Так отзываются об офицере его подчинённые.
Гаубичная батарея под командованием опытного офицера с позывным «Рим» продолжает уверенно вести боевую работу, методично подавляя огневые точки противника на южных окраинах Северска.
Дорога на передовую
Навигатор на северском направлении бесполезен. Геолокацию глушат средства РЭБ – экран упрямо показывает точку в пятидесяти километрах от реальности. По обеим сторонам дороги стеной стоят деревья, фары выхватывают из темноты лишь бесконечную вереницу серых стволов. Встречные машины попадаются редко. И вот на одном из участков в свете фар возникают первые столбы с антидроновыми сетями – верный знак, что ЛБС рядом.
– Почти приехали, – негромко бросает водитель внедорожника.
На блокпосту нас встречает «Нива» с двумя военнослужащими. Короткий диалог – и мы уже следуем за ними. Через десять минут машина останавливается у полуразрушенного здания – пункта временной дислокации артиллерийской батареи. Военные восстановили его своими силами, приспособив под нужды подразделения.
Внутри здания уже кипит чайник. Командир батареи лейтенант с позывным «Рим» приглашает на кофе. Ему тридцать два, но за плечами – опыт, которого хватило бы на несколько военных биографий.
– Ночь обещает быть долгой. Возможно, поедем на боевую, – предупреждает он.
Путь воина
Родом лейтенант «Рим» из Троицка Челябинской области. Подписал контракт с Министерством обороны вскоре после службы по призыву.
В марте 2022 года «Рим» отправился в зону специальной военной операции. Четырнадцать месяцев непрерывных боёв с укронацистами. Финалом этого долгого противостояния стала масштабная операция по освобождению Артёмовска. Спустя месяц, вернувшись из краткосрочного отпуска, он получил предложение присоединиться к одной из мотострелковых бригад и принял судьбоносное решение.
Пытаясь понять мотивацию человека, для которого война стала образом жизни, задаю вопрос, почему выбрал такой путь.
– Сердце требует быть военным. Всегда мечтал стать офицером, – отвечает он.
Лейтенантские звёзды он получил, но признаётся: особой
эйфории в тот момент не испытывал. Воинское звание для него не самоцель, а лишь подтверждение профессионализма.
«Бог войны»
– Артиллерия сейчас актуальна? – интересуюсь я.
– Безусловно, – «Рим» отвечает без раздумий. – Дрон не разобьёт бетонное укрытие. Если цель – завод, шахта, капитальное строение, справится только артиллерия. Дрон не заменит снаряд калибра 122 или 152 миллиметра.
За полтора года артбатарея под командованием «Рима» поражала самые разные цели: укрепления, скопления живой силы противника, бронетехнику. Отдельные эпизоды не выделяет – работа идёт ежедневно, и каждая цель важна по-своему.
– А с контрбатарейной борьбой как дела обстоят? – задаю вопрос.
– Ведётся весьма активно, – отвечает командир. – Успех зависит от профессионализма расчётов. Был случай: противник работал по нам из 122-мм орудия. Разведка быстро доложила координаты, и мы накрыли их позиции. Не скажу, что уничтожили весь расчёт, но орудие точно вывели из строя.
Противодроновая оборона
Главная угроза для артиллерии сегодня – беспилотники. «Рим» относится к числу командиров, которые одними из первых столкнулись с массированными атаками БпЛА. Ещё в 2024 году на позицию его батареи прилетело семнадцать дронов подряд. Все были сбиты из автоматов.
Тактика защиты отработана до автоматизма. На позициях установлены средства радиоэлектронной борьбы, работающие от аккумуляторов. У группы эвакуации портативные РЭБ. Но если дрон идёт на оптоволокне, помогает только огонь из стрелкового оружия.
– Расстояние сбития – метров пятьдесят, тридцать, – поясняет «Рим». – Бывает и ближе. Метров восемь, десять. Над головой сбивал – буквально два метра. После этого контузия была.
Командир требователен к подчинённым во многих вопросах, в том числе когда речь идёт о противодроновой обороне: часто лично выезжает на позиции, помогает расчётам отражать атаки, укрываться приказывает только при работе ствольной артиллерии противника.
Один эпизод врезался в память особенно сильно.
– На позицию прилетели двадцать шесть дронов. Часть сбили автоматами, часть подавили РЭБ. После этого противник переключился на соседние подразделения, менее подготовленные к массированным атакам, – вспоминает он. – Стали искать слабые места.
Искусство маскировки
Главное условие долгой жизни орудия на линии боевого соприкосновения – маскировка. «Рим» тщательно продумывает логистику подвоза боеприпасов. Машина подъезжает в одну точку, затем бойцы пешком переносят снаряды метров на сто в сторону, к замаскированной позиции. Противник бьёт по месту разгрузки, думая, что там склад, но боеприпасов там уже нет.
– Для каждой локации у меня свой подход, – объясняет командир. – Единого шаблона нет. Противник отслеживает маршруты, поэтому приходится постоянно импровизировать.
На груди лейтенанта с позывным «Рим» – внушительный перечень государственных наград: орден Мужества, медаль «За отвагу»,
медали ордена «За заслуги перед Отечеством» II и I степени
с мечами, медаль Жукова
Награды и мотивация
На груди лейтенанта с позывным «Рим» – внушительный перечень государственных наград: орден Мужества, медаль «За отвагу», медали ордена «За заслуги перед Отечеством» II и I степени с мечами, медаль Жукова. Ведомственных наград ещё больше.
– Когда я говорю, что надо идти, мои ребята не могут мне ответить отказом. И дело не в приказе. Дело в том, что они видят: я иду первым, – говорит «Рим» без ложной скромности.
Философия командования у лейтенанта выстроена не на формальной субординации, а на личном примере.
– Мотивация строится на доверии, – продолжает он. – Командир, который сам выезжает под огонь, отбивается от дронов и рискует наравне с подчинёнными, вызывает уважение.
Этой батарее опыт передаётся по цепочке, формируя единый боевой дух. Результат – слаженный коллектив, где каждый знает своё дело и доверяет товарищу.
– У меня в подчинении люди, прошедшие огонь, – говорит «Рим». – Они понимают, что такое боевая работа. В нашем коллективе только те, кому могу доверить жизнь – свою и своих воинов.
Лицо противника
За годы службы лейтенант «Рим» видел противника разным.
– Чёткое ощущение, что на передовую они отправляют тех, кто в тылу провинился, – делится он. – Мотивации у них ноль. Когда наши штурмовики подходят, они бегут, сдаются целыми группами. Чувствуется, что дух упал.
О жестокости противника лейтенант говорит скупо, но факты приводит неоспоримые.
– Это было в апреле в Попасной, мы зашли в подвал, который только что покинули украинские военные, – рассказывает «Рим». – Там оставались мирные жители. Одна женщина рассказала, как у неё пытались забрать двенадцатилетнюю дочь. Говорили: «Зачем ей в подвале сидеть, пусть к нам наверх пойдёт».
Другой эпизод уже не стереть из памяти.
– В доме нашли тело убитого старика. Он погиб задолго до нашего прихода, – лейтенант делает паузу. – Это то, что видел сам. Остальное рассказывать не буду. Не хочу.
«Победить или умереть»
Позывной «Рим» появился не случайно. На левом плече лейтенанта – татуировка с древнеримскими доспехами, символ силы и дисциплины.
– С детства увлекался античной историей, – объясняет он. – Римские легионы всегда вызывали уважение: железная дисциплина, боевое братство, верность присяге. Вот и взял этот позывной.
Римская символика стала общей для батареи. Эмблема подразделения – Колизей, а девиз выбран соответствующий: Vincere aut mori – «Победить или умереть».
– Мы получаем удовольствие от работы, – признаётся лейтенант. – Это моё призвание. Мужчины крепнут, сталкиваясь с настоящими испытаниями. Я так считаю. Иначе какой смысл?
Когда специальная военная операция завершится, «Рим» не планирует возвращаться к гражданской жизни, хотя его опыт, награды и безупречная репутация открывают любые двери.
…Ночь действительно выдалась долгой. Несколько артиллерийских расчётов непрерывно работали по целям. Когда в предрассветной тишине смолк последний выстрел, лейтенант налил себе крепкого кофе.
– Обычная работа. Ничего особенного, – бросает он.
Для него, возможно, это и так, а для страны – бесценная.
Группировка войск «Южная»