Очевидцы продолжают рассказывать о преступлениях, разрушениях и массовых убийствах киевским режимом мирных жителей города.
Спасаясь бегством от российских Вооружённых Сил, украинский режим оставляет за собой тела убитых мирных граждан и искалеченные судьбы их родственников. Председатель Международного общественного трибунала по преступлениям украинских неонацистов Максим Григорьев продолжает делиться свидетельствами об учинённой ВСУ резне в городе Селидово. События, происходившие здесь, не оставляют сомнений в преднамеренном характере зверских убийств.
По словам Григорьева, так же как и в других местах, уничтожать Селидово начали сами вооружённые силы Украины, когда российских войск ещё не было поблизости. Мирные жители видели своими глазами, как украинские военные выезжали на технике за пределы города, делали десяток выстрелов по далеко стоявшим российским войскам, а затем разворачивались и стреляли по городу.
Точно так же, как и в других местах, в Селидове украинские беспилотники устраивали охоту за мирными людьми, гражданскими машинами, били по частным домам. «Мне самому приходилось заниматься воздушной разведкой, я хорошо знаю, как с высоты можно определить военный или гражданский статус цели. Мирных жителей, стариков и бабушек, которые постоянно живут в одном и том же доме и занимаются свой обычной жизнью, перепутать с военными невозможно. Фермеров, которые не траншею копают, а на тракторе пашут часами собственное поле, перепутать с военными тоже невозможно. Все удары по ним ВСУ – намеренное убийство мирных граждан», – подчёркивает Григорьев.
О разрушениях и жертвах в городе свидетельствуют и его жители: «Украинские военные обстреливали нас, злонамеренно обстреливали, – говорит Нина Александровна Ручкина, жительница Селидова. – Когда ещё российских войск здесь не было, ВСУ стреляли. Они разрушали наш город, открыто говорили: «Будем отходить – разобьём ваше Селидово полностью, сотрём с лица земли». Это были украинские солдаты. Почему они так поступали, я не могу понять.
ВСУ разрушили всё что могли. Например, дома по улице Карла Маркса, девятиэтажки поразбивали 19 октября. Когда они отступали, ворвались в наш дом на улице Щорса, 19, убили детей – четырёх и двух лет. И взрослых убили. Что двухлетняя сделала, что этот неонацист её убил? Зачем он так сделал? Мы услышали крик, зашли в квартиру и закрылись. А затем вышли и увидели трупы, которые лежали по нашей аллейке. Это украинцы убили. Украинские солдаты убегали и оставили за собой смерть».
Прямая, ничем не сглаженная речь свидетелей и пострадавших заставляет в очередной раз задуматься о сущности киевского режима. Жестокие намеренные убийства тех, кого Украина, казалось бы, считает собственными гражданами, – неопровержимое свидетельство подлинного лица украинских неонацистов.
Об этом говорит и история из жизни жительницы города Оксаны Олеговны Шульгиной, чья мама тоже была убита: «ВСУ с 2022 года обстреливали наш город, когда русских войск ещё не было близко. Летом 2023 года украинский самолёт ударил по девятиэтажке на площади, от двух этажей не осталось и следа. Украинский самолёт. Все видели, что на самолёте были украинские флаги, символика украинская.
Мы собирались за водой у колонки. В середине октября был прилёт, ранило осколками переселенца из Волновахи – он позже умер. Был именно украинский обстрел.
Мою маму просто убили прикладом в челюсть. Она приходила 25 октября к нам домой, приносила воду, потому что у нас не было колонки, воды не было питьевой, а у мамы был колодец. Она приносила её нам, чтобы мы не остались без воды. Умоляла её не приходить, но она не послушала. Я нашла её во дворе дома на улице Береговой, 245. Синяки от приклада были на подбородке, на челюсти. Лежала во дворе, подпирая калитку ногами».
Константин Яковлевич Бондаренко вспоминает о резне, происходившей во время бегства украинских военных, и говорит о её истоках: «Нас за людей не считали. В этом доме, где мы сейчас сидим, мы находились в левой стороне, а по правой, возле улицы Ленина, ездил украинский танк и стрелял по пятиэтажкам по нашим. В наш дом прилетело. ВСУ беспредельничали, а под конец, видимо, решили: «Не доставайся ты никому». Зачем было разрушать всё? В общем, нечеловеческое отношение».
Юрий Олегович Утка рассказал о действиях украинских операторов дронов: «В конце сентября начали летать дроны, сбрасывали заряды на мирных людей. У моей кумы сын погиб под дронами в селе Петровка. Ему было 28 лет, был фермером. После работы в поле он ехал домой, и в машину попал украинский дрон. Их было трое в машине. Один убит, один хлопец выпрыгнул, а второго контузило. Потом начались удары по домам, где жили люди.
Я написал большую бумагу, что здесь живут гражданские люди, положил на крышу, под стекло всё, на белой бумаге написал. Нет, всё равно ВСУ сбрасывали на наш дом заряды. Мы три недели сидели в Петровке в подвале. Потому что украинские дроны летали, контролировали каждый шаг. Хотя российских войск ещё тут и близко не было. Нам нельзя было выйти печку растопить».
Эти рассказы свидетельствуют не только о трагедиях, но и о том, что для киевского режима нет различия между боевыми действиями и массовыми убийствами мирного населения. Разрушение города и убийства были целенаправленными.
Если вы обладаете информацией или слышали о старых или современных преступлениях ВСУ, просим вас связаться с нами по ТГ: @WarCrimeUkr