Русские обороняют каждую пядь своей земли…

image_print

Военачальники вермахта уже в июле 1941-го стали отчётливо сознавать, что идея блицкрига потерпела крах.

Русские обороняют каждую пядь своей земли… Фото Бориса КУДОЯРОВА

Почему немецкое наступление, начавшееся летом 1941 года, потерпело фиаско 24 сентября на подступах к Ленинграду и превратилось в 900-дневную блокаду? Этот вопрос в общем-то считается решённым в отечественной историографии: беспримерное мужество бойцов Красной Армии остановило вермахт. Вместе с тем изучение немецких документов позволяет пролить дополнительный свет на некоторые обстоятельства битвы за город-крепость на Неве.

Сегодня из немецких документов известно, что Гитлером было принято решение блокировать город и ждать капитуляции. Окончательно с Ленинградом, как объектом блокады, военно-политическое руководство Германии определилось 25 июля 1941 года. Эти документы можно прочитать в книге «Ленинградский «блицкриг». Там, пожалуй, впервые в нашей стране полностью приведён дневник командующего группой армий «Север» фельдмаршала фон Лееба и дан корректный перевод дневника начальника генерального штаба сухопутных войск Германии генерал-полковника Гальдера, касающийся действий немецких войск под Ленинградом.

Как же всё происходило в начальный период войны под Ленинградом? Вначале несколько слов о группе армий «Север». Это была огромная группировка войск, численностью свыше 500 тысяч человек. В её состав входили 18-я и 16-я армия, а также 4-я танковая группа. Поддержку им оказывал 1-й воздушный флот в составе 1-го и 8-го авиакорпусов.

В первый же день войны – 22 июня 1941 года командующий группой армий «Север», наступавшей на Ленинград, фельдмаршал Риттер фон Лееб столкнулся с тем, чего не было до этого в покорённой немцами Европе. Два определения Лееба – «сопротивление противника» и «плохие дороги» – будут сопровождать его дневниковые записи вплоть до самой отставки в январе 1942 года. Это оказалось серьёзным русским контраргументом против немецких войск.

В более широком масштабе положение на всём Восточном фронте анализировал начальник генерального штаба сухопутных войск Гальдер. Видя растущее сопротивление Красной Армии, он решил пожертвовать одним из трёх направлений наступления на Советский Союз. 2 июля он выразился совершенно недвусмысленно о предстоящей блокадной судьбе города на Неве: «4-я танковая группа должна оцепить Ленинград». Гальдер решил ограничиться окружением Ленинграда в надежде на то, что город в конце концов сдастся сам. Тем самым, по его мнению, можно было бы сохранить силы и средства для действий на центральном и южном направлениях. Там уже серьёзно ощущалось снижение темпа наступления. Эти мысли он начал внушать Гитлеру. По существу это был отход от плана «Барбаросса».

Признав это, Лееб отказался от захвата Ленинграда с ходу, решив вначале окружить его. Он отдавал себе отчёт, что город по мере продвижения к нему немецких войск всё больше превращался в мощную крепость. Но захват Ленинграда после его окружения всё равно оставался первостепенной задачей командующего группой армий «Север».

В конце первой декады июля, после того как немцы овладели Псковом, Лееб делает примечательную запись: «Русские обороняют каждую пядь своей земли». Ему стало ясно, почему так отличались бои на первом этапе и к концу первой недели июля. Когда речь зашла об исконно русских землях, сопротивление начало резко возрастать.

10 июля считается официальной датой начала битвы за Ленинград. В этот день немецкие войска нанесли удары на Лужском, Новгородском и Старорусском направлениях. Финны перешли в наступление на Карельском перешейке и в Восточной Карелии. Непосредственно на Ленинград начали надвигаться немецкая 4-я танковая группа вместе с 18-й армией с юга и финская Юго-Восточная армия с севера. Темп наступления немецких войск неуклонно снижался, чем глубже они вторгались на русскую территорию.

12 июля в дневнике Лееба появляется такая запись: «Большие потери. Если наступление и дальше так пойдёт, то войска вскоре будут измотаны. Фюрер уже больше не придаёт особого значения Петербургу». Этому имелось объяснение. Менее чем через месяц после начала войны импульсивный Гитлер изменил мнение относительно Ленинграда. Город на Неве перестал быть для него объектом, имеющим первостепенное значение. Главенствующая роль в этом судьбоносном решении принадлежит Гальдеру, которому удалось переспорить командование вермахта и окончательно убедить Гитлера отказаться от захвата Ленинграда. Основной причиной этого было всё более возраставшее сопротивление советских войск.

25 июля следует полагать окончательной датой в принятии Гитлером решения о блокировании Ленинграда. Подтверждением являются слова начальника штаба верховного командования вермахта (ОКВ) фельдмаршала В. Кейтеля, который заявил в этот день: «Ленинград необходимо быстро отрезать и взять измором. Это имеет важное политическое, военное и экономическое значение».

На следующий день это подтвердило командование сухопутных войск (ОКХ): «Задача группы армий «Север» заключается в блокировании Ленинграда с юго-востока, соединения с финнами восточнее Ладожского озера и недопущение отхода на восток вражеских войск, окружённых в районе между Эстонией и Ленинградом».

В тот же день это вынужден был признать сам командующий группой армий «Север» фельдмаршал фон Лееб: «Ленинград не следует брать, его необходимо лишь окружить».

Больше на тему силового овладения Ленинградом дискуссий не велось. Выбор был сделан окончательно в пользу блокады города. Главенствующая роль в этом решении принадлежит Гальдеру, которому удалось переспорить верховное командование вермахта и окончательно убедить Гитлера отказаться от захвата Ленинграда. Несогласованность планов ОКВ и ОКХ существенно затрудняла взаимодействие высших штабов вермахта и сказывалась на действиях войск. На корпусном и дивизионном уровне в самой группе армий «Север» об этих разногласиях не знали.

В России война оказалась для вермахта совсем не такой, как на Западе

1 августа Леебу поступило распоряжение ОКХ: первоочередная цель – Москва. Ленинград следует только окружить. В очередной раз были изменены акценты в постановке задач. По существу Ленинграду теперь была отведена второстепенная роль во всей восточной кампании. 2 августа состоялось совещание в штабе командования сухопутных войск. Там была в очередной раз озвучена главная цель группы армий «Север»: блокирование Ленинграда.

После войны стали известны высказывания представителей ближайшего окружения Гитлера относительно судьбы Ленинграда. Вот что, к примеру, было записано в дневнике Геббельса 16 августа 1941 года: «Фюрер хочет по возможности сберечь солдат. Так, он намерен Петербург и Киев не брать штурмом, а заморить их голодом». Одной из причин, по мнению Геббельса, было то, что Гитлер внимательно изучил фотоплан города, на котором изображались даже противотанковые ежи, и пришёл к выводу, что танковые соединения вводить в город бессмысленно.

18 августа Гитлер распорядился начать практику блокирования крупных городов с Киева, который пожелал не брать штурмом, а ждать, когда тот, оказавшись в окружении, выбросит белый флаг. После этого превратить город в пепел и развалины. Такая же судьба ожидала и Ленинград.

Однако требование Гитлера не было подкреплено реальными техническими возможностями по уничтожению мегаполисов. Кроме того, большинство немецких военачальников не поддерживали подобных замыслов. Речь, конечно, не об их гуманизме, а о прагматических соображениях. Для них уничтожение захваченных городов попросту не имело смысла. Войскам, которые блокировали город, после его падения нужно было размещаться в тёплых квартирах. А это можно было сделать только в самом городе. С приближением зимы такие мысли всё чаще одолевали немецкий генералитет.

Представители высшего военного командования отчётливо сознавали, что идея блицкрига потерпела крах. Поэтому немецкие генералы обоснованно надеялись на то, что Гитлер разрешит всё-таки овладевать крупными городами. С Киевом так и произошло в сентябре после того, как советское командование оставило город. Разрушать город гитлеровцы не стали.

По мере приближения к Ленинграду силы группы армий «Север» все больше истощались. В дневнике Лееба появилась примечательная фраза о том, что «войска уже не те, что были в начале войны». Она говорит о физической и моральной усталости немецких солдат за два месяца непрерывных боёв.

В России война оказалась совсем не такой, как на Западе. Изменилась даже роль немецких пропагандистских рот. Первоначальной их задачей было отслеживать победоносный путь гитлеровских войск. Теперь для них, как пишет Лееб в своём дневнике, наступил этап «вдохновения». Речь шла о «мучительной борьбе с противником». Если темп наступления немцев в первые дни войны действительно соответствовал планам, то на завершающем этапе похода на Ленинград он снизился до двух километров за день, а затем и вовсе до нескольких сотен метров. Немцы буквально прогрызали оборону на подходе к городу-крепости.

По мере приближения к Ленинграду силы группы армий «Север» все больше истощались

Тем не менее командующий группой армий «Север» не оставлял надежды на окружение Ленинграда не только с южного, но и с северо-восточного направления для последующего соединения с финнами на Карельском перешейке. После полного блокирования города, его было бы легче захватить. Для этого он планировал задействовать переданные ему соединения 3-й танковой группы: 39-й моторизованный и 28-й армейский корпуса. Он намеревался форсировать Неву на штурмовых лодках, создать плацдарм на правом (северном) берегу и навести переправу с помощью понтонно-мостовых парков. В группе армий «Север имелось несколько десятков парков немецкого, чешского и австрийского производства. Однако ситуация уже не благоприятствовала войскам Лееба. Его всё больше беспокоило положение с резервами. Он называл его катастрофическим.

29 августа последовал приказ по группе армий «Север» № 1. В нём речь шла о начале блокирования Ленинграда. Приказ был подготовлен на основе распоряжения командования сухопутных войск. Звучал он так: «Блокировать Ленинград вдоль акватории Невы от Шлиссельбурга к рубежу Ивановское – Красногвардейск – Петергоф. Преодолев цепь оборонительных сооружений второго эшелона, окружить город по наименьшему радиусу и войти в соприкосновение с финнами на Карельском перешейке». То есть подразумевалось форсирование Невы. Но из-за недостатка немецких сил и своевременного выхода советских войск на правый берег Невы этого так и не произошло.

По мнению Лееба, точкой отсчёта начала блокадного периода следует считать 30 августа. Именно в этот день 20-я моторизованная дивизия вышла к левому берегу Невы в районе Ивановского. Как пишет Лееб в своём дневнике, «тем самым пресечена возможность ухода военно-морского флота русских из Ленинграда в Архангельск через Ладожское озеро. Также осуществлён выход у станции Мга к железнодорожной ветке, ведущей в Ленинград с юго-востока. Таким образом, Ленинград оказался реально окружённым».

Лееб не принимал тогда в расчёт возможностей советской военно-транспортной авиации и жизненно важное значение Ладожского озера как уникальной дополнительной транспортной артерии. Поэтому полного окружения не произошло. Позднее Лееб осознал судьбоносную роль Ладоги и как места для переброски советских сухопутных войск, военных грузов и продовольствия, а также эвакуации гражданского населения осенью по воде, а зимой – по ледовой дороге. Специфика русской зимы была ему незнакома.

Захват Шлиссельбурга 8 сентября, который считается официальным днём начала блокады Ленинграда, особой радости у Лееба не вызвал. Он был удручён тем, что рушились его планы: финны остановились на Карельском перешейке и восточнее Ладожского озера, ленинградский фронт 5 сентября был объявлен «второстепенным направлением», сопротивление противника повсеместно нарастало.

С 9 сентября начался самый тяжёлый этап боёв за Ленинград. Несмотря на приказ Гитлера не брать город, командование группы армий «Север» всё делало для того, чтобы создать ситуацию для изменения этого решения. Но приказ на уход семи немецких дивизий на Москву был уже объявлен. Без них взять город не представлялось возможным.

Тем не менее Лееб старался сохранять наступательный дух подчинённых ему войск. Независимо от решения Гитлера, объявившего Ленинград «второстепенным театром военных действий», подчинённое Леебу командование 18-й армии ещё летом 1941 года разработало свой план захвата города. И от этого плана не отходило. Для захвата Ленинграда был определён 50-й армейский корпус, в котором основная роль предназначалась полицейской дивизии СС. За ней должны были следовать части второго эшелона: военной жандармерии и службы безопасности (SD). Разработчик плана начальник штаба 18-й армии полковник Хассе намеревался «в первую очередь, самыми боеспособными силами проникнуть в город через максимально большое количество улиц. На случай падения Ленинграда военным комендантом города рассматривался командир 50-го армейского корпуса генерал Линдеманн». Эти данные приведены в монографии современного немецкого военного историка Й. Хюртера «Вермахт под Ленинградом».

14 сентября немецкая 6-я танковая дивизия стояла передовыми танковыми батальонами у Пулковских высот вблизи Пушкина и ждала приказа ворваться в Ленинград. Но последовал приказ сверху, и уже на следующий день она повернула на Москву.

Финны к тому времени были остановлены на старой финско-советской границе. Маннергейм заявил прибывшему в Миккели начальнику немецкой военной разведки адмиралу Канарису, что «крайне желательно, чтобы немецкие войска как можно скорее продвинулись к Ленинграду также и с северной стороны». И добавил: «Надеюсь всё ещё, что немцы форсируют в назначенное время Неву и вклинятся между нами и русскими». По существу Маннергейм призывал к полной блокаде Ленинграда только немецкими войсками. После выхода к старой финско-советской границе вопрос для него переходил из военной плоскости в политическую. Осложнять отношения с англичанами и американцами, союзниками России по антигитлеровской коалиции, финны не хотели.

С 24 сентября 1941 года под Ленинградом начался новый этап боевых действий. По признанию фон Лееба с этого момента ослабленные и измотанные войска группы армий «Север» («кронштадтская и ленинградская группировка») перешли под Ленинградом к позиционной обороне. Ленинградский «блицкриг» для них бесславно завершился.

Юрий ЛЕБЕДЕВ офицер запаса, автор книги Ленинградский «блицкриг», г. Санкт-Петербург