В районах специальной военной операции офицеры демонстрируют лучшие командирские качества.
Командиры подразделений проявляют себя не только как хорошо подготовленные профессионалы в своём деле, но и как мужественные и самоотверженные воины. Один из них – командир штурмового взвода с позывным «Натовец», который служит в мотострелковом батальоне 10-го гвардейского танкового полка 20-й гвардейской мотострелковой дивизии.
В моём далёком советском детстве очень популярны были книги о войне. И художественные произведения, и документальная проза о героях Великой Отечественной нам, пацанам, как сейчас принято говорить, заходили. Далеко мы от той исторической вехи. И одновременно близко. Ведь новое поколение защитников Отечества сходится в смертельной схватке с нацизмом, правда, теперь уже не по-немецки лающем, а на мове размовляющем. А значит, уже вскоре молодое поколение нашей страны будет узнавать о героических соотечественниках, отличившихся в ходе теперь уже специальной военной операции. В том числе и о «Натовце», проявившем мужество и неустрашимость в ряде боевых эпизодов и представленном к медали «За отвагу».
Не удивляйтесь такому неожиданному военному имени. Позывным часто нарекают сослуживцы. Так было и с нашим героем. На службе отечественную экипировку он нередко дополнял заморской «снарягой». Вот с чьей-то лёгкой руки и прилипло.
Комвзвода не очень любит о себе рассказывать. Причина не только в скромности, но и в желании уберечь от треволнений маму. Никто из родни до сих пор не в курсе, что он находится «за лентой». Причём в таком «травмоопасном» деле, как штурмовая работа.
«Закончится спецоперация, вернусь домой и во всём признаюсь. А пока пусть думают, что я далеко от передовой», говорит военнослужащий.
Есть, наверное, в этом сермяжная правда: узнай мама, что отпрыск воюет, исплачется, исстрадается материнское сердце по сыну, столь неугомонному и решительному. Что он таков – наглядно проявилось, когда парень сделал безаппеляционную рокировку армейской судьбы: после окончания контрактной службы в 100-м отдельном полку обеспечения Минобороны России вновь «ударил по рукам» с родным военным ведомством, но не вернулся в часть материально-технического обеспечения, а попросился на линию боевого соприкосновения. И ведь не наивный романтик обратился тогда в пункт отбора на малой родине – в Липецкой области. Ещё проходя службу в «сотке» водителем грузового автомобиля, «Натовец» с однополчанами периодически бывал у границы. В мясорубке они, конечно же, не оказывались, но регулярно, как говорится, отхватывали. Противник ведь очень не любит, когда наши подразделения получают с «большой земли» необходимое обеспечение. Вот и стараются всячески сорвать отлаженные поставки. Тот период службы отмечен ведомственной медалью «За воинскую доблесть» II степени.
Второй заход в армию (читай – на СВО) начался с 57-го мотострелкового полка. В пехоте «Натовец» вновь попал на водительскую должность: сначала туда-сюда тягал на МТ-ЛБ буксируемые пушки, затем сел за руль РСЗО «Торнадо-С». Но, верно, не хватало ему адреналина – попросился в штурмовое подразделение.
«Хотелось поработать именно в штурмовом подразделении. Тогда это была очень «весёлая» работа. Мы на неприятельские позиции чуть ли не с шашками наголо бегали – нашей напористости противник не мог ничего существенного противопоставить. Таким рейдам пытались было помешать появившиеся у вэсэушников «Байрактары», но их за пару месяцев задавили», – вспоминает военнослужащий.
Российская напористость в очередной раз победила украинское упрямство. Так было, есть и будет. Русский характер – он помощнее самого крупнокалиберного и дальнобойного современного оружия
Позже состоялись ещё несколько карьерных марш-бросков «Натовца». В итоге в августе 2024 года он оказался в составе штурмового подразделения мотострелкового батальона 10-го танкового полка. Теперь уже командиром взвода с погонами гвардии младшего лейтенанта. Помимо «нарезанных» должностными обязанностями задач, штурмовик самому себе отдал распоряжение беречь жизнь подчинённых. Не в ущерб боевой работе, конечно. Для этого существуют другие действенные методы. Например, всесторонняя подготовка. Непривычно наблюдать, как военнослужащие, словно школяры, всюду следуют с ранцами за спиной. На полигон, значит, на полигон, в магазин – и туда тоже. Подобная попутная тренировка с загруженными тактическими рюкзаками позволяет личному составу привыкнуть к нагрузкам. Кстати, сам комвзвода тоже не филонит. Ведь в бою даже такие незначительные, на первый взгляд, нюансы могут стать хорошим подспорьем. И подчинённым, и командиру.
«У нас контингент разный и по возрасту, и по уровню физической подготовки. Порой приходит подкрепление, и с ним нужно основательно поработать, прежде чем эти военнослужащие станут полноценными «штурмами», – говорит офицер.
Способствуют этому интенсивные занятия на полигоне. При его обустройстве военнослужащие держали в голове специфику именно своей боевой работы. Поэтому очень грамотно оборудованы три основные «аудитории»: для отработки боёв в городе, в лесополосе, в окопах. Через эти учебные места проходят все без исключения. Причём работа строится по принципу смешивания теории с практикой. Гремучая смесь получается. Рядом с проходящими тренировку бойцами всегда находится кто-то из инструкторов (это командиры или очень опытные штурмовики). При необходимости они могут занятие ненадолго поставить на паузу – это нужно, чтобы, не оставляя на потом, обратить внимание личного состава на серьёзный недочёт. По словам офицера, в зону проведения спецоперации нередко приходят добровольцы с нулевым опытом. Не случилось у них в своё время похода в армию. Впрочем, и те, кто отслужил, спустя годы мало что держат в памяти. Выражение «руки всё помнят» часто лишь красивая фраза.
«Эти занятия очень насыщенны. Одновременно с основной задачей отрабатываются и дополнительные. Чтобы при выполнении реальной боевой задачи не было пробуксовок, военнослужащий должен знать и уметь всё: правильно преодолевать «открытку», оказывать помощь себе или товарищу, грамотно штурмовать окопы и блиндаж», – рассказывает командир штурмового взвода.
Он делает акцент именно на физической подготовке личного состава. Специфика работы «штурмов» в том, что приходится быстро бегать, подчас даже под «присмотром» противника, а ещё помногу ходить с большим грузом. Поэтому в подразделении не игнорируют привычные для «большой земли» утреннюю физическую зарядку и занятия спортом. И кроме того, как можно больше передвигаются ногами. Тяжело, но приучает к самостоятельности. Технику ведь при «заливке» на вражеские позиции не часто удаётся применять. Всё больше своим ходом.
Именно так «Натовец» и его однополчане работали при освобождении константиновских дач. Сформированные группы должны были идти вперёд, отодвигая находящегося в том районе противника. Первых повёл командир взвода. Казавшуюся бесконечной «открытку» прошли успешно. Противник явно проворонил пятёрку наших «пешеходов», которые подыскали себе подходящие «апартаменты» и расположились в них. Занятый штурмовиками дачный домик с крепким подвалом должен был стать своего рода аэродромом подскока для следующих групп.
Противника видно не было. Только слышно. На любые различимые в темноте шорохи следовал бросок гранаты. Наши находящиеся на удалении от основных сил парни были в полукольце, но неприятель пока не мог вычислить их местоположение. Подсказку ему невольно дали наши следющие визитёры. Поэтому вэсэушники били не только по заходящим в посёлок штурмовикам, но и по зданию, в которое они ныряли. Выбранное «Натовцем» укрытие вскоре стало ещё и лазаретом – получившие ранения бойцы не могли идти дальше и оставались с командиром.
«Трёхсотые», повреждения которых были хотя и не очень тяжёлыми, но не позволяли выполнять задачи по предназначению, оставались на первом рубеже. А их товарищи пытались проскочить дальше. Противник всячески старался этому помешать: бил АГСами, прикладывал миномётами, осуществлял сбросы с коптеров.
«На меня вышло командование – нужно собрать раненых в укрытие. Пытаемся им дозвониться – не выходит, рации у тех не работают. Досадно», – рассказывает офицер.
Тогда «Натовец» начал выстрелами обозначать своё местоположение. Подключились и «птичники» – наши разведывательные дроны стали спускаться вниз и пытаться вести за собой заплутавших бойцов. Как только один из них приблизился к зданию, комвзвода выскочил наружу и помог сослуживцу. У того были многочисленные сквозные ранения ног, поэтому он с трудом передвигался.
А вот ещё один штурмовик никак не находился. Пришлось офицеру совершить пробежку под прицелом вражеских БпЛА. «Спортсмена» быстро обнаружили неприятельские дроноводы. Все находящиеся в квадрате беспилотники ВСУ тотчас сделали его мишенью.
«Они на меня отвлеклись, а пацаны пока успели обнаружить и затащить в укрытие нашего раненого», – продолжает рассказ офицер. Но умалчивает, что во время этого марафона он и сам получил ранение от сброса.
На дачах штурмовики находились до середины октября. Шутят, что откатились, когда закончился дачный сезон. Он был насыщен боевыми эпизодами. Так, в один из дней крупный дрон в очередной раз метко сбросил противотанковую мину на занятый российскими военнослужащими домик. И крыша не выдержала.
Одного из бойцов завалило кладкой, а «Натовца» отбросило от одного края комнаты к другому, неделикатно приложив о стену. Чуть придя в себя, штурмовики приступили к разбору завала. С внешним миром теперь их соединяла лишь одна бойница. Несколько дней ушло, чтобы откопаться и сменить «прописку». В этот же период у «Натовца» появилось второе ранение.
Враг никак не хотел позволить военнослужащим Российской армии дальнейшего продвижения. А мы не собирались спрашивать у него разрешения и упорно пёрли вперёд. Российская напористость в очередной раз победила украинское упрямство. Так было, есть и будет. Русский характер – он помощнее самого крупнокалиберного и дальнобойного современного оружия.
Группировка войск «Южная»