабочие столы в мастерской по модификации БпЛА плотно заставлены электронной начинкой: здесь повсюду платы, миниатюрные электромоторы и сложные хитросплетения проводов. Из соседнего помещения доносится монотонный гул 3D-принтеров, послойно выращивающих необходимые детали.
– Здесь мы занимаемся глубокой модернизацией «птиц» и наземных робототехнических комплексов, которые в войсках называют «телегами», – поясняет Беляев. – Наши специалисты перепрошивают аппараты, оперативно меняя рабочие частоты под конкретные боевые задачи.
Специализация центра – адаптация штатного вооружения. Демонстрируя линейку коптеров для дистанционного минирования, майор Беляев сопоставляет их эффективность с работой системы «Земледелие».
– Разница в подходе. «Земледелие» работает масштабно, накрывая большие квадраты для срыва вражеских атак. Там плотность важнее точности, – поясняет офицер. – Работа с дрона – это точечное минирование. Мы можем доставить инженерный боеприпас ювелирно точно: в колею дороги или узкий проход в лесу. Это позволяет создавать минные ловушки в глубоком тылу противника, обеспечивая фактор внезапности.
Центр «Просвет» – наглядный пример стремительной эволюции инженерных войск. Созданный в мае 2025 года как полевая лаборатория 37-й инженерной бригады, уже к сентябрю он вырос в масштабный учебно-методический хаб для всей группировки войск «Север».
За учебным столом, склонившись над микросхемой, сидит коренастый морпех – командир отделения из 810-й бригады с позывным «Леший».
– В инженерных войсках я с двадцатого года. Застал ещё ту, «классическую» работу минёра, – делится военнослужащий, не отрывая взгляда от паяльника. – Раньше работали, что называется, ножками: взвалил боеприпасы на спину – и ползком ставить заграждения. Риск колоссальный. Со временем пришло понимание: эту тяжёлую и опасную работу можно и нужно переложить на беспилотники.
«Леший» здесь для повышения квалификации. В «Просвете» не ограничиваются базовой подготовкой: курс интенсивный и всеобъемлющий. Военнослужащие проходят путь от пайки плат и изучения «анатомии» трофейных дронов до отработки тактических приёмов, рождённых реальным боевым опытом.
– Мы делаем ставку на полную взаимозаменяемость, – резюмирует майор Беляев. – Пилот обязан уметь собрать и починить свой дрон, а техник – при необходимости поднять «птицу» в воздух и нанести удар. За четыре потока мы подготовили около 130 операторов и столько же инженеров. Это, по сути, полноценное формирование специалистов новой формации.
Пока в воздухе уже вовсю идёт война дронов, на земле эра роботов только начинается. Особая гордость центра сегодня – развитие наземных робототехнических комплексов.
Майор Беляев подводит нас к массивной гусеничной платформе, вокруг которой работают техники.
– Мы занимаемся глубокой модернизацией. Получаем штатную унифицированную базу, а дальше включается инженерная смекалка, – комментирует офицер. – Платформа универсальна: она может эвакуировать раненых из-под плотного огня или доставлять боекомплект на передовую. Но наша задача – адаптировать её под специфику инженерных войск.
Противник постоянно ищет новые способы нанесения ударов, а военные специалисты группировки войск «Север» оперативно вырабатывают эффективные контрмеры. Порой самые действенные решения рождаются на стыке передовых технологий и проверенной временем классики
В подтверждение слов майор демонстрирует видеозапись на планшете. На кадрах небольшая гусеничная машина методично сбрасывает грунт в русло реки, формируя переправу.
– Это штатный комплекс «Курьер», который мы трансформировали в дистанционно управляемый бульдозер-самосвал, оснастив отвалом и кузовом. Эту машину использовали для наведения переправы. Раньше такую задачу выполняла бы крупногабаритная техника с водителем в кабине, что в условиях современного боя смертельно опасно. Здесь же риски сведены к нулю.
Ещё одна уникальная разработка «Просвета» – смелое сочетание роботизированной платформы и мощных мин МОН-200. Идея проста и эффективна: дрон скрытно выдвигается к вражескому минному полю, сбрасывает заряд на специальных салазках и мгновенно отходит на безопасное расстояние.
– Подрыв пробивает в заграждениях осколочный коридор, – поясняет тактический замысел майор. – Раньше этот путь проделывал сапёр со щупом или массивная машина разграждения – приоритетная цель для артиллерии противника. Теперь работает робот: подвезли, отошли, инициировали заряд. Путь штурмовым группам открыт, а люди остаются в безопасности.
Современная война – это непрерывная технологическая гонка. Противник постоянно ищет новые способы нанесения ударов, а военные специалисты группировки войск «Север» оперативно вырабатывают эффективные контрмеры. Порой самые действенные решения рождаются на стыке передовых технологий и проверенной временем классики.
Яркий пример – робот – установщик колючей проволоки «Егоза». На базу юркого дрона «Курьер» военные инженеры наварили специальную стойку.
Как отмечает майор Беляев, сама концепция далеко не нова – это, по сути, старая школа фортификации. Однако эффективность этого средства остаётся неоспоримой и в современной войне. Основная задача такого заграждения – блокирование проходов.
Казалось бы, архаизм? Но старая добрая «колючка» внезапно стала дополнительным средством ПВО против современных дронов противника на оптоволокне.
– Всё гениальное просто, – констатирует Беляев. – Когда вражеский дрон на оптоволокне снижается для атаки, его управляющий провод ложится на нашу «Егозу». Одно движение – и он рвётся об лезвия. Физику не обманешь, сигнал пропадает, дрон падает.
В соседнем боксе продолжается работа над модернизацией гусеничных платформ. Начальник инженерных войск Ленинградского военного округа генерал-майор Камил Салимханов поставил амбициозную задачу: кратно увеличить носимый боекомплект. Штатная загрузка в десять противотанковых мин показалась недостаточной для плотного минирования. Специалисты «Просвета», изучив конструкцию, нашли изящное решение: установка второго яруса позволила удвоить количество мин, выставляемых роботом за один рейс.
– Мы работаем в тесной связке с промышленностью, – отмечает майор. – Постоянный диалог с заводом-изготовителем позволяет оперативно внедрять изменения. Мы отправляем чертежи и отчёты с передовой, чтобы следующие партии техники приходили в войска уже доработанными, с учётом наших полевых рекламаций.
Беляев останавливается у полуразобранного робота и по-хозяйски, с едва уловимой теплотой, хлопает ладонью по холодной броне. Звук удара гулким эхом отражается от бетонных сводов.
– Человеческая жизнь бесценна, а это, – он кивает на машину, – всего лишь железо. Пусть дорогое, сложное, но железо. Его можно списать, переплавить, создать заново. Человека не вернёшь.
Перед тем как проводить нас, майор делает прогноз, который ещё вчера казался бы научной фантастикой:
– Война неумолимо меняет своё лицо. Всё идёт к тому, что человек будет минимально присутствовать на поле боя. Скоро наступит время, когда мы будем сидеть глубоко под землёй, в безопасных бункерах, управляя армадами беспилотных систем. Конфликты будущего станут битвой машин и тех, кто их создаёт.
Группировка войск «Север»