Специалист подразделения войск беспилотных систем с таким позывным прошёл на СВО через многое и знает цену жизни.
Позывной «Радмира» нашёл сам. Старое славянское слово – как короткая молитва, в которой спрятаны два корня: «радеть» и «мир». Таковы особенности нынешнего времени: чтобы сохранить мир, его приходится сначала отстоять с оружием в руках.
– В этом, в общем-то, и есть ответ на вопрос, почему я здесь, – говорит мой собеседник спокойно. – Потому что я неравнодушный. Когда на наших гражданских летят ракеты, когда бьют по детям и старикам, которые, как говорится, ни сном ни духом… Всё это беспредел бандеровских мясников, фашизм и нацизм в чистом виде.
Ему 33 – возраст духовной зрелости. Он и вправду многое успел повидать, пережить. До войны был моряком – настоящим, океанским. Родом мой герой из Астрахани, там выучился на судомеханика. Морские походы начинал с малого: Каспий, потом Чёрное море, Средиземка, а дальше – большой флот, большая вода. 12 лет он мерил планету по меридианам. Америка, Австралия, Африка, Ближний Восток, Европа. Видел мир не по картинкам и новостным заставкам, а с палубы и причала, где люди в разных странах торопятся домой к ужину, улыбаются своим детям.
«Радмир» работает с боевой частью дронов: в зоне его ответственности переделка штатных боеприпасов под применение с «птиц», изготовление осколочно-фугасных и кумулятивных зарядов
– Мне всегда было интересно увидеть, как живут люди в других странах, – рассказывает он. – Рад, что довелось познать мир.
Он видел жизнь других, и, может быть, поэтому, когда к нам пришла беда, не смог остаться в стороне, поняв, что пришла пора защищать соотечественников.
На СВО «Радмир» попал в начале 2024-го. Заключил контракт, начал службу оператором FPV-дрона. Учиться пришлось на ходу: полигоны, симуляторы. Первая ротация продлилась 10 дней, на следующую он был назначен уже старшим расчёта.
– За шесть суток я поспал часов 11–12, то есть за сутки – час-полтора, – вспоминает те события мой собеседник. – «Птички» на оснащение нашего подразделения приходили постоянно, надо было их готовить, цеплять боевую часть. Зато, как говорится, руку набил.
Следующим этапом постижения фронтового мастерства стали разведка, командование отделением в группе боевого обеспечения. Первое серьёзное ранение он получил летом 2025-го.
«Радмир» тогда был за рулём квадроцикла, вёз оборудование. Хорошо разогнались, держали скорость: на трассе – это жизнь.
И тут пассажир заметил вражеский FPV на оптоволокне, который повис на хвосте.
– Я обернулся, а «птица» уже метрах в пяти от меня, – рассказывает «Радмир». – В спину хочет зайти. Тело сработало раньше, чем мысль. Затормозили, и я отпрыгнул в кювет. Вражеский дрон ударил рядом, в полутора метрах. Один осколок пробил ногу навылет. Перемотал и поехал дальше.
…Там, где каждый день опасность, она становится фоном. Правда, ещё один случай из своей фронтовой биографии он всё же помнит детально. С незажившим коленом, когда ещё надо было восстанавливаться, он вызвался отправиться на передний край с молодым сослуживцем.
Во время выдвижения их догнал дрон. Молодой растерялся – выпустил по беспилотнику весь магазин из автомата, потом схватил ружьё и тоже все патроны расстрелял. А дрон, оставшийся невредимым, начал пикировать… Именно очередью из автомата «Радмиру» удалось сбить «птицу».
Сейчас «Радмир» – инженер-взрывотехник в подразделении войск БпС. Работает с боевой частью дронов: в зоне его ответственности переделка штатных боеприпасов под применение с «птиц», изготовление осколочно-фугасных и кумулятивных зарядов.
– Всё знать невозможно, – честно говорит он. – Поэтому общаюсь с коллегами из других подразделений, советуюсь, учусь. В результате придумываем что-то эффективное. Часто основываемся на боевом опыте. Главное – чтобы сработало.
Второе ранение он получил совсем уж в будничных обстоятельствах. Заканчивалось топливо в генераторе, нужно было подлить горючего.
– Держу канистру и вдруг слышу: звук моторчика приближается, – вспоминает мой собеседник. – В блиндаж бежать нельзя – сразу выдашь расположение. Лучше переждать.
Дрон спикировал внезапно, и всё же «Радмир» успел отскочить на метр-полтора. Этого хватило, чтобы остаться живым. Правда, осколками посекло, плюс контузия. Сначала решил: отлежусь, пройдёт. Но на следующий день стало хуже. Голова раскалывалась, левый глаз заплыл отёком, барабанные перепонки ныли от боли.
И всё же он остался на позиции. Его расчёт за те дни не раз поражал пехоту противника, накрывал эвакуационную технику врага. И только когда боль стала невыносимой, согласился на эвакуацию. Сначала был один стабилизационный пункт, потом другой. Потом госпиталь…
– Я героем себя не чувствую, если кого-то выделять, то это наших штурмовиков или же ребят из подразделения РЭБ – они и с установками работают, и сами выходят «птиц» отстреливать, – резюмирует мой собеседник.
Мечты же у него простые: жить мирно, семью создать, детей растить. Но на сегодня главное – побыстрее закончить войну. И непременно нашей победой!
Группировка войск «Южная»