Расчёты беспилотной авиации ПВО подразделений группировки войск «Запад» умело уничтожают дроны противника.
На страже неба в зоне специальной военной операции стоят не только привычные средства ПВО, но и относительно новые. С летательными аппаратами противника в схватку вступают и операторы FPV-истребителей войск беспилотных систем. От ловкости их рук и умения управлять коптером зависит успех перехвата вражеских БпЛА.
В блиндажной мастерской просторно. На стенах – плакаты с тактико-техническими характеристиками беспилотных летательных аппаратов и изображениями взрывных устройств, которыми их оснащают. Так выглядит лаборатория по сборке FPV-истребителей 55-й зенитной ракетной бригады 25-й общевойсковой армии.
За одним из столов с отвёрткой в руках над очередной «хищной птицей» склонился оператор БпЛА с позывным «Иртыш». Обложенный электронными платами, припоем и специальными средствами у раскалённого паяльника и горячего клеевого пистолета, он подготавливает FPV-истребитель к полёту.
– Наши основные беспилотные летательные аппараты, на которых мы работаем, – это квадрокоптеры «Рой», К10 и «Бумеранг-10», – начал «Иртыш».
В среднем удаётся сбивать до 50 вражеских беспилотных летательных аппаратов противника в месяц
В момент разговора он работает именно над сборкой «Бумеранга» – устанавливает пропеллеры, а после – боевую часть.
– БЧ у этого беспилотного летательного аппарата устроена крайне просто. Вот смотрите: мы накручиваем пружинку, крепим её к карбоновой трубке, а на самый конец устанавливаем две проволоки. При столкновении с вражеским дроном эти проволоки замыкаются – срабатывает электровзрыватель, – объясняет военнослужащий.
– Сейчас я собираю вариант для дневной «охоты». А для работы в тёмное время устройство немного отличается. Так как ночью сложно точно взять на таран беспилотный летательный аппарат противника, приходится дооснащать наши квадрокоптеры специальными платами инициации и гранатами, – уточняет оператор БпЛА.
По его словам, днём принцип работы FPV-истребителя таков: он настигает вражеский беспилотник и старается ударить его в крыло или мотор. А в ночное время, когда он приближается к аппарату противника, оператор нажимает на пульте дистанционного управления кнопку, и через плату инициации происходит подрыв гранаты. Это необходимо для детонации взрывчатого вещества у самого вражеского дрона.
– Взрыв в воздухе важен тем, что беспилотник противника не спикирует на землю, а будет уничтожен в небе, – поясняет «Иртыш».
Тем временем «птица» готова. Её уносят на место старта, так как пришло сообщение о пролёте в зоне ответственности этого подразделения вражеского беспилотного летательного аппарата. Военнослужащий устанавливает квадрокоптер на точке. С виду дрон напоминает большого комара – пропеллеры как крылья, спереди торчит огромный нос. Оператору докладывают по радиосвязи о готовности к взлёту. Коптер резко взмывает выше ёлок с характерным звуком, напоминающим не то жужжание, не то как раз писк комара.
– Тот случай, когда «Бумеранг» не вернётся, – шутит принёсший его военнослужащий и приглашает к оператору.
В блиндаже за одним из столов установлен мобильный комплекс управления дронами. На экране изображение с камеры того самого квадрокоптера – по краям монитора пропеллеры беспилотника, а ровно по центру – тот самый нос «комара». Аппарат летит на перехват вражеской «птицы». Пока на экране видно лишь небо и макушки ёлок.
– Вот этим жалом мы и ужалим дрон противника, – анонсирует атаку оператор БпЛА с позывным «Сибирь».
Он сосредоточенно вглядывается в монитор, сжимая в руках джойстик. Парень настолько увлечён процессом, что невольно немного поворачивается корпусом вправо и влево, когда маневрирует беспилотником.
Расчёты беспилотной авиации ПВО этого подразделения совершают от двух до восьми вылетов на «охоту» за вражескими «птицами» в день. Всё зависит от погодных условий
– Смотрите! Вот он! – восклицает «Сибирь».
Он прибавил «газ» и даже сделал движение головой вперёд, приблизившись к экрану, как бы помогая аппарату лететь быстрее.
– Сейчас моя задача – зайти вражеской «птице» сзади и сверху, подлетев чуть выше хвоста. На таран взять беспилотник противника, так, чтобы лоб в лоб, крайне сложно. Это удаётся очень редко. Так что смотрите: делаем манёвр… Вот. Снова видим цель… – «Сибирь» сосредоточенно замолкает, немного прикусив губу.
«Хищная птица» «Сибири» настигает вражеский дрон. На мгновение на экране крупным планом виден хвост беспилотника, в сторону которого смотрит «жало» нашего аппарата, а через несколько секунд изображение пропадает. Это значит, что задача выполнена – дрон перехвачен.
– Это был «Шарк». Разведывательный беспилотный летательный аппарат противника. Это мой пятый сбитый такой дрон. А ещё я сбивал ударный вражеский беспилотник «Батон», – вспоминает «Сибирь».
Он рассказывает, что случались и сложные перехваты. Например, когда пытались сбить крупный беспилотник иностранного производства неопределённой модели. Он был настолько большим, что первый FPV-истребитель лишь повредил его, а добили его вторым дроном.
– Так и работаем: оператор многофункциональной радиолокационной станции ведёт нас до цели. А потом, как только находим её, догоняем и уничтожаем. Уже приноровились, – констатирует оператор FPV-истребителя.
По его словам, расчёты беспилотной авиации ПВО этого подразделения совершают от двух до восьми вылетов на «охоту» за вражескими «птицами» в день. Всё зависит от погодных условий. Но в среднем удаётся сбивать до 50 вражеских беспилотных летательных аппаратов противника в месяц.
Группировка войск «Запад»