Российская армия предоставляет военнослужащим ВСУ возможность добровольно сложить оружие и таким образом сохранить себе жизнь.
Украинские солдаты уже давно жалуются на крайне низкую подготовку перед отправкой на линию боевого соприкосновения, из-за чего плен во многих случаях – единственный способ спасения. На линии боевого соприкосновения очень быстро приходит понимание истинной картины. Среди граждан Украины самых разных возрастов, которых «забрили» против их воли в солдаты, всё больше и больше тех, кто не хочет противостоять Российской армии. Таких военнослужащих заботит одно: сохранить жизнь и вернуться домой. Именно поэтому они при первой возможности сдаются в плен.
Военнослужащий ВСУ Николай Попович – из Запорожья. В своём подразделении по штату стоит на должности помощника гранатомётчика. «Так на бумаге, а вообще-то я был стрелком», – пояснил украинский военнослужащий.
После того как его забрали тэцэкашники, через два дня его «отправили мосты охранять». «У меня подготовки не было никакой», – добавил он.
На месте его работы на гражданке остались одни пенсионеры. По пути за бронью от мобилизации Николая Поповича перехватили сотрудники запорожского ТЦК. Проходя службу в танковом подразделении, он «слышал технику тяжёлую, но её не видел, потому что сидел на позиции и понял, что где-то вдалеке движется танк, да и по радиостанции об этом передавали».
Обращаясь к украинским военнослужащим, Попович призвал их отказаться от сопротивления и дал чёткий совет всем вэсэушникам, «товарищам, которые сидят сейчас на позициях, – не ждите пока вас придавит, как меня придавило, что уже пить и есть нечего было. Одумайтесь. Если хотите выжить и вернуться домой, к родным, лучше сдайтесь. Сдавайтесь и выходите оттуда».
Другой пленный военнослужащий ВСУ – из 81-й отдельной аэромобильной бригады. Олег Ахметов рассказывает о проведении массовой мобилизации по-украински: призыв всех, в том числе больных и стариков, кто попался ТЦК. Ему за 50, и его медицинская карта сродни энциклопедическому изданию по медицине, поэтому многочисленным повесткам значения он не придавал.
– Я шёл по улице. Подъехал бусик, так я автобусы называю, оттуда вышли три человека. Один был в маске, – рассказывает пленный ВСУ. Они Ахметова и затащили в автобус.
Медкомиссия проводилась формально, за 40 минут признали годным к военной службе, несмотря на межпозвоночную грыжу. Никакие дополнительные обследования не проводились. По его словам, стариков и инвалидов выхватывают прямо с улицы и бросают сразу на передовую.
Со слов пленных, продолжать воевать за марионеточное правительство и такого же президента Украины они не хотели и при первой возможности сдались российским военнослужащим. Все пленные рассказывают о благородном отношении к ним российских военных, что в плену они проходят лечение, что к раненым медперсонал относится очень хорошо и оказывает медицинскую помощь в полном объёме, неотложная же помощь оказывается прямо на месте, в боевых условиях.
В России, как правило, отношение к военнопленным во все времена было гуманным. А порой сдавшихся в плен ждала лучшая доля, чем на родине. Стоит напомнить о некоторых исторических фактах. Денис Фонвизин, в честь которого названа открытая несколько лет тому назад в Москве станция метро, знаменитый русский писатель, прозаик, поэт, переводчик и публицист, один из наиболее значимых драматургов екатерининской эпохи, автор пьес «Бригадир» и «Недоросль» – первых в истории отечественного театра комедий нравов. А ведь родоначальником Фонвизиных был немецкий барон Питер фон Визен, взятый в плен во время Ливонской войны, в царствование Ивана Грозного. После войны барон остался в России и поступил на русскую службу. Его внук при царе Алексее Михайловиче принял православие. Фамилию Фон-Визен, или с русифицированным окончанием Фон-Визин, писали в XVIII веке в два слова или через дефис. Это правописание сохранялось до середины XIX века.
А вот другой исторический факт. После битвы под Полтавой 1709 года подавляющее большинство пленных шведов покрестились и перешли на русскую службу. Войдя в состав Яицкого казачьего войска, они даже участвовали в знаменитом Хивинском походе (1714–1717 годы), которым руководил князь Бекович-Черкасский. До Петра I дошли известия, что в Хивинском ханстве, в устье реки Амударьи, есть богатые залежи золотого песка. На разведку и была направлена экспедиция Бековича. В общей сложности под началом князя было порядка четырёх тысяч человек. Предания об этом походе ещё долго пересказывались в поколениях оказаченных шведов.
После подписания между Швецией и Россией в 1721 году Ништадтского мирного договора, предусматривавшего обмен пленными, часть каролинов (как их тогда называли) вернулась на родину. Но пройдёт чуть более века, и шведов снова потянет в Россию. На этот раз добровольно. В конце XIX века в посёлок Тирлян (ныне Белорецкий район Башкортостана) на местный металлургический завод приехали работать десятки кузнецов из Швеции. Их родина – города Дегельфорс и Карлскуга. Эти умельцы владели навыками обработки железа специальным, так называемым кричным способом, делающим металл более качественным. При заводе образовалась целая колония. Молодые мужчины создали семьи и навсегда обосновались на новом месте.
Таковы неопровержимые факты истории, о которых уместно напомнить и в XXI веке.